Код волхва. Книга 4 - Алексей Даньшин

— Твою ж мать! Всё хорошо, прекрасная маркиза? Какие ещё интересные новости?

— Этого поджигателя опознали уже.

— Ника, не тяни кота за бубенцы! Кто?

— Холоп одного ляха, который тут в прошлом году лошадей продавал на торге. Он тогда тут девку какую-то соблазнил и ребёнка ей заделал, а сам с тем ляхом и уехал.

— Офигеть какая мелодрама! Но я тут не сериал снимаю. Мне лишние сюжеты в мой законный самоназначенный выходной не нужны!

— Илюха! Лях! Болеслав! Война! Лях! Поджёг! Ты логику сюжета не улавливаешь совсем?

— Шпион он польский, что ли? Эка невидаль? А нахрена ему амбар кузнеца поджигать? Там же небось склад железок только каких-то?

— Ну… Этот кузнец как раз занимался починкой трофейной брони и оружия. Помнишь? Кольчужки там всякие, шлемы, наручи и наколенники…

— Ника? А можно я тут поотдыхаю, а ты Алёшу пошлёшь со всем разобраться?

— Лентяй ты, Илья! А вдруг там что-то интересное? Может, этот холоп углядел там доспехи своего хозяина и так возбудился, что решил у тебя всё городище сжечь?

— Ну не сжёг же!

— А если это Болеслав его послал тебя убить, он сделал отвлекающий поджёг, а настоящие киллеры сейчас спрятались в овраге у амбара и поджидают, когда ты явишься там всех спасать? Как с соловьём-разбойником тем доморощенным было, которого Горемысл подсылал!

— Чё, правда?

— Нет, но вдруг?

— Блин, Ника, тебе бы книжки писать! Хотя в моё время ИИ книжки писали откровенно паршиво. Без души и с кучей нейроляпов.

— Нашёл с чем сравнивать! Я, между прочим, когда-то целые реальности создавала по сюжетам ваших бестселлеров. Так, чисто по приколу! А уж книжки писать — тьфу и растереть!

— Вот и займись на досуге. А я свой досуг уж как-нибудь по-своему проведу!

Я повернулся к двери.

— Сигурд, — крикнул я через дверь. — С этим поляком пусть Алёша разберётся. И молодцы, что амбар так быстро потушили. Не зря я вам тот пожарный амулет выдал. Но никакой премии я тебе за это не дам. Скорее вычту за то, что допустил пожар во вверенном тебе городище!

— Благодарствую, княже! — из-за двери послышался топот ног убегающего варяга.

— Лентяй, — фыркнула в голове будущая гениальная писательница.

А я уже поворачивался к скромно ожидающей меня голой красавице.

— Как-то расхотелось мне тебя наказывать! — вздохнул я. — Пойдём поедим, что ль? Да надо уже собираться в Киев ехать.

— Лентяй ты, Илия! — погрозила мне пальчиком эта черноволосая шалунья.

И что-то в её интонации такое знакомое мелькнуло. Где-то я ведь буквально только что это уже слышал!

…

Как сказал мне Сигурд, у них, у варягов, вполне нормально относились к тому, что после смерти ярла или конунга его воины переходили служить к тому, кто их прежнего вождя и упокоил. Что поделать, если боги так рассудили, что удача теперь в руках другого. И брали их на службу, совершенно не боясь какой-то там мести или пакостей. Служили честно. Пока и этого вождя к себе Один в Вальхаллу не забирал. Так и гуляли воины по рукам.

Поэтому, когда из Мозы ко мне во Вручий пожаловала свататься оставшаяся от Святополка дружина варягов из пяти отрядов по тридцать человек в каждом, я даже не удивился. Хотя про то, что я имею какое-то отношение к смерти из прежнего князя они вряд ли знали.

Это немаленькое по нынешним временам войско из полутора сотен матёрых викингов Святополк оставил на охране Мозы на случай его внезапного отхода. Если бы что-то вдруг пошло у них с Ярославом не так.

А оно и пошло. Только вообще не так, как могло быть не так. Не успел дядюшка никуда отойти, так и приплыл каким-то чудом на лодье в окружении своих ближних мёртвых дружинников в окрестности Киева. Кстати, как он смог туда догрести, будучи трупом вместе со всеми, минуя все мели и повороты реки, я так пока и не узнал.

Варягов остановили ещё на подходе. ДПСником у меня как раз Сигурд подрабатывал, он и тормознул пять лодий прямо на реке Норинь. Заставил кораблики припарковать у бережка и обозваться. И они подчинились, едва узнав, кто спрашивает.

— Сигурд, рыжий ты кобель! — заорали с одной из нагруженных воинами посудин. — Ты ещё жив? А нам сказали, что тебя давно уже раки съели.

— Олаф, ты, что ли? — засмеялся варяг. — Ну вот и свиделись! Где мои две гривны? И стоило ли брать с собой весь наш старый хирд, чтобы просто вернуть мне долг?

— Твой долг князь Святополк забрал себе, едва ты перешёл на службу к молодому древлянскому князю.

— Ты всегда был несдержан на язык, Олаф. Я удивлён, что тебе его ещё никто не отрезал. Но если вокруг тебя нет таких смельчаков, то ты явился в нужное место. Я тебе сам язык быстро укорочу.

— Я своим языком ещё в Вальгалле буду груди валькирий пробовать на вкус. А вот твой я с удовольствием скормлю рыбам.

Горячие парни явно входили в раж, перебрасываясь колкими выражениями и не особо стесняясь крепко материться по-датски.

Но доводить до поединка и рисковать моим воеводой мне точно было не с руки.

И я набрал моего «рыжего кобеля» на переговорный амулет.

— Сигурд, бери от них десятников и вези ко мне. Остальные пусть там ждут.

— Слушаюсь, княже, — пробубнил он.

Я отключился. Но Ника продолжала транслировать мне переговоры со звуковой метки воеводы.

Впрочем, дальше ничего интересного не было. Ослушаться меня Сигурд не посмел, и уже через два часа за ним с пристани в детинец шагали пятеро здоровенных викингов.

Драговир смерил их оценивающим взглядом и крякнул, покрутив ус. Похоже, это было высшим одобрением с его стороны. Воины были под стать Сигурду. Высокие, плечистые и волосатые.

Я сидел в деревянном кресле в большом пиршественном зале терема, сейчас переделанном под приёмный. Позади меня к стене с резной картой Древлянского княжества был прислонён мой красный стяг с вышитым золотом гербом. На стенах висели светильники, и в спинку кресла я тоже вставил пару камней для большего антуража.

Первое впечатление нельзя произвести во второй раз. Поэтому я просто положил ноги на подлокотник кресла и развалился на нём, как мне удобно.

…

…

После того как Сигурд нас друг другу представил и с любезностями было покончено, первым заговорил тот самый Олаф, с которым Сигурд успел поорать на реке.

— Княже,