Рассказы - Тим Каррэн

— Ну что, рискнем? — сказала Моуфали.

Возвращаться было некуда, да и разбитый "Поли" не сулил ничего хорошего, поэтому они пошли дальше. Они шли молча. Пол, стены и потолок были сделаны из того же блестящего синевато-черного материала, который сканер определил как сплав иридия и платины. Также он показал, что в качестве связующего элемента использовался неизвестный пластик.

Когда они шли, свет за их спинами гас. Коридор освещался участок за участком. Они дошли до очередного люка, но он не открывался.

— И что теперь? — сказал Дендро.

Слова едва сорвались с его губ, как они обнаружили нечто пугающее: они не могли двигаться. Их ботинки прилипли к полу, и никакие усилия не могли их освободить. Дендро начал ругаться, говоря им, что предупреждал о чем-то подобном. Затем над ними открылось отверстие и окатило облаком зеленого газа. Длилось это всего пару секунд, но когда все закончилось, они снова могли двигаться.

Дендро стряхнул с костюма сухие зеленые хлопья.

— Что это за хрень?

Моуфали заметила, что вещество быстро испаряется.

— Дезактивация, — сказала она. — Думаю, нас просто продезинфицировали.

— Логично, — сказал Крист.

Люк перед ними открылся.

Это был еще один коридор, переходящий в другой, сворачивающий направо, а затем заканчивающийся еще одним, который поднимался вверх по пологому склону. Это был лабиринт, и синий свет вел их все глубже и глубже.

— Это безумие, — сказал Дендро. — Мы так заблудились и перекрутились, что уже никогда не найдем дорогу назад.

— А если бы и нашли, куда бы мы пошли? — спросил его Чанг.

— На "Поли". Даже криосон лучше этого.

— Тебе нужно перестать себя накручивать, — сказала ему Моуфали. — Если продолжишь, твой скафандр вколет тебе успокоительное. Нам не нужно, чтобы ты был обдолбанным.

— Она права, сынок, — сказал Крист.

Скафандры заботились о своих владельцах. Они грели, охлаждали, вводили лекарства при необходимости. Если они считали, что владельцу грозит приступ паники или истерика, они вкачивали транквилизаторы, чтобы успокоить. Дендро ничего не сказал. Он не мог выразить словами тот ужас, который нарастал в нем.

* * *

Они оказались в огромном овальном зале, с патрубками, торчащими из потолка. Для чего они предназначались, никто не мог даже догадаться. Чанг попытался их просканировать, но сканер тоже понятия не имел, что это такое. Весь корабль кажется таким… — подумал Крист, — …абстрактным, неосязаемым.

Их вели все глубже и глубже, но, похоже, в этом не было никакой системы. Они находились внутри корабля уже больше часа, но так и не приблизились к пониманию того, в чем же смысл всего этого.

Нас засосало сюда, — подумал он. — Но не для того, чтобы установить контакт с расой, построившей этот корабль. Должно быть что-то еще.

Чанг измерил шагами периметр комнаты, которая была похожа на внутренность гигантского яйца. Он просканировал стены, пол, потолок. Но ничего. Там не было люка, чтобы вывести их наружу.

— Я не понимаю, — сказал он. — Ничего не имеет смысла. Нас пригласили на борт, чтобы мы заблудились?

Он едва договорил, как Дендро издал отчаянный крик:

— Дверь! Гребаной двери нет! — он стоял там, где она только что была, но ее больше не было. — Мы в ловушке! Мы в полной, блядской, ловушке!

Крист и Моуфали встали рядом с ним. Не было никаких признаков того, что здесь когда-либо была дверь: стена была идеально гладкой, без единого шва.

Чанг быстро провел сканирование.

— Я даже не могу засечь проход с той стороны.

Крист чувствовал, как нарастает паника. Как командир, он знал, что должен что-то сделать, сказать что-то, чтобы успокоить их и сплотить, но, черт возьми, он понятия не имел, что именно.

Начали происходить странные вещи.

Дендро заметил это первым. Из одного из патрубков над головой начал мерцать сине-зеленый свет.

— Какого дьявола… — сказал он.

Затем луч света упал на него. Это был тот же бледно-индиговый цвет, и он оказался в ловушке. В свете, словно пузырьки в шампанском, плавали возбужденные частицы. Он был заперт внутри. Они видели, как он пытается вырваться, но это было похоже на попытку выбраться из стеклянной банки. Он кричал, взывал о помощи, но звука не было. Передача с его шлема была полностью заглушена.

Когда остальные попытались подойти к нему, они тоже оказались заключены в лучи. Это было достаточно плохо, но то, что случилось с Чангом, было значительно хуже. Его луч начал заполняться черной, сочащейся субстанцией. Словно капли туши растворялись в воде, пока его луч не стал настолько темным, что они больше не могли его видеть.

Они все кричали, били кулаками по своим тюрьмам, но все было бесполезно. Крист продолжал хлопать ладонями по капсуле луча, которая его удерживала, и она была твердой, как стекло.

А затем, так же внезапно, как и началось, лучи рассеялись. Все были свободны, кроме Чанга. Когда чернота в его луче исчезла и сам луч погас, он просто стоял, вытянув руки, словно все еще пытался освободиться.

Моуфали первой подошла к нему.

— Осторожно, — сказал ей Крист, чувствуя, что что-то не так.

Они все приблизились к нему. Он так и не пошевелился. Его лицо за прозрачным забралом шлема застыло в гримасе ужаса, боли или того и другого вместе. Глаза не моргали. Моуфали протянула руку, чтобы коснуться его, но в последний момент передумала. Она ткнула его тонким стволом фонарика с пояса. Он не пошевелился. Она постучала им по скафандру, и раздался звон, словно он был сделан из гранита.

— Он… он застыл твердый, — сказала она.

И как только эта мысль успела оформиться, он начал парить. Ничто не хватало его и не влияло на него (по крайней мере, они этого не видели). Он стал невесомым и поднялся вверх, вверх, пока не достиг потолка, затем открылось круглое отверстие, и его засосало туда. Отверстие бесшумно закрылось.

Остальные молча стояли несколько мгновений, а затем Дендро сорвался. Он словно затрясся внутри скафандра, а затем бросился на стены, ударяясь о них и отлетая. Снова и снова повторяя одно и то же.

— ВЫПУСТИТЕ НАС ОТСЮДА! — завопил он. — ВЫПУСТИТЕ НАС НАХЕР ОТСЮДА! МЫ НИЧЕГО НЕ СДЕЛАЛИ! ВЫ ПРИГЛАСИЛИ НАС! ВЫ! ВЫ! ВЫ!..

Он рухнул на пол, и Моуфали подошла к нему. Он был как желе, когда они поднимали его на ноги. Внутри шлема его глаза остекленели, а на лице застыла жуткая ухмылка.

— Его накачали, — сказала Моуфали.

Через несколько минут он смог стоять самостоятельно. Он был одурманен транквилизаторами, едва способный смотреть на них пустым взглядом.