Лелея Хуа Чжи. Том 1 - Кун Лю

Но сейчас, когда род Хуа пал, все их слабости сразу повылезали наружу. Оказалось, что ни одна из четырех невесток не была в состоянии взять на себя ответственность в свалившихся на них делах. В такой ситуации они все и впрямь просто послушно попрятались в своих комнатах, оставив одну бабушку противостоять нападкам прибывших родственников. Право, Хуа Чжи сейчас даже не знала, что и сказать.

Стряхнув пыль с одежды, Хуа Чжи быстрым шагом направилась в главные покои. Управляющий Сюй сторожил у входа и, заметив ее, с нескрываемым облегчением во взгляде вздохнул.

Повышенные голоса слышались даже через плотно закрытую дверь:

– Вот скажите мне, невестка, как теперь это сборище одних стариков да детей будет дальше выживать? Да такой расклад дел просто вынуждает нас пойти и умереть!

– И у меня в семье то же самое творится: все ценное, чтобы было в доме, конфисковали. Как теперь жить-то дальше!

В ответ последовало лишь молчание.

Хуа Чжи не знала, сколько таких претензий пришлось выслушать ее бабушке за все это время. От одной лишь мысли об этом девушке было не по себе.

Хуа Чжи подала Няньцю знак поднять занавеску на двери и, глубоко вздохнув, вошла внутрь. Сначала она отдала почтение своей бабушке, затем поклонилась остальным родственникам.

Присутствие старшей внучки придало почтенной госпоже немного бодрости:

– Ну как, встретилась с ними? Все в порядке?

– Да встретилась, с ними все хорошо, вот только волнуются они о нашем доме. Но после моего визита мужчины все же поуспокоились.

– Вот и славно, вот и славно.

Едва бабушка с внучкой обменялись этими словами, полненькая жена третьего дяди отца девушки тут же спросила:

– А куда это ездила юная госпожа?

– Отвезти кое-какие вещи нашим родным. Разве вы, госпожа, ничего им не посылали? На севере ведь морозно, той одежды, что сейчас на них, было бы недостаточно.

– Я бы и рада что-нибудь послать, вот только мужчин-то у нас всех забрали, кому же ехать туда?

– Что вы, госпожа? На этом свете людьми являются не только мужчины, но и женщины. Но даже если мы все равно не можем им ничего отвезти, разве в доме не осталось способных слуг? – горячо парировала Хуа Чжи, не давая той договорить. – То, что вы только что сказали, я даже снаружи услышала. И это хорошо еще, что к нам в дом пока никто посторонний не зайдет. А то услышал бы чужой человек подобное – и это могло бы обратиться большой бедой для рода Хуа.

– Не запугивай меня! Какой такой бедой? Не я же навлекла на всех нас такое несчастье.

Хуа Чжи потрогала чашу с чаем – та была еще горячей. Девушка поднесла ее и дала бабушке отпить несколько глотков. Не глядя на остальных женщин, она произнесла, уже совершенно не церемонясь с ними:

– Если государь требует от своего слуги умереть, то тот должен выполнить его приказ. И жизнь, и смерть – все это есть милость его величества. Сейчас император покарал дедушку, у семей рода Хуа все отобрали, а ее членов сослали кого куда. Это тоже есть милость его величества. Вы сердитесь на то, что вас вынуждают умереть. Значит, вы так обвиняете своего императора? Или выражаете недовольство изъятием имущества, проведенным согласно его воле?

У жены третьего дяди отца Хуа Чжи аж лицо побелело, четвертая тетушка, которая все время рыдала, наконец прекратила лить слезы, а супруга второго дядюшки вдруг сжала платок, по всей видимости также охваченная страхом.

– Такого рода слова, госпожа, лучше более не произносить вслух, дабы не навлечь на себя беду. Моя бабушка понимает, о чем вы все переживаете. Можете быть спокойны: пока у нас будет хоть что-то съестное, мы не позволим вам голодать. Бабушка, правда?

– Конечно, мы, семейство Хуа, должны держаться вместе. Раз уж нас постигло такое несчастье, то тем более нужно поддерживать друг друга, чтобы люди не судачили о том, что у нашего рода Хуа, лишившегося опоры в лице мужчин, совсем не осталось и капли достоинства. Сегодня нам всем приходится нелегко, так что не стану вас более задерживать. Возвращайтесь к себе домой, успокаивайте собственных домочадцев. И нужно будет отправить одежду мужчинам из ваших семей, чтобы они не замерзли, а то на севере холода наступают рано. Остальные вопросы обсудим позже. Как все поуляжется – я дам вам знать.

Несколько женщин были так напуганы словами Хуа Чжи, что душа аж в пятки ушла и у них не осталось более сил на дальнейшие препирательства. Извинившись, они все вместе удалились.

Нянечка Су стояла с заплаканными глазами, но на ее губах в этот момент заиграла улыбка. Не зря в старину поговаривали, что в беде познается сердце человека. Когда эти люди получали свою выгоду, почему они ни о чем не обмолвились? А как случилась беда, так сразу пришли да завопили, не видя, словно все мигом ослепли, что сейчас у почтенной госпожи даже сидеть сил почти не осталось.

К счастью, старшая внучка вовремя вернулась. Всего несколькими фразами она, умело парируя, припугнула их как следует. Наша старшая барышня и вправду такая одаренная!

Почтенная госпожа взяла Хуа Чжи за руку и похлопала по тыльной стороне ладони:

– Не осуждай их. После всего случившего кто же не впадет в панику? Они просто боятся, как будут дальше жить.

– Как скажете, бабушка. – Хуа Чжи знаком приказала нянечке Су помочь почтенной госпоже подняться. – Сегодня все сильно испугались, так что нужно сначала прийти в себя. А оставшиеся дела обсудим завтра. Может, ужин сегодня разнести всем по своим комнатам?

– Делай как знаешь. Разве забыла, что бразды правления нашим домом я уже вручила тебе?

– Но если не посоветуюсь с вами, мне будет как-то неспокойно.

Какое там «неспокойно», когда уже все было продумано до мелочей и нигде ничего не упущено. Почтенной госпоже от этого полегчало на душе. Небеса не дадут погибнуть нашему роду Хуа. Даже если она сама однажды окажется не в силах о них заботиться, ее это все равно не страшило, ведь семейство Хуа сможет пережить все и не развалиться.

Проводив бабушку в ее покои, Хуа Чжи мигом направилась к главной госпоже. У ее плаксивой матушки, должно быть, уже