Преддверие I - Елена Федина
Марциал-младший встал между мной и Кристофером:
– В самом деле, Крис! Это уже не шутки.
– А мне с ним не до шуток!
– Правильно! – поддержал его Эскер. – Надо ему объяснить, кто он такой!
Карсти резко повернулся к нему и вынул меч.
– Он гений. И оставьте его в покое, а то я за себя не ручаюсь!
Перестав ощущать остриё на своей шее и осознав, что меня уже никто не держит, я медленно сполз по стене и сел на корточки. Сил ни на что уже не было, даже поблагодарить своего спасителя. Они как-то очень быстро повскакали на лошадей и шумно отъехали по направлению ко дворцу герцога Тарльского.
Изольда стояла рядом, я боялся на неё смотреть.
– Теперь понятно, откуда у тебя столько денег.
Она больше ничего не сказала и пошла вниз по улице в сторону дома. Я бросился за ней:
– Изольда! Подожди же! Подожди, выслушай меня!
Она повернулась и швырнула мне под ноги яблоко. Оно расплющилось, треснуло и лежало у меня под ногами, истекая соком, как кровью.
* * *
Случилось то, что должно было случиться рано или поздно. И потом случилось то, что просто не могло со мною не случиться.
Когда я пришёл, в доме никого не оказалось. Я был один. Я рассеянно собрал вещи, откупорил бутылку, налил бокал до краёв и бросил в него горошину. Я глотал красную пену жадно, словно физическое наслаждение могло избавить меня от душевной боли.
Даже если бы кто-то зашёл и увидел меня, мне было бы уже всё равно. Мой обман раскрылся. Я не смог убежать от себя самого. На что я надеялся, не понимаю?
Я не успел дойти даже до своей комнаты и катался по полу в гостиной, наслаждение моё перерастало в боль, и это мне безумно нравилось, я хотел себя замучить, растерзать, разорвать на мелкие куски! Мне это было нужно!
Потом, когда пришло истощение и оцепенение, я еле дополз до кучи недошитых занавесок и провалился в забытьё. Очнулся я, когда приехал Ольвин, от скрипа двери. Было уже темно, он ходил мимо меня с подсвечником, но не замечал. Мне, конечно, не хотелось предстать перед ним в таком виде, но я не мог пошевелить и пальцем, чтобы встать и дойти хотя бы до своей кровати.
Изольда появилась позже всех. Я узнал её по шагам. Она не стала заходить на кухню, а сразу поднялась к себе в комнату. Где она была всё это время?! Бродила по городу? Зашла в церковь? Или, может, к подруге? И поделилась с ней, что попала в сети к коварному обманщику Энди Йорку? О господи, до чего же всё глупо получается! Изольду я уже потерял. Завтра я потеряю Ольвина. Послезавтра Нолли. Всё!
Потом, уже очень поздно, в дверь тихо постучали. Ольвин спустился вниз и, к моей великой радости, поставил подсвечник на дальний край стола. Я валялся на куче тряпья в тёмном углу.
– Проходи, – сказал он тихо, – случилось что-нибудь?
– Я сяду сначала, хорошо? – ответил нежный голосок Данаи.
– Конечно.
У меня озноб прошёл по спине, я понял, что услышу сейчас что-то важное, но для моих ушей совершенно не предназначенное. Если девушка пришла одна среди ночи, значит, что-то действительно случилось!
– У меня есть важные новости, – сказала Даная с плохо скрытым волнением.
– Я слушаю.
– Барон Оорл помирился с герцогом.
– Вот как? Он отказался от Долины Двух лун?
– Да.
– Странно…
– И знаешь, что он хочет взамен?
– Что же?
– Меня.
Повисла длинная-длинная пауза. Или это мне так показалось?
– Завтра утром все поедут к барону, там нас должны обвенчать.
– Ты этого хочешь?
– Я хочу, чтобы мой город жил спокойно. По воле рока получается, что только я могу положить конец этим бесконечным войнам! Но я же скорее умру, чем он до меня дотронется! Ну почему я, Ольвин? Почему именно мне всё это?!
– Потому что ты прекрасна.
– Что же мне делать? Ничего уже не изменишь, за меня уже всё решили, и никто не спрашивал, хочу я этого или не хочу. Они сейчас пируют вместе с Эрихом, всё у них прекрасно! Я убежала через окно… Ольвин, неужели ничего нельзя сделать? Ну придумай что-нибудь! Я прошу тебя…
Ничего себе просьба! Не хотел бы я сейчас оказаться на месте Ольвина, хоть мне и на своём было не здорово! Она просила о чём-то совершенно невозможном, чтоб и волки были сыты, и овцы целы.
Ольвин ходил туда-сюда по комнате, когда он подходил близко к двери, я его даже видел. Он был как всегда спокоен, только сосредоточен чересчур. Таким я видел его лишь однажды, у сгоревшего помоста на рыночной площади, когда он водил носком ботинка по пеплу. «Дождётся барон!»
– Тебя повезут люди Оорла?
– Да.
– Значит, если ты исчезнешь уже по дороге, у барона не будет претензий к герцогу Тарльскому?
– Нет. Но это безумие. У него в дружине человек сто, а ещё люди герцога и люди короля.
– Да, это безумие.
Даная тихо всхлипнула.
– Успокойся, – сказал Ольвин ласково, – не плачь. Ты пришла за помощью – ты её получишь. Я тебе помогу, чего бы мне это ни стоило… но сначала выслушай меня, ладно? Только не перебивай.
– Хорошо.
– Ты бедная девушка. Но судьба распорядилась так, что ты можешь и должна стать богатой и знатной. Ты уже не имеешь к нам, городской бедноте, никакого отношения. Рано или поздно тебе всё равно предстоит выйти замуж за кого-нибудь из господ, и совсем не обязательно, что он придётся тебе по вкусу. Это твоя судьба, с которой надо смириться и которой многие девушки позавидовали бы. Не перебивай меня… Барон Оорл по могуществу может сравниться с королём, он богат, он умён, он красив и совсем ещё не стар. К тому же он безумно тебя полюбил. Подумай, Дана, хорошо подумай, нужно ли от всего этого отказываться?
Такая речь в защиту барона меня поразила. Я был уверен в том, что Ольвин ненавидит барона Оорла, так же как в том, что он любит Данаю Доминицци! Он запутал меня окончательно.
– Не хочу, – тихо, но твёрдо сказала Даная, – не хочу быть ничьей женой, не хочу, чтобы кто-то прикасался ко мне. Не хочу!
– Хорошо, – вздохнул Ольвин, – я понял.
– Ты поможешь мне?
– Конечно.
– Как, боже мой?
– Не волнуйся, на что-то же я годен.
– Ольвин!
– Поезжай с бароном и ни о чём не беспокойся. Это уже моё дело.
Даная подошла к двери, я увидел край её