Рассказы - Тим Каррэн
Конец истории.
Тейт знал, что они все хотят услышать, но он не отдаст такой приказ. Они не уйдут. Пока у него не будет хотя бы пары раздутых тел, чтобы отвезти Карлсону. Он был обязан ему хотя бы этим, после всех денег, которые тот потратил, устраивая эту маленькую вечеринку.
— Хорошо, — сказал он, — начинаем поиск по сетке, давайте…
Но никто не двигался.
Они смотрели на Торна. Он был разведчиком команды и обладал сверхъестественным чутьем на обнаружение врага, с высокотехнологичными игрушками или без. И прямо сейчас они знали, что он что-то нашел. Он замер в приседе футах в двадцати от остальных, вглядываясь в мятеж мокрых сине-зеленых папоротников, кишащих крошечными красными жучками. Он просто ждал, как гончая, учуявшая лису.
— Что там? — спросил его Тейт.
Он не двигался; он ждал вместе с другими, чувствуя, как в воздухе нарастает что-то дикое и ужасное.
Они слышали дыхание Торна в микрофон. Короткие, резкие вдохи, как удары ножом.
— Не знаю… но там что-то есть… что-то наблюдает за нами…
— Коробка? — прошептал Данди.
— Она говорит, что ничего нет… но что-то есть в деревьях. Я чувствую его там, оно смотрит на нас сверху вниз, — его дыхание учащалось, голос стал сухим, как зола. — О да, я знаю, что ты там… знаю, знаю. Я думаю… я думаю, оно следит за нами с момента посадки, прячется в тени. Что бы это ни было… оно очень умелое, очень тихое.
Тейт посмотрел на ту зеленую, цветущую стену листвы. Вода блестела на лианах и усиках, в воздухе свисали побеги. Сгустки той слизистой слизи падали вниз в грязь. Плюх! Плюх! Плюх! Его фонари выхватывали громадные тени, которые таяли, как воск, едва появившись.
Торн тихо хихикал под нос. Это был мучительный, безумный звук.
— О… Господи… Я чувствую это… чувствую, как оно нас ненавидит, Боже, как же оно нас ненавидит…
— Прекрати, — сказал Шекли. — Хватит! Боже, хватит.
Тейт чувствовал это не меньше остальных.
Кровь отхлынула от него, кожа стала белой и пятнистой, лицо перекосилось от напряжения мышц и сухожилий, как у человека на грани сердечного приступа. Пот капал с кончика носа, а в желудке рождались мотыльки, вспархивая в грудь.
— Прикройте меня, — сказал Торн.
Он двинулся вперед, почти слишком легко скользя по грязи. Он почти не издавал звука. Он поднялся по завалу из покрытых грибком деревьев, который выглядел как кипящая куча костей. Лианы опустились, обвивая его, как спаривающиеся змеи, и затем он вжался в их зловонные, колышущиеся глубины.
После этого — только тишина.
Тишина, нарушаемая лишь падающими ветвями, капающей водой и постоянным бульканьем органического варева, которое варилось вокруг них. Стая серповидных насекомых поднялась с ложа из колючих побегов, исчезая в тумане с низким жужжащим звуком.
Затем в эфире раздался панический голос Торна:
— Прямо впереди… я вижу его. Кажется, я вижу. Оно зеленое, желтое и синее… оно постоянно меняет форму. Оно прозрачное, а в следующую секунду…
Затем они услышали его крик.
Но он длился недолго.
* * *
На этот раз стреляли все.
Они ринулись вперед, взрывая растительность в раскаленные фрагменты, которые взрывались и дождем падали вокруг них, как фейерверки. Но этого было мало, ей-богу, мало. Тейт кричал, чтобы они прекратили огонь, прекратили, но они мчались по грязи, шлепая по покрытым водорослями топям и воронкам, стреляя и стреляя. Когда все кончилось, они были покрыты грязью, словно черви-навозники, ругались и тяжело дышали, глядя на огромную пропасть, которую прожгли в потной зелени.
— Вы, тупые ублюдки! — бушевал Тейт. — Если Торн еще жив, вы его только что сожгли!
Данди болезненно усмехнулся:
— Жив? Ты слышал этот крик, ей-богу… если кто-то так кричит, его разрывают на куски, как бумажную салфетку.
— Он прав, — вставил Шекли, окурок сигары все еще торчал в зубах.
Морно просто стоял, ошеломленный и испуганный.
Тейт подавил желание стукнуть их головами… или шлемами друг о друга.
— Ладно-ладно, черт возьми, с меня хватит этого дерьма. Пошли, завалим этого козла…
И они отправились в путь.
В этот ползучий, склизкий зеленый ад. За дырой, которую они выжгли, джунгли были густыми и удушающими, капающими, прыгающими, спутанным лабиринтом побегов и стеблей, лиан толще человеческой руки, и затопленные заросли, сквозь которые приходилось прорубаться. Странные насекомые жужжали и стрекотали вокруг них, ползали по скафандрам и щипали забрала. Они видели существ, похожих на двадцатифутовых червей цвета свежей крови, извивающихся в деревьях, двуглавых грызунов и бронированных пауко-крабов, которые плели воронкообразные сети из собственной пушистой плоти.
Тейт приказал им расширять поисковую сеть, и четверо из них скрытно углублялись в заросшие сорняками низины и болотистые расселины, густо затянутые дрожащими пеленами тумана. Там были заросли колючих кустов, пытавшихся вспороть скафандры, и стены дрожащей нож-травы, острой, как бритва. Они находили уродливые скопления губчатых грибов размером с футбольный мяч, которые пульсировали, будто дышали, и мяукали, как котята, если их потрогать.
— Нужно вызвать корабль, — прошептал Морно, — чтобы нас отсюда забрали…
Но никто не обратил внимания.
Данди шел впереди, пятнистый от щупалец наземного тумана и разводов вязкой липкой грязи. Он пробирался через студенистую лужу талой воды, обходя гнилые зеленые стволы и ковры блестящего розового мха, которые свисали вокруг него, как гирлянды.
Затем он остановился, поднял левую руку, подавая знак остановиться.
Он разглядывал что-то. Наконец он сказал:
— Взгляните-ка на это, чего уж там.
Они прошлепали вперед, фонари шлемов разбрасывали лучи света во все стороны. Туман ловил их и отражал обратно. То, что нашел Данди, было волшебным ящиком Торна. Он был аккуратно подвешен к раздвоенной ветке… все еще капая кровью человека.
— Ну не удобно ли? — сказал Шекли. — Оставлен здесь, сухой и высоко, чтобы мы могли проследить за кровавым следом Торна? Похоже, наш хозяин хочет продолжать игру.
— Тогда не будем его разочаровывать, — сказал Тейт. Он взял ящик и подключился к нему, настроив на поиск человеческой крови. Что тот сделал довольно легко; ничто на Ксеносе не было основано на атоме углерода. — Идем.
Он показал направление, и Данди повел их вперед, пригибаясь под нависающими ветвями и веерами скользких лиан. Морно продолжал жаловаться, а Шекли все звал мать Морно, но говорил, что, увы, Ксеноид уже трахает ее в деревьях.
Данди продрался сквозь лес стеблей, похожих на сине-фиолетовый бамбук, и, когда он выбрался, они услышали его:
— Ну надо же, посмотрите-ка…