Knigi-for.me

Допуск - Гизум Герко

Тут можно читать бесплатно Допуск - Гизум Герко. Жанр: Космическая фантастика издательство , год . Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте knigi-for.me (knigi for me) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
на кого, и ушёл. Судок был нетронутый. Три ячейки, три крышки, всё, как Дага положил два часа назад, только остывшее.

Дага посмотрел на судок, как смотрят на возврат. Открыл планшет, записал. Потом открыл судок, переложил еду в холодильное отделение, по ячейкам, в свои коробки, и стал собирать новый. На следующий час. Из того же, что только что убрал, только разогретого, и схема была та же, три ячейки, крышка, время. Я смотрел. На камбузе в ту неделю не говорили вовсе. Дага закрыл крышку и сказал, о еде, не поднимая головы:

— Еда учтена дважды. Это не расход.

Он унёс судок. Я доел банку. И понял, что видел, как здесь выглядит забота у человека, у которого для неё нет другого языка: еду, которую вернули, он не выбросил и не записал в убыток. Он её переучёл. Поставил на баланс второй раз, разогрел и понёс туда же, откуда её вернули, по расписанию, потому что расписание было единственным, что на этом борту ещё работало без распоряжения. Судок, я узнал вечером, второй раз не вернулся. Хронометр пошёл дальше.

Обходы остались моей последней штатной территорией, и я держался за них, как держатся за поручень. Вечерний обход я делал полностью, по своему листу, который сам себе составил ещё в первую неделю, и в листе этом кормовой сегмент значился одной строкой: «корма: по границе допуска». Я подходил к переборке двадцать второго, клал ладонь, снимал своё ровное дежурное тепло, говорил себе «в норме» и шёл дальше, и каждый вечер эта процедура стоила мне чуть дороже. Потому что «в норме» у механика значит «понимаю, что происходит», а моё «в норме» означало «переборка тёплая, остальное вне юрисдикции». Я произносил формулу исправности над объёмом, о котором знал пока только тепло да ширину сечения, снятую ладонями, и чувствовал себя врачом, которому разрешили щупать пульс через стену. Пульс, кстати, был. Ровный. Я его не записывал: щупанное, будем надеяться, пока никто не читает.

В пятницу со мной заговорил Керро. Само по себе событие: за неделю всеобщего молчания это был первый разговор длиннее вахтенных реплик, и Керро для него выбрал место, как выбирал маршруты, вдали от прямых. Мы столкнулись в техническом коридоре у кормы, где ему делать было решительно нечего, из чего я заключаю, что не столкнулись, а он пришёл. Керро посмотрел на запретную переборку, потом на меня.

— Тёплая?

— По границе допуска.

— Допуск кто писал?

— Не я.

— Вот. — Он помолчал и выдал, ровным своим голосом: — Шила спроси, почём ему встало его мнение.

И пошёл дальше, на пост, не дожидаясь ни ответа, ни вопроса, как человек, который сказал ровно то, что собирался, и ни словом больше. А я остался в коридоре разбирать посылку. Разбор занял вечер. Первое: Керро знал про Шила больше трёх версий, это я понял ещё весной, но впервые он это показал. Второе: слово «мнение». Не «вопросы», не «язык», не «характер». Мнение. У Шила, выходит, было мнение, и у мнения была цена, и Керро эту цену знал или знал порядок цифр. Третье, самое важное, грамматика: «почём было». Прошедшее время. О цене мнения Шила говорили как о сделке закрытой, состоявшейся, по которой расчёт произведён. И четвёртое, о чём я старался не думать и думал: адреса Шила мне никто не давал. Ни разу, никто, за четыре месяца, при пяти версиях его судьбы. Адреса не давали. Давали направление. Все версии, от «повышения» до «запил», показывали в одну сторону: отсюда. Дальше стрелки компас этого борта не работал.

Костыль тем временем разваливался, и я говорю это без насмешки, с уважением к прибору. Он начал терять вещи. Свои. Вот это надо понимать в местном контексте: Костыль, у которого чужое находилось раньше, чем терялось, который продавал мне мои же щётки с надбавкой за подбор, потерял за неделю зажим, перчатку и любимый фонарик, штурманский, не тот, что ушёл с лотка на рынке, а свой, с которым не расставался. Фонарик потом нашёлся у него же в рундуке. Он показал мне его в коридоре, как показывают найденную вещь на рынке.

— Видал? Своё. Сам у себя нашёл.

— Надбавка за подбор будет?

— С себя не беру. — Серьёзно, и облегчения в его голосе было больше, чем полагается по цене фонарика. Фонарик, добавил он, не глядя, штурманский, с его второго борта: штурман положил его на стол перед тем, как пошёл с людьми в одинаковом, и больше за ним не вернулся, а Костыль с тех пор носит. Сказано было без переворота и без цены, одним лицом, и я понял, что услышал про Костыля больше, чем за четыре месяца, и что переспрашивать нельзя. Костыль, теряющий своё, это уже сводка штормового предупреждения. Я вписал его в свой мысленный журнал именно так, между барометром и анемометром, и стал поглядывать на него, как поглядывают на стрелку при падающем давлении. Стрелка лежала у красного сектора и мелко дрожала. Я подумал, не постучаться ли к нему, просто так, за инструментом, которого мне не нужно, дать прибору выговориться. Не постучался. На этом борту чужое давление не стравливают: чужое давление здесь учитывают и, я начинал догадываться, при случае продают.

В субботу ночью мы с Мири сделали то единственное, что нам оставили: посчитали.

Формулирую задачу, как она стояла. В кормовых объёмах смонтировано неизвестно что, доступа нет, датчиков нет, в сети нагрузка не значится. Требуется определить характер груза, не пересекая ни одной запретной черты, по данным, которые не запрещены, потому что их невозможно запретить: борт стоит в поле тяготения, борт обдувается воздухом, борт греется и остывает. Физику в допуск не вписали. Забыли или не сумели, но физика осталась моей на всю глубину, и мы с Мири работали в ту ночь, как работали семь лет, парой, шёпотом цифр, только теперь оба на одной, урезанной норме зрения.

Масса. По маркам осадки на опорах и расходу компенсаторов при стоянке я снял вес борта с точностью до полутора процентов, вычел паспорт, вычел топливо по своим же замерам, вычел снятое и погруженное по ведомостям, которые проходили через мои руки. Остаток не сходился. В корме стояло смонтированного на четыре с лишним тонны, и это без груза, это оборудование. Четыре тонны оборудования на объём, который я знал в лицо, давали плотность монтажа, какой не бывает у складских стеллажей и бывает у систем жизнеобеспечения.

Энергия. Переборка двадцать второго шпангоута, все эти месяцы стоявшая холодной, теперь была тёплая. Не горячая, я не про аварийный нагрев, а именно тёплая


Гизум Герко читать все книги автора по порядку

Гизум Герко - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки kniga-for.me.