Патент на выживание - Леонид Иеронимов
Потом занялся доработкой сандалий. Обрезал волокна по кругу и пришил куски бечёвки. Теперь они не выглядели как квадратные валенки, а вполне стильно, модно, молодёжно. Ну, жених! Долго думал, как сделать ремешки на пятки. В итоге просто пропустил сквозь подошвы две ленты и попробовал завязать на лодыжках. Ну, вполне аутентично, как у римского легионера. Должно держаться. Собрался и двинулся дальше по берегу.
Спустя какое-то время скальные выступы закончились, линия побережья здорово понизилась, а лес уходил всё дальше и дальше, пока не пропал совсем. Теперь я шёл по бесконечному плоскому пляжу, перетекающему в степь. Поглядывая под ноги, я время от времени замечал предметы, обработанные руками: то глиняный черепок, то кусок доски, то длинный ржавый гвоздь, то кусок звена огромной цепи. Весь металл, встреченный на пути, я подбирал и складывал в рюкзак.
Наконец я вышел к реке. Речка была не слишком большая, её легко можно было перейти вброд. Слева я заметил небольшую рощицу. Солнышко уже порядком меня прожарило, и я решил передохнуть в тени и искупаться в речке. Не понимая ещё, что именно царапает мой взгляд, лениво добрёл до деревьев и увидел кострище, аккуратно обложенное камнем. И тут до меня дошло…
Рядом с рощей шла грунтовая дорога.
«Из варягов в греки» Глава шестая. В которой герой, наконец, находит людей, врет напропалую и вспоминает историю
Дорога проходила мимо рощицы, сворачивала на поляну и переходила через речку по мелкому броду, который кто-то ещё и окультурил, уложив на дно крупные плоские камни. То кострище, что попалось мне первым, было вовсе не единственным. В разных закутках большой поляны я увидел с десяток кострищ. Это определённо означало, что здесь регулярно становятся на ночлег или отдых десятки людей. Ну, или нелюдей.
Внимательно обойдя поляну по кругу, я щупал пепел в каждом кострище и оглядывался. Пепел был холодным — последний раз здесь останавливались не менее двух-трёх дней назад. Возле речки на влажном грунте я нашёл отпечатки обуви и босых ног вполне человекообразного вида. И копыт.
В дальнем от моря конце поляны были раскидистые низкие деревья, почва вокруг которых была вытоптана на десяток метров. На самих деревьях местами были заметны следы верёвок. Чуть порывшись в листве, я нашёл отличный кожаный шнур, пахнущий чем-то терпким. Немедленно заменил верёвку на шляпе на кожаный шнурок. Побродив вокруг естественных коновязей ещё какое-то время, я нашёл две ломанных сточенных подковы немного непривычного вида. За деревьями я обнаружил ямы, выкопанные с вполне определённой целью. Поразгребал листья без определённой цели и внезапно нашёл нож в коричневых ножнах. Вернулся на поляну и осмотрел находку.
Нож был сделан с большим мастерством. Деревянная рукоять лежала в руке, как родная. И обратным хватом, и прямым, и даже обратным перевёрнутым хватом. Лезвие было не очень длинным, чуть больше ладони в длину, но довольно толстым — миллиметров пять на обухе. Универсальный инструмент, способный и колбаску порезать, и недружелюбно настроенных личностей. С боковых сторон рукояти была выполнена косая насечка, что позволяло хвату быть уверенным и надёжным. Дерево было отполировано многократным использованием. Хороший, добротный нож.
Я взял ножны и осмотрел их. Кожа толстая, коричневая, с небольшими светлыми потёртостями, видимо, растительного дубления. Одна сторона была вытерта чуть сильнее — наверное, тёрлась об одежду. Я вставил нож и приложил ножны вытертой стороной к поясу. Переместил на другой бок, оценил удобство и лоск на рукояти. Владелец был определённо правша, но носил ножны на левом боку. Я, шляясь по лесу, предпочитал иметь нож под правой рукой.
На ножнах были пришиты две металлические петельки с тыльной стороны обуха. В обеих торчал кусок перетёртого шнура. Мне стало ясно, как именно владелец потерял оружие. Пошёл оправиться, присел, а когда встал и начал поправлять одежду, окончательно перетёр шнур и не услышал звука падения ножичка в листья.
Я вновь вытащил клинок и залюбовался. Форма похожа на классическую финку, сталь тёмная, явно углеродистая. Ни следа ржавчины. Я провёл пальцем по лезвию. Острое. Нож был смазан каким-то маслом. Тем же маслом изнутри были смазаны и ножны. Клинок входил в них мягко и плотно. Я перевернул его вверх ногами и основательно потряс. Ножны держали крепко.
Задумался, как надёжнее присобачить нож на пояс. Предыдущий владелец потерял его, просто перетерев шнур, ножны свободно болтались на ремне, а мне бы более подошло наше стандартное врезное крепление на лоскуте кожи. Но чего нет, того нет. Можно жёстко привязать нож к поясу двумя шнурами горизонтально, но это не очень удобно, если его будет нужно вытащить быстро. Удобно, когда он вертикально. Как этого добиться? Хмм… Например, сделав затянутую петлю через ножны, наподобие петли на горловине вещмешка. Короткий шнурок, как раз, чтобы пояс только протиснулся. Тогда нож можно будет двигать между петлями пояса, он не будет мешать при движении, а снять ножны будет можно, только вытащив пояс из джинсовой петли. Да я чёртов гений!
Перевязав нож, я задумался, что делать дальше. В принципе, я могу смело идти дальше по дороге и обязательно наткнусь на поселение. С другой стороны, лучше бы дождаться местных здесь. А ещё лучше — посмотреть на них со стороны для начала. Так безопаснее. На этих мыслях я и услышал топот за спиной. Обернувшись, я увидел всадника на лошади.
Всё во мне замерло. Это был не ящер, не эльф, не гном и не гибрид бобра с ослом. Это был человек. В запылённой странноватой коричневой одежде без карманов. Лошадь ступила на поляну, чуть покрутившись, будто боялась меня. На боку всадника я заметил что-то похожее на саблю. Человек справился с лошадью одним движением руки и посмотрел на меня. Глаза у него были карие и очень внимательные. На лице курчавилась небольшая бородка.
— Артах на гордзал эспера? — спросил человек.
Я пожал плечами.
— И тебе привет! Нифига не понимаю. Надеюсь, людей ты не жрёшь?
— Остар ээ ннээ… Дираздаал ма вортуури и-нна гозгал мааарэ? — он махнул рукой в сторону