Травник Аркатоса. Том 1 - Master Sumrak

заляпав. Мне достался охотничий костюм из плотной ткани с кожаными вставками на предплечьях и голени, сапоги в комплекте, походный рюкзак объёмом в сорок литров, пятьдесят серебрушек и карта в тубусе. Но подробно её разглядывать я буду уже снаружи — если доставать бумагу здесь, она пропитается кровавым туманом и отсыреет.

Вроде закончил — снаружи отстираю всё в роднике и проведу дезинфекцию молнией. Хотел уже двигаться к выходу, но пространство внезапно задрожало, подземелье начало размываться, а в следующую секунду я уже стоял под мягким полуденным солнцем. Обернувшись, заметил, что портал просто исчез, не оставив после себя ни единого признака пребывания.

И тут на моих глазах произошло нечто возмутительное. Последний конь перекусил верёвку, радостно заржал, посмотрев в мою сторону с явным презрением, и бросился прочь к остальным. И вот пяток лошадей весело поскакали в сторону горизонта. От гнева по коже даже молнии забегали, но кричать уже бесполезно.

Следующий час я просто сидел и смотрел вдаль, вслушиваясь в журчание родника, греясь на солнышке и жуя какой-то злаковый батончик, найденный в рюкзаке. Приводил мысли в порядок после устроенной бойни.

Карта оказалась не слишком подробной, но, к счастью, Сиррокхейм был отмечен — у меня появился приблизительный ориентир. От башни я удалился на двадцать километров, а от пригорода — где-то на десять. Не слишком далеко, но в таких условиях — вечность. От подземелья Сиррока на расстоянии в пятьдесят километров проходила жирная красная черта — можно предположить, здесь пролегает граница. Далее, ещё через пятнадцать километров, аккурат в центре карты, простирался город Магмусхейм, а в центре города красовался портрет лорда Магмуса, но деталей не разглядеть. Далеко на северо-востоке от нового города-подземелья виднелась зелень — скорее всего, леса. Подробностей слишком мало — карта посвящена лишь одним владениям и небольшой прилегающей зоне. Даже город Сиррока был отмечен от руки бандитами.

Выбор без выбора — других вариантов пути нет. Пойду оценивать гостеприимство Магмуса. Выдвинусь на рассвете, чтобы застать как можно больше светлого времени суток. Сейчас почти середина ноября — солнце уже давно не печёт, но и холодов в этой местности не предвидится. Идеальное время для путешествия — ведь мне предстоит преодолеть около сорока пяти километров.

А пока проведу внеочередную ревизию растений и способностей. Новая информация требует структуризации — некоторые способности я вообще неверно трактовал по неопытности.

Таким образом, нет у меня никакого гашения удара — просто автоматический вылет пуха подавлял удары в бою с полуволком, а я уверовал в существование амортизации. Это уже из области кинетики — способность иного порядка.

Напридумывал ранее всякого несусветного — теперь ничего не скажешь… Бредовее только получение концепции удачи от обыкновенного придорожного клевера. А вдруг прокатит? Хм-хм…

Ну, магом не был, обучение нигде не проходил — ошибки пока простительны, а главное — не критичны. Но так дальше не пойдёт, мне жизненно необходим источник данных.

[Духовная ферма]

Громовое деревце: 1 штука в день из 100 возможных;

Пальцехват: 100 в день из 100;

Подорожник: 100/100;

Камыш: 100/100;

Рогоз (колотушки): 100/100;

Репейник: 100/100;

Колючий кустарник: 100/100;

[Способности]

Аура молнии: уровень 0 ядра, 0 кристаллов молнии из 100, нулевой уровень достигнут поглощением 100 громовых веток (со 2 августа по 9 ноября);

Морфоз: уровень 1 ядра, 200 кристаллов плоти из 200, для возвышения требуется 2 ядра плоти;

Высвобождение пуха: уровень 0 ядра (0/100) растительных кристаллов;

Растительные шипы: уровень 0 ядра (0/100) растительных кристаллов. Материализация мелких растительных шипов при получении урона или атаке;

Цепкость репейника: уровень 0 ядра (0/100) растительных кристаллов. Позволяет цепляться за шерсть, ткань, волосы, но не более;

Малая регенерация: уровень 0 ядра (100/100) кристаллов плоти. Но чувствую, подошло бы и что-то вроде кристаллов жизни. Вариативное развитие.

*** Полдень, дозорная вышка на границе человеческих земель. ***

Отряд стражи в недоумении смотрел вниз на прибывшего путника. Молодой юноша лет пятнадцати, хоть и худой, но жилистый. Прямые чёрные волосы, доходящие до середины спины. На голове закреплён колючий венок. Из одежды — комплект стандартной экипировки рейнджера. Вот только прежде грубая серая ткань теперь была ярко зелёной, а коричневые кожаные пластины и ботинки приобрели багровый оттенок. Даже глаза были гетерохромными: один красный, другой зелёный, а под ними красовались две тёмно-зелёные полоски, проведённые пальцами, под боевой раскрас.

Сейчас это разноцветное чудо радостно, солнечно улыбнулось, размахивая двумя грибовидными штуковинами. А эти то ли монстры, то ли растения радостно подыгрывали парню, шевеля отростками в такт движениям рук.

И тут раздался его звонкий юношеский голосок:

— Следопыт по рожденью, бард по призванью!

— Изнурительному подвергся скитанью!

— Приветствую, люди! Я Вернис!

— Два пальцехвата сплелись! Это унис!

Парень встал на колени и возвёл соединённые грибы к небу.

— Пссс… Мужики, а с ним всё в порядке? Пришибленный какой-то.

От недовольства у юнца чуть волосы не встали дыбом:

— Вовсе не пришибленный, брось!

— По мановению грибочки разойдутся врозь!

— Дорогу в город я ищу!

— Но назовёте клоуном и не прощу!

Ходячее недоразумение нанесло два удара разъединёнными грибами в воздух, и повсюду рассыпался белый пух. А после чудаковатая фигура застыла в карикатурной бойцовской стойке.

— Может, ну его, это, того самого, — один из дозорных перешёл на шёпот, проведя ладонью по горлу.

— Не советую, вдруг это заразно, — передёрнул плечами другой. — Выпроводить его надо поскорее, чтобы не путался тут.

А парень внизу всё не унимался, сел на корточки и вытряхнул из рюкзака оставшиеся пальцехваты, напевая под нос что-то про грибочки, но этот бубнёж уже было не разобрать. Единственная внятная фраза:

— Первый страж нам больше не дружочек!

— Верно-верно, мой грибочек?

Уже усевшись на пятую точку, он подкидывал пальцехваты в воздух, ловил в последний момент у самой земли, а потом в беспокойстве прижимал к груди. Если бы всё это безумие не происходило прямо на глазах у свидетелей, можно было бы подумать, что бард искренне заботится об этом исчадии.

— Как по мне, его к жрецу надо, на всякий случай, — возобновили дискуссию стражники.

— Кто ж его поведёт? Мне спускаться как-то боязно…

— Может, Тейре его сплавим. Она как раз сейчас в бараке письма раздаёт, а потом назад поедет.

— Жалко девку, совсем молодая ещё.

— А нас не жалко? — возразил старший, после чего