Написать Империю 6 - Михаил Усачев

Она встала.

— Но я знаю другое. Если мы сейчас разойдёмся и каждый начнёт действовать самостоятельно, Империя будет договариваться с каждым племенем отдельно. Самые сильные получат лучшие условия. Остальные будут вынуждены соглашаться на то, что им предложат потом. И в конце концов мы окажемся в ещё худшем положении, чем сейчас.

Тарвек долго смотрел на неё. Затем медленно опустился на своё место.

— Я не дам согласия на торговлю магией от имени своего племени, — произнёс он. — Не сейчас. Для нас это не просто сила. Мы не можем обменивать то, что считаем частью наследия наших предков, на человеческую еду.

— Я не прошу тебя согласиться сегодня.

— Но если Империя придёт на наши земли?

— Тогда я буду защищать право твоего народа самому решать свою судьбу.

— Даже если мы откажемся от твоих договоров?

— Даже тогда.

Старик ничего не ответил, но впервые за всё собрание не выглядел так, словно готовился к спору.

Всё стало труднее.

Сложнее.

Совет закончился даже на худшей ноте, чем начинался с утра.

До праздника осталось только три дня.

Важнейший момент для племени, день когда отец передаст свою власть наследнику вот-вот наступит.

Что будет если в тот день, в ту же секунду как отец отойдёт от дел, все союзники племени отвернутся от него и просто покинут лагерь?

— Ты понимаешь, что они не станут доверять тебе только потому, что ты обещала их защищать?

— Понимаю.

— И что часть из них всё равно будет считать торговлю предательством?

— Да.

— Тогда почему продолжаешь?

Она посмотрела на далёкие шатры, за которыми начиналась чёрная пустошь.

— Потому что я видела, как живут люди в Империи. И потому что я помню, как живём мы. Я не хочу, чтобы наши дети продолжали умирать из-за того, что нам не хватает еды. Но я не хочу и того, чтобы однажды они забыли, что когда-то могли сами выбирать, как им жить.

Отец положил ладонь ей на плечо.

— Тогда тебе придётся найти путь между этими двумя страхами.

— Знаю.

— И, возможно, такого пути не существует.

Серебряная Луна закрыла записи.

— Я всё равно буду искать его…

Пустошь не любила чужаков.

Днём она встречала путников палящим солнцем и сухим ветром, который забивался под одежду и обжигал кожу песком. Ночью холод пробирался до костей, а среди камней раздавались звуки, происхождение которых никто не хотел проверять.

Но для Ишараджа эта земля давно стала домом.

Небольшой отряд двигался между скалами. Впереди шли воины с копьями и короткими изогнутыми клинками. За ними — старейшины, несколько молодых охотников и носильщики с дорожными мешками. Их одежда была тёмной, местами выцветшей, а на тканях виднелись узоры, которые не встречались у других племён пустоши.

Они не торопились. Дорога была долгой, и каждый из них знал: в этих местах спешка могла стоить жизни.

Впереди, за грядой чёрных камней, показалась низина. В ней блестела вода — густая, почти неподвижная, с тёмным отливом. Над её поверхностью висела лёгкая дымка.

Один из молодых воинов невольно повернул голову в ту сторону.

— Не смотри долго, — негромко сказал ему старший спутник. — И уж тем более не вздумай пить.

— Знаю я…

— Крови в этих местах пролилось особенно много… Наш бог так страдал…

Юноша ничего не ответил.

Они прошли мимо низины, держась подальше от её берегов. За ней тянулись искривлённые деревья с багровыми листьями. На некоторых стволах проступали тёмные пятна, похожие на засохшие раны. Камни вокруг были почти чёрными, а в трещинах росли тонкие растения, чьи стебли отливали тусклым красным.

Чужаки старались обходить эти места. Даже звери нечасто появлялись здесь.

Но Ишарадж жили на этой земле десятки, десятки лет.

Их предки пришли сюда, спасаясь от войны. Тогда они искали убежище, место, где смогут переждать кровавые распри и сохранить свой народ. Они не знали, куда ведёт их путь, и не выбирали эту землю по доброй воле. Просто однажды дорога закончилась, а сил идти дальше уже не осталось.

Поначалу переселенцы, как и другие племена, считали эти места проклятыми. Позже старейшины обнаружили следы древнего святилища, прочитали легенду, которую передавали друг другу немногие оставшиеся хранители.

Здесь погиб Истинный Звериный бог.

Не один из тех, низших, которым поклонялись отдельные племена. Не могущественный зверь, возведённый в ранг божества. Тот, кого предания называли единственным настоящим богом всего народа. Всех их.

Говорили, что его кровь пропитала землю и отравила воду. Что камни изменили цвет, растения приобрели необычные свойства, а сама пустошь навсегда сохранила след его смерти.

Одни считали это наказанием.

Другие — последним свидетельством его могущества.

Ишарадж выбирали второе.

Они не просто жили на этой земле. Они берегли память о погибшем боге и верили, что его смерть ещё не была концом.

К полудню отряд покинул чёрные скалы и вышел к землям Шахрам.

Здесь пустошь выглядела иначе. Каменистые равнины сменялись редкими участками сухой травы, а среди холмов виднелись следы стоянок и дороги, протоптанные караванами. Вдали поднимались знамёна Шахрам — знак того, что совет племён уже собрался.

Ишарадж нечасто появлялись на подобных встречах. Их верования казались многим пережитком далёкого прошлого, а их земли — местом, куда не стоило заходить без крайней необходимости.

Но на этот раз они пришли не для того, чтобы молча выслушать чужие решения.

Старейшина Вейран шёл впереди отряда. Он был сухим стариком с глубоко посаженными глазами. Его лицо покрывали морщины, но спина оставалась прямой. На шее висел небольшой амулет из тёмного камня — простой, без резьбы и драгоценных вставок.

Когда делегация Ишарадж приблизилась к шатру совета, стража преградила им путь. После короткого разговора один из воинов скрылся за полотнищем, чтобы доложить о прибытии гостей.

Вскоре их пригласили внутрь.

Разговоры стихли не сразу.

Отец Серебряной Луны сидел почти во главе совета. Вокруг него расположились представители племён, ещё недавно ожесточённо спорившие о торговле с Империей, цене магии и будущем пустоши.

Появление Ишарадж заставило собравшихся замолчать. Слишком многое в этом племени напоминало о старых преданиях, от которых остальные предпочитали держаться подальше.

— Ваше племя редко покидает свои земли, — произнёс отец Серебряной Луны. — Если ты пришёл сюда, Вейран, значит, принёс нечто важнее обычных жалоб.

— Жалобы не меняют судьбу народа, — ответил старейшина. —