Написать Империю 6 - Михаил Усачев

— Я показал вам то, что возможно. Вы можете!

Их страхи были весьма велики. Сомнения, тени в сердце, чудовищны!

Однако, на самом деле, если вот так копнуть. Нужно им было всего одно.

— Нет ничего плохого в том, чтобы вот так… просто жить.

Взгляды старейшин сошлись на нём. Глубокие, страстные, почти дикие.

Серебряная Луна тоже их видела. Теперь в этих взглядах появился не страх. Там ярко пылала надежда.

Надежда.

И именно она тревожила её сильнее всего.

Страх заставлял зверолюдей держаться настороже. Недоверие заставляло задавать вопросы. Но надежда могла заставить их поверить первому, кто пообещает избавить их от страданий.

А обещания Рохана не были просто словами.

Она посмотрела на дерево. Его листья блестели в лучах солнца, и в этой картине было что-то почти жестокое. Слишком много её соплеменники прожили среди бесплодных камней, чтобы подобное зрелище не ранило их сердца.

Сколько детей росло, зная, что вода может убить их быстрее, чем жажда? Сколько племён вступало в войны за источники, которые едва позволяли пережить засушливый сезон? Сколько стариков умирало, не увидев ни одного места, подобного этому холму?

А теперь один человек посадил семя — и земля ожила.

Император Великого Света и впрямь был жесток.

Страшнее врага не придумаешь. Лучше чем он союзника не найдёшь.

Тёплое чувство распространилось в груди у девушки.

Никогда в жизни она не чувствовала подобного прежде.

— Вот, возьми… — твёрдый голос вырвал её из оцепенения. Коробочка с семенами всё ещё была в руках Рохана, и, вот сейчас, он протянул её ей.

Отдал подарок, как обещал. Правда сейчас эта коробочка весила как гора.

Девушка приняла её под взглядом старейшин, чувствуя как огромный вес такого подарка снимает груз с её плеч. Снимает с неё кандалы. Срывает их со всего племени. С их народа.

— Где я должна посадить их?..

Она спросила так, невзначай, однако сердцебиение всех собравшихся тут вождей тут же ускорилось. Их дыхание стало тяжёлым и очень «густым».

— Ты решай, — усмехнулся перед ней Император. — Ты здесь хозяйка.

Он отдал бразды правления ей.

С этой коробочкой на руках… да кто теперь посмеет её не слушаться?

Серебряная Луна прижала подарок к груди. Обернулась, окинув взглядом старейшин.

А затем, снова глянула на Императора.

— Позволите наглость, Ваше Величество? — спросила она.

— Я тебя слушаю, — ухмыльнулся тот, предчувствуя что-то забавное.

Девушка подняла голову. Глянула на огромную крепость, а затем вновь опустила глаза.

— Поможете раскидать их?

Она показала на семена.

Рохан уголки губ поднял. Вскинул вверх указательный палец.

— На этом?..

— Ага…

Все старейшины снова переглянулись.

— Значит не я один хотел бы эту штуку объездить… — тут же раздался со стороны тихий голос.

Затем смешок.

— Да, я думал это я странный…

Однако там был и тот, кому было вообще не весело.

На фоне перерождения пустоши.

В этот момент…

Новый вождь племени, в самом деле…

— Ох, боже ж мой… — тихо сказал нынешний вождь Шахрам, глядя на свою покрасневшую доченьку.

…

— Волчата не смогут родиться от человека… Ох, что же мне делать… божечки…

Огромная луна висела над пустошами.

Её холодный свет заливал каменистые холмы, серебрил песок и ложился на крыши шатров. В такую ночь даже бесплодная земля казалась прекрасной. Тени становились мягче, дальние скалы теряли свои острые очертания, а звёзды над головой выглядели настолько близкими, словно до них можно было дотянуться рукой.

Сегодня пустоши праздновали.

Старейшины собрались в круг. Воины стояли за спинами, жители племени теснились чуть поодаль, стараясь не пропустить ни одного мгновения. Даже те, кто ещё недавно сомневался в решении своего будущего вождя, теперь молчали.

Время последнего ритуала пришло.

Серебряная Луна стояла в центре большого круга. За спиной высокого древа, впитывающего свет луны золотистыми листьями.

Её длинные волосы сами, казалось, походят на лунный свет. У неё на плечах лежала церемониальная мантия, которую носили предводители племени в такой день. Девушка казалась спокойной. Только тот, кто знал её достаточно хорошо, мог заметить, как крепко она сжимает свои кулачки.

Перед ней стоял её отец.

Нынешний вождь Шахрам долго смотрел на дочь. В его взгляде смешались гордость, тревога и какая-то печаль, которую он не позволял себе показывать при остальных.

Он знал, что однажды этот день настанет. Она была старше, чем его сын. Она была сильно мудрее. То, что этот день проходит именно так, это её заслуга. С первого дня правления она уже всем запомнится.

Но одно дело — знать, что твоя дочь вырастет и займёт твоё место.

Совсем другое — увидеть её перед собой, готовую снять с тебя всю ответственность. Забрать твоё бремя себе.

— Ты понимаешь, что тебя ждёт? — негромко спросил он.

— Да.

— Нет, вряд ли.

Серебряная Луна подняла на него глаза.

Отец усмехнулся, хотя улыбка вышла несколько натянутой.

— Иначе ты бы сейчас убежала.

— Будто бы ты позволил…

— Ага. Я уже приказал построить мне летний домик у озера…

Они оба улыбались друг другу.

Домик у озера в пустошах. Неделю назад это мог быть лишь бред сумасшедшего…

На мгновение всё вокруг перестало существовать. Остались только отец и дочь, которым предстояло попрощаться с прежней жизнью, даже если они продолжат видеть друг друга каждый день.

Затем мужчина отступил.

Ритуал начался.

Слова древнего обряда звучали под открытым небом. Их произносили медленно и с почтением, передавая от одного поколения к другому память о тех, кто правил народом до них. Старейшины называли имена прежних вождей, напоминали о долге перед племенем, о земле, которую нельзя бросать, и о народе, который нельзя оставлять без защиты.

Серебряная Луна слушала, не опуская головы.

Она знала эти слова с детства. Когда-то они казались ей частью старого мира — красивыми, но далёкими от настоящей жизни. Теперь каждое из них обретало свой вес.

Быть вождём означало не просто отдавать приказы.

Это означало отвечать за тех, кто не мог защитить себя. Принимать решения, которые кому-то покажутся несправедливыми. Иногда выбирать между двумя плохими исходами и жить с последствиями собственного выбора.

И всё же она не боялась.

Впервые за долгое время Серебряная Луна чувствовала, что точно сможет нести эту тяжесть.

Когда последние слова обряда стихли, её отец снял с себя знак власти и положил его на ладони дочери.

— Отныне