Великий Кузнец - 3 - Анри Олл
— До скорой встречи, коллега, — сказал я и, собрав все три книги, откланялся.
Дверь лаборатории мягко закрылась за мной, и вскоре я очутился в узком тёмном коридоре. Я быстро спустился по скрипучей лестнице: голубые шарики света мгновенно гасли, когда я проходил мимо них, оставив в конце лишь тусклый отсвет от щели в двери. Я вышел через чёрную дубовую дверь на улочку квартала Алхимиков. Относительно свежий, хоть и пыльный воздух после сухого запаха библиотеки/лаборатории показался глотком свободы.
Снаружи, привязанная к ржавому кольцу в стене, ждала наша повозка. Рядом с ней, сидя на краю деревянного сиденья и настороженно оглядывая окрестности, сидел Серый Коготь (Сергей). Увидев меня, он мгновенно вскочил, его янтарные глаза осмотрели меня с ног до головы, проверяя на отсутствие повреждений, а нос слегка повёл, улавливая новые запахи: запах старых книг, пыли и чего-то горько-металлического.
— Всё в порядке, Сергей, — успокоил я его, укладывая книги в ящик под сиденьем. — Поехали в трактир, на сегодня хватит приключений.
Мы сели в повозку. На этот раз я решил дать Сергею возможность попрактиковаться в городских условиях. — Вези, — сказал я, протягивая ему вожжи. — Дорогу ты уже запомнил, тренируйся.
Сергей кивнул, его уши настороженно подёргивались. Он не был обученным возницей, но за те несколько дней, что мы были на хуторе, и в те редкие поездки по полям он уже успел кое-чему научиться. Он вручил мне мой кустарный магичсекий бронзовый нож в ножнах обратно, взял вожжи слегка неуверенно, но крепко, его сильные, жилистые руки обхватили кожаные ремни. Лошадь (спокойная крестьянская кобыла, купленная еще в Зорени) почувствовала смену вожака, фыркнула, но подчинилась. Повозка тронулась сначала рывком, но Сергей быстро скорректировал натяжение, и мы покатили по булыжной мостовой.
Пока мы ехали, я достал из ножен на поясе «Примулу»: свой бронзовый охотничий нож. Его матовый клинок с волнообразной кромкой тускло блестел в свете угасающего дня. Я протянул его Сергею, рукояткой вперёд.
— Возьми, — сказал я. — Носи при себе, пока мы в городе. И имей в виду: это на самом деле не обычный нож. Сергей настороженно взял клинок, ощупал его вес и баланс одной рукой, его взгляд и положение ушек были вопросительными.
— Он магический, — объяснил я просто, без лишних деталей. — Зачарован на то, чтобы игнорировать защиту. Толстая кожа, стёганый дублёт, даже лёгкая кольчуга или чешуя: для него это не серьёзная преграда. Он режет и колет так, будто этой защиты нет. Его вид… — я указал на грубую, кустарную отделку, на неровный блеск металла, — его вид обманчив. Он выглядит как дешёвая поделка, оружие бедняка или неумелого ученика. И это хорошо для его владельца. Потенциальный противник, особенно зазнавшийся, может недооценить тебя, увидев такое в руках. А это скверно… для него: очень скверно.
Сергей долго смотрел на клинок, потом медленно, с величайшей осторожностью, вложил его в простые кожаные ножны. Он кивнул мне, и в этом кивке читалась благодарность и понимание. Серый Коготь не задавал вопросов о том, как это работает. Для него, выросшего в мире, где магия такая же часть реальности, как ветер или дождь, это было просто ещё одно свойство оружия, пусть и необычное. Но он оценил практическую ценность обмана и скрытой угрозы.
И тут мы наехали на кочку, мой раб отбросил мысли о клинке и вновь полностью сконцентрировался на дороге. Пока Сергей, сосредоточенно хмурясь, вёл лошадь, объезжая лужи и телеги, я устроился поудобнее на сиденье и открыл «Симфонию камней». Книга начиналась с поэтичного, почти гимнического вступления о том, что минералы — это «слёзы земли, кости мира, застывшие сны стихий». Затем шли подробные главы, каждая посвящённая определённому камню.
Я пролистал оглавление, и моё внимание сразу привлекли три драгоценных камня, которые, согласно тексту, обладали сильнейшей природной связью с понятиями скорости, мощи и жизнестойкости.
Хризолит (или перидот). Камень описывался как «застывший луч утреннего солнца в капле росы». С ним ассоциировались лёгкость, подвижность, быстрота реакции. Он считался покровителем путешественников, гонцов, акробатов и лучников. В магическом смысле его энергия направлялась на «ускорение тела и духа, на обретение грации и проворства». Символизировал он не грубую физическую скорость, а именно ловкость, координацию, точность движений. Идеальный кандидат для перстней «+ловкость».
Гранат (альмандин, пироп): «пламя, заточенное в глубине горных недр, кровь самой земли». Камень воинов, правителей, всех, кто должен вести за собой и нести тяжесть власти или долга. Символизировал несгибаемую силу, волю, выносливость в смысле стойкости духа и тела под нагрузкой. Его энергия описывалась как «концентрированная, плотная, дарующая твёрдость мышцам и решимость сердцу». Чёткая связь с силой и отчасти с выносливостью.
Нефрит (особенно тёмно-зелёный, «имперский»). Ему была посвящена целая поэма в прозе: «вечность, воплощённая в камне; неподвластная времени жизненная сила; гармония тела и природы». Это был камень долголетия, здоровья, физической и духовной устойчивости. Его связывали с целителями, но не в смысле лечения других, а в смысле поддержания собственного здоровья, восстановления сил, сопротивления болезням и ядам. Он не давал взрывной мощи, но даровал «неиссякаемый родник жизненных сил, способность вынести любое испытание». Идеальное воплощение выносливости и здоровья в их чистом виде.
Я сделал мысленные пометки. Это была великолепная основа. Но мне были нужны и другие параметры.
Аметист: «камень трезвого ума и ясного взора». Связан с интеллектом, интуицией, духовным озарением, подавлял смятение чувств, помогал сосредоточиться, проникнуть в суть вещей. Отличный кандидат для «+интеллект» или «+восприятие» (в смысле интуитивного понимания).
Цитрин (жёлтый кварц): «солнечный камень удачи и проницательности». Усиливал восприятие, помогал замечать детали, улавливать скрытые возможности и связи. Более «приземлённый», чем аметист, больше связанный с практическим, а не абстрактным знанием. Подходил для «+восприятие» или «+зоркость». И быть может стоит попробовать сделать себе артефакт на «+удачу»?
Горный хрусталь (прозрачный кварц). Описывался как «чистейший проводник и усилитель». Сам по себе не нёс конкретного символизма, но мог фокусировать и усиливать свойства других камней или намерений мага. Интересный, универсальный инструмент.
Сапфир (синий). Камень мудрости, истины, сосредоточенности. Часто связывался с магией предвидения и раскрытия обмана. Мог работать на «+интеллект» в более аналитическом ключе или на специфические виды восприятия.
И, наконец, я нашёл то, что искал специально. В главе, посвящённой «камням стихий и божественного покровительства», я обнаружил раздел об огне.
Рубин и огненный опал — вот главные камни, чья сущность наиболее тесно переплеталась со стихией пламени. Но особо выделялся один минерал.
Горящий опал (огненный опал с игрой