Код волхва. Книга 4 - Алексей Даньшин

— Это ненадолго. На службе наговоришься всласть — будешь только воду хлебать.

Они вышли уже совсем с другим лицом, чем вошли. Не друзья, конечно. До этого ещё далеко. Но уже и не чужие люди, которые зашли прицениться.

Когда дверь за ними закрылась, Драговир снова крякнул в усы.

— Добрые звери.

— Угу, — сказал я. — Особенно тот белобрысый.

— Этот первым в драку полезет, — заметил Сигурд. — Но и рубиться будет как бешеный.

— Значит, найдём ему место, где это полезно, а не вредно, — ответил я.

Ника тихо сказала у меня в голове:

— Поздравляю. Ты только что нанял полторы сотни профессиональных проблем.

Я мысленно усмехнулся.

— Неправда. После того как они наденут мои амулеты, ты будешь контролировать каждый их шаг. А значит, и проблем никаких быть не должно.

Сигурд тем временем всё ещё смотрел на дверь и ухмылялся.

— Чего скалишься? — спросил я.

— Да вот думаю, княже. Завтра на пристани будет весело.

— Почему?

— Потому что они, как только ряд примут, сразу начнут выяснять, кто у нас здесь сильнее. Они же иначе не умеют. Это они Алёшу ещё не видели, — он прям веселился вовсю, предвосхищая хорошее развлечение.

— Отлично, — сказал я. — Тогда поставь побольше людей смотреть. И амулет пожарный рядом держи.

— Это ещё зачем?

— А вдруг кто-нибудь решит, что лучший способ отметить ряд — поджечь что-нибудь от избытка чувств.

Сигурд хохотнул и пошёл выполнять.

А я снова сел в кресло и задумался.

Полторы сотни матёрых варягов — это, конечно, сила. Против Горемысла с его рунным цунами они мне тут не сильно помогут, но всё равно оставлю их на Сигурда, а Драговира с его хорватами с собой возьму, как и планировал.

— Ника!

— Да я уже поняла, что Алёшу тут инструктором оставляем. Буду учить молодёжь родину и князя любить.

— Ну вот и хорошо. Значит, послезавтра и отъезжаем. Успею посмотреть, как ты этих монстров начнёшь жизни учить.

— Сигурд прав, завтра будет весело, — хмыкнула она.

…

Алёшу во Вручии знали уже все. За месяц он успел засветиться во всех значимых проблемах, ссорах, конфликтах, праздниках и даже на поминках, везде неизменно вызывая море эмоций у зрителей и участников мероприятий. Поэтому и звали его теперь всегда и всюду, и не просто для красоты, благо что ростом и статью Алёша был весьма хорош собой, но и по сугубо утилитарным вопросам: морду кому набить или быка бешеного приструнить.

Последний эпизод с якобы польским шпионом, который по пьяни сжёг амбар кузнеца, вызвал не просто восторг публики, но и дополнительные вздохи и сплетни среди городских девок.

Найденная в посаде баба с младенцем, опознавшая ляха, была одарена от Алёши мелкой серебряной монетой за содействие следствию. Но девки вокруг уже начали судачить, что не иначе как Алёша такой щедрый с ней был не просто так. Наверняка наконец-то нашлась та, которая растопила холодное сердце великана.

А как ещё объяснить, что такой красавец до сих пор один по ночам спит? Даже, сказывают, ни одной дворовой девке в княжьем тереме ни разу за всё это время подол не задрал. Это где ж такое видано? Не иначе, есть у него зазноба где-то.

Слухи росли, но все сходились в одном. Шанс у девок ещё есть. И они так и липли к новому княжьему ближнику. Все ведь видели, как князь ему доверяет и благоволит.

…

Зато среди дружины слухи ходили другие.

Сказывали, будто сам леший его учил. По повадкам вроде как сильно он Елену напоминает, а силой во сто крат больше наделён. Поначалу-то пытались ему проверку устроить, не очень-то веря тем гридням, которые под его началом в Киеве не один день обучались бою. Такие ведь небылицы рассказывали, ну как в такое верить-то вообще можно. Но одного раза хватило вполне. Как раз на следующий день после моего прибытия во Вручий.

Драговир с Сигурдом тоже в тот день были в детинце, разбирались с трофеями в амбаре и не сразу отреагировали на крики с заднего двора.

А когда подошли, там уже и закончилось всё.

Мирко лежал на спине, глядя в безоблачное небо, и боялся пошевелиться, чтобы не расплескать последние мозги. Голова у него явно кружилась сильно, потому как уже через пару секунд он перевернулся-таки набок, и его стошнило на доски.

Остальные двенадцать гридней, активно принявших участие в розыгрыше новичка, в разной степени подвижности были раскиданы по всему двору и тоже с трудом приходили в себя. Серьёзного урона Ника в теле Алёши, естественно, никому не причиняла. Так, чисто для профилактики. Ведь воинам объяснять словами всегда менее доходчиво, чем один раз кулаком показать. И никакие княжьи защитные амулеты им не помогли. Что ещё больше вызывало благоговение перед силой белобрысого великана. И дальнейшие тяготы учения под его началом все сносили с максимальным уважением.

…

На причале утром было не протолкнуться. Слух о том, что полторы сотни варягов прибыли к их князю проситься на службу, разлетелся по городу ещё вчера. А сегодня на торжественную церемонию заключения ряда собралось почти полгорода. В основном, конечно, девки да ребятня. Остальных от работы оторвать было сложно. Летом работы ведь всегда валом, а тут день не воскресный, так что мужикам да подросткам не до зрелищ.

Волосатые викинги с мечами и топорами выбрались на берег и выстроились в три шеренги.

Перед принятием ряда я подозвал к себе всех десятников и сказал, что ряд буду принимать только с теми, кто снимет передо мной свои амулеты. Мол, я торжественно каждому на шею свой защитный амулет сам одевать буду, принимая в дружину. А потом они смогут обратно свои висюльки надеть. Это не возбраняется.

Народ сперва напрягся, но десятники быстро им втолковали, чем их князь сам одаривает, и дальше уже никаких возражений не поступало.

Я, как водится, толкнул пафосную речь о чести и достатке, десятники от каждого отряда зачитали клятву, и все громко её за ними повторили. Настало время церемонии награждения.

Народ стоял вокруг пристани, разглядывал новоприбывших с большим любопытством и сравнивал их с княжьими гриднями, которые выстроились тут же в своих красных красивых кафтанах с нашивками в виде княжьего герба. Контраст был, конечно, разительный. С одной стороны витязи сказочные, а с другой — дикари, кто во что одет.

И варяги тоже с большим вниманием приглядывались к моим парням. У кого-то в глазах уже и