Преддверие I - Елена Федина
Я не раздевался и не дал раздеться ему. Оставляя за собой лужи, мы прошли прямиком в рабочий кабинет короля. Отец спокойно и величественно сидел за столом, он взглянул на нас и строго покачал головой.
– В чём дело, сын?
– Мне нужно немедленно ехать в Тиноль, – заявил я.
– Зачем? – спросил он недовольно, он не любил даже недолгие мои отлучки.
– В Тиноле Чёрная Смерть, – сказал я.
– И ты хочешь ехать? – удивился он.
– Хочу, – заявил я твёрдо.
– Ну, знаешь… это уже слишком!
– Не бойся за меня, я был в Араклее. Меня эта зараза не берёт.
– В Араклее?!
– Итак, я еду?
Для меня слишком многое зависело от его ответа. И он это понимал.
– Езжай, только возьми телохранителей. Тех, немых.
Я выразительно посмотрел на Сетвина. Сетвин был в шоке.
– Я не возьму телохранителей, отец. Это для них опасно.
– Как знаешь. Только будь осторожен.
В коридоре я схватил гардеробщика за шарф и чуть не приподнял над полом.
– Ну что?
– Пусти, я сам ничего не понимаю!
– Зачем ты хочешь поссорить меня с отцом? За каким дьяволом ты внушаешь всем, что он меня испытывает? Эджелия мертва, ты этого добивался?!
– Пусти! – Сетвин вырвался с неожиданной силой. – И не ори так громко, ты не дома. Идём поговорим.
Апартаменты у этого гардеробщика оказались не менее роскошны, чем мои. Я никогда у него не был и не подозревал, что он живёт совсем по соседству.
Сетвин торопливо раздевался, швыряя мокрую одежду на пол и облачаясь во всё домашнее. Я обтекал на стуле.
– Ты мне нравился, – заявил он разочарованно, – не злой, не гордый, не дурак… Это я так думал… А ты дурак! Полный! И возомнил себя чёрт-те кем, пока меня не было! Наследник! Я же предупреждал тебя: «Не торопись!»
Я смотрел на него и думал о сожжённом Тиноле и об Эске, которую, наверное, никогда уже не увижу. То, о чём говорил этот наглый королевский гардеробщик, мало меня трогало.
– Заметь, – продолжал он, – я не мешал тебе, я, наоборот, только сочувствовал тебе, потому что ты мне нравился.
– Господь Бог! – усмехнулся я.
– Да! Я, Сетвин Асцепиа, как преданный пёс, потащился в твой прокажённый город, и ему, между прочим, не сказал, куда и зачем. Он до сих пор не знает.
– По-моему, это у тебя мания величия, а не у меня, – сказал я.
Он достал бутылку из буфета, разлил по бокалам. Я не отказался, меня колотила мелкая дрожь, и вино пришлось кстати.
– Так-то лучше, – заявил он.
– Я тоже тебе верил, – сказал я разочарованно, – и болтал лишнее в твоём присутствии, а не надо было. Я дурак, тут ты прав.
– Почему же ты перестал мне верить? – спросил он почти зло.
– Потому что ты сеешь вражду между мной и отцом.
– Вот как!
Он сел на диван, по-хозяйски раскинув руки. Лицо его разрумянилось в тепле и приобрело человеческий оттенок.
– Ты мне всё-таки нравишься, – сказал он примирительно, – ты хам и неблагодарная свинья, но ты мне нравишься… Скажи мне, Кристиан Дерта, почему ты так упорно называешь короля отцом? Ты что, и правда не знаешь своих родителей?
– Я знаю и свою мать, и своего отца. Мой отец – король.
– О боже! Пойми, король – фанатик, он ищет себе достойного наследника, ты каким-то образом ему приглянулся, даже больше, чем все твои предшественники. Это странно, но это не меняет дела. Ты не сын ему, а только кандидат в наследники. Из этого следует, что он тебя испытывал, испытывает и будет испытывать. Ты висишь на волоске и сам того не подозреваешь.
– А ты исключаешь такую возможность, что своему настоящему сыну он не будет устраивать никаких испытаний? – спросил я раздражённо. – Тех четверых он проверял, потому что не знал, что у него есть сын.
Сетвин усмехнулся и даже сменил позу, прежде чем ответить:
– А я, по-твоему, кто?
Если б у моего стула вдруг разом сломались все четыре ножки, я чувствовал бы себя менее удивлённым. Я зачем-то встал, потом снова сел, потом прошёлся по комнате, пытаясь что-то понять.
– Я родной сын короля, – продолжал Сетвин спокойно, – об этом не принято говорить, но это знают все. Я незаконный. Мне не положен титул, а только формальная должность при дворе, но никто не исключает возможности, что королём стану я. Я люблю отца, несмотря на все его причуды и несмотря на то, что он меня не любит. И я не собираюсь вас ссорить. Пойми, мне не нужна его смерть, при герцоге Навском я не буду жить так же роскошно, как при отце… а о твоей смерти не стоит и беспокоиться, она тебя найдёт и без моей помощи. Одно действительно странно: почему он так спокойно отпустил тебя в Тиноль! Послушай, а может, он уже решил от тебя избавиться и собирается сделать это по дороге?
– Да прекрати ты! – рявкнул я. – Прекрати меня запугивать! Я не боюсь ничего, понятно!
– Вижу, не боишься. Но мне почему-то хочется, чтобы ты остался жив. Хочешь верь, хочешь нет. Я сам за тебя боюсь.
– Не говори ерунды! Я твой враг. Я твой соперник. Я претендую на твой трон.
– Который не нужен ни тебе, ни мне, – докончил Сетвин спокойно.
Я смотрел на него с замешательством. Он действительно ездил ради меня в Тиноль, будучи королевским сыном. Это не укладывалось в моей голове, которая уже трещала, как старый табурет.
– Прощай, – сказал я, – я постараюсь не вернуться.
– Тебе это не удастся, – усмехнулся он.
Когда я дошёл до двери, он меня окликнул. Я обернулся:
– Ну что ещё?
– Если ты дашь мне полчаса, я поеду с тобой.
Кажется, в эту минуту я ему поверил. Что-то дрогнуло в моём окаменевшем сердце, что-то сдавило его железным обручем и обдало кипятком.
– Не надо, Сетвин. Это моё. Тебе незачем рисковать.
– Я живучий. И потом… чем чёрт не шутит, вдруг мы и в самом деле братья?
Последние полчаса я провёл у Альфина. Я не сказал ему, куда я еду, мальчишке вовсе не обязательно было это знать. Я рассматривал его глобусы и атласы и слушал его очаровательную трескотню. Мокрый снег уже превратился в мокрую метель. На улице было мерзко и тоскливо.
– Когда вы вернётесь? – спросил Альфин, подходя к окну.
– Недели через три.
– Так долго!
– Дороги развезло, а то бы раньше.
– Сто тысяч лет метель мела, – сказал он грустно, глядя в окно, – но был же миг и без метели…
Я не перебивал.
– И