Побег - Евгений Аверьянов
— Ненавижу высоту, — честно сказал я.
«Ты вообще многие места ненавидишь, но всё равно туда лезешь», — заметил Барсик.
— Это называется характер.
«Это называется отсутствие инстинкта самосохранения.»
Я оглядел отсек и заметил бухту верёвки у стены. То ли часть аварийного набора, то ли хозяйственный запас. Сейчас было без разницы. Я быстро привязал один конец к балке, проверил узел, дёрнул несколько раз и обмотал верёвку вокруг себя.
Кристина побледнела.
— Серж, ты собрался туда лезть⁈
— Я быстро.
— Ты собираешься висеть на высоте в несколько десятков метров на этом⁈ — Она указала на трос.
— Да. Так что слово «быстро» сейчас очень важное.
Барсик подошёл ближе и посмотрел в открытый люк.
«Я знал, что ты псих. Но не до такой же степени.»
— У нас нет выбора. Если слишком долго ждать первого хода от барона, он найдёт способ нас приземлить.
«Может, я просто съем тех, кто полезет наверх?»
— Их слишком много.
«Тогда начну с самых настойчивых.»
— Хороший запасной план. Но сначала попробуем мой плохой.
Я вытащил нож, проверил лезвие и осторожно выбрался наружу. Первый шаг оказался довольно неприятным, а потом стало ещё хуже. Ноги нащупали узкий выступ, пальцы вцепились в край люка, верёвка неприятно давила на грудь. Ветер сразу попытался объяснить мне, что человек не создан для прогулок по внешней стороне летящего дирижабля.
Я двигался по самому краю очень медленно. В какой-то момент пришлось практически лечь на обшивку и вытянуть руку к тросу. До него оставалось совсем немного, но этого «немного» хватало, чтобы проклясть древних инженеров, современных реконструкторов, барона Стоуна, турнир, себя и вообще всю идею воздушного транспорта.
Естественно, снизу меня заметили. Сначала раздался крик, а вскоре несколько голосов уже вторили ему. Я не разобрал слов, но по интонации понял, что моё появление снаружи дирижабля произвело впечатление. Надеюсь, что меня подбадривают, а не желают свалиться вниз.
Один из стражников вскинул арбалет. Я увидел это краем глаза и на мгновение замер. Болт сорвался с тетивы и пролетел мимо, слишком далеко, но этого хватило чтобы я ещё крепче вцепился в выступ. Внизу тут же раздался злой окрик. Стрелок получил такую затрещину от старшего, что даже с высоты это выглядело убедительно.
До меня донеслись обрывки слов:
— Не стрелять!..
Вот это радовало. Значит, барону я был нужен живым. Или дирижабль целым. В любом случае прямо сейчас это работало в мою пользу.
Я добрался до троса, перехватился удобнее и начал пилить. Нож оказался не готов к подобному испытанию. Трос был не просто верёвочным — внутри чувствовались металлические жилы или какая-то местная дрянь для усиления. Лезвие цеплялось, волокна расходились медленно. Гондола покачивалась, ветер бил в лицо, а я висел над площадью и методично занимался вредительством.
— Давай же, — прошипел я. — Ты всего лишь трос.
Внизу суетились всё сильнее. Стражники тащили лестницы. Потом, видимо, поняли, что одной не хватит, и начали связывать несколько вместе. Получалась конструкция, на которую в здравом уме не полез бы никто. Но люди барона явно были настроены решительно.
— Кто же вам даст по ним забраться? — пробормотал я.
Трос наконец начал поддаваться. Сначала лопнула внешняя оплётка, потом одна внутренняя жила и ещё несколько. Гондола дёрнулась, и меня едва не сорвало с выступа. Верёвка на груди натянулась, не давая мне упасть.
— Серж! — прошипела из люка Кристина.
— Всё нормально!
Это была ложь, причём плохая. Я сделал ещё несколько резких движений ножом, вложив в них всю накопившуюся любовь к барону, турниру и древним системам безопасности. Наконец-то трос лопнул. Дирижабль резко занесло в сторону. Парк внизу качнулся, и гондола дёрнулась так, будто огромная рыба сорвалась с крючка. Меня оторвало от выступа. На мгновение я действительно повис над пустотой, удерживаемый только верёвкой, которая с хрустом натянулась на балке, а потом кто-то потянул меня вверх.
Я ввалился обратно в люк, ударился плечом о порог и несколько секунд просто лежал на полу, пытаясь вспомнить, как правильно дышать. Потом поднял голову. Передо мной стоял Барсик. Чёрный, огромный и крайне довольный собой.
«Что бы ты без меня делал?»
— Падал бы, — честно ответил я. — Спасибо, лохматый.
«Запомни этот момент. Потом буду напоминать.»
— Даже не сомневаюсь.
Кристина опустилась рядом и быстро проверила, не сломал ли я себе что-нибудь жизненно важное.
— Ты идиот, — сказала она тихо.
— Зато пока живой.
— Это не твоя заслуга, — нахмурилась Кристина.
— Частично моя.
— Очень маленькая часть, — едва не всхлипнула девушка.
Аркадий, до этого державшийся за стену, выглянул в окно и нервно сглотнул.
Дирижабль теперь висел криво. Освободившаяся сторона медленно поднималась, остальные крепления держали его на месте. Внизу люди отскочили от сорвавшегося троса, потом снова начали суетиться. Связанная лестница качалась в руках у стражников, но до гондолы пока не доставала.
— Остаётся ещё три троса, — сказал Аркадий.
Я посмотрел на него.
— И к ним так просто не подлезть?
Он поморщился.
— К одному можно добраться через нижний грузовой люк. Ещё один идёт к кормовому креплению, там узкий проход снаружи. А последний…
— Что последний?
— Он закреплён у основной рамы снизу. Его обычно снимали только с земли.
Я медленно выдохнул. Тем временем внизу стражники уже разворачивали новую лестницу.
В рубке за спиной тревожно мигал экран. Дирижабль дрожал, словно хотел рвануть вверх, но всё ещё не мог.
— Значит, — сказал я, поднимая нож, — будем импровизировать.
Ко второму тросу я полез уже без прежнего энтузиазма. Первый подход к наружным работам на высоте показал, что я всё-таки не создан для воздушной акробатики. Но выбор у нас был небогатый. Либо я режу тросы, либо барон находит способ вернуть нас вниз, либо древняя система окончательно решает, что с такими пассажирами лучше не связываться, и сбрасывает нас сама. Все три варианта мне не нравились, но первый хотя бы зависел от меня.
— Куда теперь? — спросил я у Аркадия.
Он выглянул в узкое окно, побледнел ещё сильнее и показал рукой в сторону пола.
— Нижний грузовой люк. Там крепление ближе всего, но осторожно. После первого троса дирижабль и так сильно повело.
— Спасибо, я заметил.
Кристина стояла рядом и смотрела на меня так,