Написать Империю 6 - Михаил Усачев

Серебряная Луна приняла знак.

И в этот момент из-за края далёких скал поднялась луна — огромная, яркая, почти нереальная.

На самом деле она уже давно висела над пустошами. Просто облака, скрывавшие её прежде, наконец разошлись.

Но собравшимся показалось, будто само небо выбрало именно этот миг, чтобы засвидетельствовать её возвышение.

Серебряная Луна подняла голову.

Свет коснулся её лица.

— Клянусь, — произнесла она, — что не оставлю свой народ в нужде. Не позволю страху решать за нас и не отдам наше будущее тем, кто считает нас слишком слабыми, чтобы выбирать это будущее самим.

Она оглядела собравшихся.

— Я не обещаю, что наши земли изменятся за одну ночь. Не обещаю, что исчезнут все наши беды. Но я обещаю, что ни одно племя не останется забытым. Семена, которые подарил нам Император, будут посажены там, где они принесут наибольшую пользу. Мы разделим землю, воду и плоды так, чтобы у каждого из нас появился шанс жить лучше, чем жили наши родители.

В толпе кто-то негромко выдохнул.

— Мы больше не станем бороться друг с другом за каждый клочок земли, если сможем вместе создать новые.

Она помолчала.

— Я не хочу, чтобы наши дети считали голод естественным порядком вещей. И не хочу, чтобы наши старики умирали, так и не увидев ничего, кроме этих камней.

Серебряная Луна сжала знак власти.

— Я хочу, чтобы однажды наши дети могли смотреть на пустоши и думать не о том, как выжить. А о том, где им хочется жить.

Тишина продержалась всего мгновение.

Затем первый из старейшин опустился на колено.

За ним — второй.

Третий.

Один за другим вожди склоняли головы перед новой правительницей Шахрам.

Даже Гурдан, который ещё недавно открыто заявлял о своей ненависти к людям, не стал препятствовать ритуалу. Он не выглядел счастливым и не пытался скрыть недоверие. Но всё же склонил голову вместе с остальными.

Никто не выступил против.

То, что ещё недавно могло закончиться расколом и даже кровопролитием, завершилось иначе.

Серебряная Луна стала новым вождём.

А огромная луна над пустошами словно смотрела на неё сверху, холодная и безмолвная, сохраняя память об этой ночи.

* * *

Вейран ушёл прежде, чем празднование достигло своего пика.

Никто не пытался его останавливать.

Он двигался быстро, почти не замечая камней под ногами. Позади оставались голоса, смех и звуки музыки. Люди поздравляли Серебряную Луну, старейшины обсуждали её обещания, а воины поднимали чаши за будущее племён.

Вейран слышал всё это.

Каждый звук вонзался ему под кожу ржавыми иглами.

Вы Глупцы. Все вы!

Они преклонялись перед девушкой, которая ещё недавно не обладала никакой властью. Радовались нескольким семенам, будто им подарили целый мир. Позволяли человеку из Империи Великого Света распоряжаться их надеждами, а теперь и вовсе праздновали так, словно все их проблемы уже остались в прошлом.

Такое будущее они выбрали?

Он остановился на вершине небольшого холма и обернулся.

Издалека лагерь казался островком света среди темноты. Даже небесная крепость сейчас не светила, отдавая почтение яркой луне. Над шатрами поднимались огни, а возле центральной площадки двигались крошечные фигуры.

Вейран стиснул зубы.

Он помнил, с чего всё начиналось.

Его народ не всегда жил в страхе. Когда-то у них были знания, сила и вера, которую никто не мог поколебать. Истинный Звериный Бог был не просто легендой. Он был ответом на вопрос, почему эта земля стала такой, и обещанием, что проклятие однажды может закончиться.

Но годы шли.

Поколения сменяли друг друга. Пустоши оставались бесплодными. Племена слабели, ссорились и забывали, что когда-то существовало нечто большее, чем борьба за воду.

Вейран верил, что сможет вернуть утраченное.

Он собрал сторонников. Нашёл тех, кто ещё помнил старые предания. Начал искать путь, о котором прежде боялись говорить вслух.

И теперь один человек перечеркнул это!

Рохан даже не пытался спорить с ним. Не вступал в борьбу за умы старейшин. Не доказывал, что вера Вейрана ошибочна.

Он просто посадил дерево.

И этого оказалось достаточно, чтобы поколебать всё, к чему Вейран шёл годами.

— Проклятый Император… — прошептал он.

Ветер принёс из лагеря очередной взрыв смеха.

Вейран отвернулся.

Он не собирался оставаться среди тех, кто уже праздновал победу, которой ещё не было.

Если древний путь оказался невозможен, значит, нужно было найти другой.

И он знал, к кому обратиться.

* * *

Утро на «Драконьем Солнце» начиналось совсем не так, как на земле.

Здесь не было пыли, забивавшей дыхание. Не было раскалённых камней, от которых исходил жар, и не было бесконечного горизонта, за которым прятались новые бесплодные холмы.

Здесь были облака.

Они проплывали за огромными окнами небесной крепости, медленно меняя форму под солнечными лучами. Иногда их белые вершины поднимались выше уровня окон, и тогда казалось, будто «Драконье Солнце» плывёт по бескрайнему белому морю.

Серебряная Луна стояла у стекла, прижав к нему ладони.

Она молчала, вот так, уже минут десять.

Рохан наблюдал за ней с некоторым удивлением.

Ещё вчера перед ним стоял будущий вождь, который старался контролировать каждое слово и движение. Девушка внимательно следила за реакцией старейшин, оценивала настроение толпы и не позволяла себе показать даже малейшую слабость.

А теперь она выглядела так, будто впервые в жизни увидела мир.

— Это невероятно… — прошептала она.

— Облака?

— Всё!

Она повернулась к нему, и её глаза сияли.

— Мы действительно летим над ними? Мы прямо как птички, да?..

— Именно так.

— И мы можем подняться ещё выше?

— Можем.

— А ещё выше?

Рохан слегка посмеялся.

— Мы можем…

Стоило облакам расступиться, как переполненная эмоциями волчица тут же бросала туда жадный взгляд.

— Ты очень не похожа на своего брата.

— Он задавал меньше вопросов?

— На самом деле… да. Существенно меньше.

— Не верю.

— И правильно делаешь. На самом деле он так испугался, что весь полёт боялся подойти к окнам…

Серебряная Луна фыркнула и снова повернулась к окну.

Под ними проплывала пустыня. Из-за высоты она выглядела почти безжизненной картой: серые скалы, длинные трещины, тёмные полосы пересохших русел. Но теперь девушка знала, что внизу есть места, где люди смеются, спорят, растят детей и каждый день борются за своё будущее.

А где-то там, на одном из холмов, стояло дерево.

Её дерево.

Нет, не её.

Дерево её народа.

— Я всё