Преддверие II - Елена Федина
– Об этом мы ещё успеем договориться, ваше сиятельство.
Пока натягивали верёвку между балконом и высокой сосной и готовили костры, я подошла к Веторио, меня трясло от страха.
– Откажись немедленно! – сказала я возмущённо и взволнованно. – Обойдутся без зрелища! Ты же не шут, в конце концов!
– Знаешь, мне самому скучно, – усмехнулся он.
– Что?!
Больше у меня слов не нашлось, я онемела. Арчибелла же была весела и беспечна и позволяла всему этому происходить. Или она так хорошо владела собой, или не любила его ни капли! Костры подожгли все одновременно, огонь разгорелся, образуя сплошную пылающую, словно гигантская печь, полосу и превращая ночь в день. Вблизи жар был страшный, толпа стояла поодаль, кто залез на деревья, кто разместился на крыше. Сам герцог, а с ним его сын, Леонард и Арчибелла стояли на балконе, к которому был привязан конец верёвки.
Веторио забрался на сосну и с ветки шагнул на верёвку, тут же провисшую под его тяжестью. Тишина наступила полная, только гудело адское пламя у него под ногами. У меня всё остановилось внутри: и сердце, и кровь в жилах; я думала, что одно дуновение ветра – и он превратится в пепел!
Веторио вышел как на прогулку, даже сапоги не снял, только камзол. Верёвка была длинная, шагов сорок, и он шагал по ней свободно, почти не разводя рук, как по мостовой. Он дошёл до перил балкона, спрыгнул на него и оказался рядом с герцогом, возбуждённым от удовольствия.
Я стояла внизу и не слышала, о чём они говорили, слышала только смех. И ещё я увидела, что Арчибелла завязывает ему глаза платком. Веторио собрался пройти обратно с завязанными глазами!
Это показалось мне настолько опасным или я уже так научилась предчувствовать беду, что сломя голову побежала в лесок, к реке, сбросила платье и через полминуты стала птицей.
Никто меня не замечал, было слишком темно там, на крыше башни, где я уселась для наблюдения, да и зрелище было захватывающее. Веторио шёл теперь гораздо медленней, руки его были широко раскинуты, как у меня крылья. Но на этот раз я была спокойней. Я знала, что, если он только пошатнётся или оступится, я сразу спикирую на него и схвачу когтями, поцарапаю, конечно, но в огонь его не уроню!
Веторио тем временем прошёл полпути и падать не собирался. Я немного расслабилась, осмотрелась по сторонам, потом взглянула вниз и увидела, что на выступе стены, прямо подо мной, стоит Софри с арбалетом и уже натягивает тетиву!
Нет, он целился не в Веторио, это было совсем не обязательно, достаточно было попасть в верёвку. Мы вылетели одновременно: стрела и я. Стрела долетела раньше, верёвка треснула, Веторио пошатнулся, раздался душераздирающий визг…
Наверное, он даже не понял, в чём дело, просто потерял опору под ногами. Я поймала его уже на лету. Внизу бесновалась и вопила от ужаса толпа. Я поднялась повыше, чтобы никто меня толком не смог разглядеть. Впрочем, чёрную птицу нельзя было спутать ни с кем.
Веторио оказался лёгким, я не стала его долго мучить и опустила на землю тут же, возле замка. Он снял повязку с глаз, посмотрел на меня изумлённо и почти рухнул на ступени парадного входа.
Я перелетела на другую сторону реки, стала самой собой и вошла в воду. Если бы кто-то спросил меня, почему моё платье на берегу, я ответила бы, что купалась. Плыла я тихо, заодно укрощая свою дрожь и волнение, лицо старалась не мочить, чтобы не смылся грим.
Впереди была лодка, она тоже плыла тихо, чуть поскрипывая вёслами, я не могла разглядеть, кто там сидел, но слышала голоса.
– Пожар у них там, что ли?
– Да хоть бы и пожар, какое нам дело? По мне, пусть хоть весь Тифон сгорит.
– А если и правда что-то случилось?
– Я люблю тебя.
– Я тоже тебя люблю. Но нельзя же всю жизнь проплавать в лодке!
Конрад погрёб в другую сторону, и пути наши разошлись.
Я вдруг поняла, что Корнелия – отчаянная девчонка, которая может избавиться от Леонарда так же просто, как и от его ребёнка, если он будет ей сильно мешать. И мне впервые было нисколько не жаль Леонарда, потому что я не сомневалась, что это по его приказу стреляли из арбалета по верёвке. Он хотел уничтожить Веторио любым способом!
Берег был пуст, я вышла из воды и с трудом нашла свои вещи в лесочке. К моему удивлению, крики и визги не смолкли. Толпа по-прежнему шумела. Я наскоро натянула платье на мокрое тело и побежала на шум.
Веторио отступал от замка в сторону леса, его окружали с трёх сторон возбуждённые гости. Больше всех надрывался Битенни.
– Это дьявол! – орал он истошно. – Вы видели! Даже эта бестия ему помогает! Все силы ада за него!
Герцог оставался пассивным наблюдателем. Он был просто любителем зрелищ, и ему было всё равно, чем эта сцена закончится.
Леонард стоял рядом с ним на балконе, и на лице его было презрение вперемешку с ужасом. Должно быть, он и вправду считал Веторио дьявольским отродьем, как и чёрную птицу.
«Всех переклюю! – подумала я разъярённо. – Прямо тут разденусь и всех прикончу!»
И уже начала, пробираясь сквозь толпу, расстёгивать манжеты. Мы вышли вперёд одновременно: я и Арчибелла.
– Во-о-он! – завопила она гневно. – Все вон отсюда! Не смейте к нему прикасаться! Убирайтесь все!
– Не мешай нам, Белла. – Барон Нестри невозмутимо оттащил её в сторону. – Разве ты не видишь, что он служит птице!
– Пусти, мужлан!
Веторио, казалось, не понимал, что происходит, он смотрел на всех удивлённо и только медленно пятился всё дальше в темноту.
– Связать его и сжечь! – орали в толпе.
Нестри я оторвала от маркизы с нечеловеческой силой и швырнула его под ноги этой тупой, пьяной толпе. Я всегда его ненавидела, а теперь и подавно. Человек десять упало, как если бы на них кинули бревно.
– Что стоишь?! – крикнула я Веторио. – Защищайся!
Он пригнулся от просвистевшего камня.
– Лучше уйди, Веста. И Беллу забери.
– Чтоб они тебя растерзали?!
– Я не стою такой заботы.
Второй камень просвистел у меня над ухом.
– Сейчас увидишь, что я с ними сделаю, – сказала я.
Я была готова на всё, но выдавать себя мне, слава богу, не пришлось. Две женщины и безоружный Веторио толпу остановить не могли. Но когда появился Конрад с оголённым мечом и встал, загородив нас своей широкой спиной, все остановились и смолкли. Сапоги у него были мокрые: