Преддверие II - Елена Федина
Больше всего я боялась, что застану его с женщиной, но мои опасения оказались напрасны. Эрих Второй сидел в своём кабинете над кучей бумаг, его русые кудри были схвачены серебряным обручем, чёрный камзол расстёгнут, на лице – мрачная усталость. Меня он не видел. Боюсь, он не заметил бы меня, даже если бы я появилась перед ним живая, так он был озабочен.
Мы были совсем рядом, но не могли встретиться. И не только потому, что я была привидением. Мы оказались соперниками, мы исключали друг друга, моя жизнь перечёркивала его жизнь так же, как его жизнь – мою. «Живи, Зарих, – подумала я тогда, – живи и властвуй! А от меня осталась только тень!»
Я подошла к нему сзади и обняла, но с таким же успехом я могла бы обнять дым от костра, туман или солнечный луч. Он что-то писал королю Озерии, по обе стороны широкого стола ярко горели свечи, освещая половину кабинета, а все дальние углы были погружены в загадочную тьму. Я отошла в самый тёмный угол.
Зарих сунул перо в чернильницу и огляделся по сторонам, словно только что очнулся и не понимает, где находится.
– Джино! – крикнул он.
Вошёл секретарь.
– Позови мне Алигьери.
«Хорошо, что не эту певицу», – подумала я.
Алигьери появился очень скоро. Особых знаков почтения он Зариху не выказывал. Оба сели в кресла, по-приятельски выпили по бокалу вина. Один – король, другой – колдун.
– Ну что, – спросил Зарих, – как моя Сцилла?
– Если бы я пришёл на час позже, её бы уже ничто не спасло.
– Я и не надеялся.
– На что-то же я годен, ваше величество!
– Что с ней было? Такая странная, внезапная болезнь!
– Это не болезнь. Просто кто-то очень сильно пожелал ей зла.
«Господи! – ужаснулась я. – Неужели это я? Я же не знала, что могу убивать одной мыслью! Это было во сне! Это была обычная женская ревность! Я тогда думала, что я простая женщина, а я – адово отродье!»
– Только этого мне не хватало, – вздохнул Зарих. – Какой-то злой рок преследует всех моих женщин! Кажется, и мать моя мертва, а этот кошмар всё продолжается. Неужели она и вправду воскресла? Ну, что ты скажешь?
– Ваша мать убивала своих соперниц другим способом, – сказал Алигьери.
– Однако результат один и тот же: стоит мне прикоснуться к женщине, как она умирает. Этот случай убеждает меня больше, чем болтовня сторожа и следы на снегу. Королева воскресла, и она где-то рядом.
– Ваше величество…
– Я прикажу закрыть все ворота и перевернуть весь город. Двух правителей не должно быть в одном королевстве!
Зарих был разгневан не на шутку и настроен весьма решительно. Я поняла, что он сделает так, как сказал. Снова начнутся аресты и допросы, и снова полетят головы. Конца этому злу не было видно!
Алигьери задумался на минуту, что-то просчитал в уме, прикинул и покачал головой:
– В этом нет необходимости.
– Что?
– Я могу отвести вас прямо к ней, если вам это так нужно. Но сначала ответьте мне на один вопрос.
Зарих смотрел на него потрясённо. Такого он никак не ожидал.
– Спрашивай.
– С чего вы взяли, что женщина, которая воскресла, – ваша мать?
– Тебе это известно не хуже моего, – хмуро сказал Зарих, – я тебе рассказывал.
– Да, – кивнул Алигьери, – а теперь я вам кое-что расскажу.
«Поздно, – подумала я обречённо, – меня всё равно уже нет! Даже если он сейчас вскочит и кинется за мной».
– Когда я сидел в Серой башне в Стеклянном городе, ко мне в камеру попал один парень по имени Лесли…
Зарих не перебивая выслушал эту мрачную, запутанную историю. Только в одном месте он изменился в лице и переспросил, как звали третью девушку.
– Жанет, – повторил Алигьери, – вряд ли вы её помните.
Зарих зажмурился.
– Продолжай.
Странно, меня как будто не было, а слёзы по щекам бежали.
* * *
Он не кинулся меня искать. Он просто долго сидел с закрытыми глазами. Сильный, властный, безумно красивый… Или это мне так казалось? Может, просто мальчишка сидел, который дорвался до трона, измотался и запутался?
Впрочем, Зарих играл свою роль хорошо. Ни один мускул на его лице не дрогнул.
– Ну что ж, – сказал он, поднимаясь, – ты меня убедил: город тормошить не стоит.
– И это всё, что вы можете сказать?! – изумился Алигьери. – Вы даже не хотите узнать, где она?
– Зачем? – холодно спросил Зарих.
Алигьери тоже встал.
– Хотя бы затем, что вы любите эту женщину.
– Иди сюда, – подозвал его Зарих и разложил на письменном столе карту, – смотри. Здесь триморцы, на севере Белогория…
– Ну и что?
– Без надёжного союза с озерским королём мне их не одолеть. И первое, что я сделаю, – женюсь на его дочери. – Он говорил очень медленно и чётко, как будто произносил приговор, как будто знал, что я его слышу и на что-то ещё надеюсь.
– А как же Юлиана? – тихо спросил колдун.
Зарих оторвался от карты и посмотрел на него:
– А что я могу сделать для Юлианы?
Действительно, что? Да ничего! Самое лучшее, что он может придумать, – так это никогда не показываться мне на глаза! И не бередить мою душу. Живи как знаешь, Зарих, ничего мне от тебя не надо. Ты очень сильный, ты умеешь всё перечеркнуть и от всего отречься, и ты всех победишь и всех подчинишь своей власти. И будешь гордо стоять на обломках своего склепа, своего прошлого и своей любви.
– Ну что ж, – колдун только с сожалением пожал плечами, – говорят, принцесса Береника тоже хороша собой.
– Это не имеет значения.
Я не помню, как я вышла из дворца, как несли меня ноги по спящему городу, как добралась я до дома старухи старьёвщицы и поднялась по лестнице на чердак.
Меня просто трясло от ненависти ко всему белому свету. Трясло от своего бессилия, от невозможности что-то поменять в своей исковерканной судьбе. Мне казалось, что дьявол просто издевается и смеётся надо мной и я только игрушка в его руках!
«Будьте прокляты, будьте все прокляты!» – повторяла я всю дорогу, глотая слёзы бессильной ярости. А тёмный город и ночное звёздное небо равнодушно и спокойно внимали моим воплям. Ничто в