Идеальный мир для Химеролога 12 - Олег Сапфир

И тут химеру прорвало.

Орёл понял, что с ним собираются делать, и включил режим тотального уничтожения. Он взвизгнул, ударил крыльями так, что со стола сдуло упаковку шприцев, и метнулся к лицу Елены.

— Тихо! Успокойся! — закричала Грановская, отшатываясь.

Она лихорадочно начала плести защитный контур. Одна техника, вторая… Эфирные нити путались. Птица сбросила слабый магический щит ударом клюва, разбрасывая вокруг себя острые, как бритвы, перья.

Дыхание Елены сорвалось. Воспоминания о боли и разрываемой плоти накрыли её с головой. Девушка отступила, запнулась о ножку стула и упала на пол. Её затрясло. Она обхватила голову руками, съёжившись в комок, и забормотала что-то бессвязное, проваливаясь в полноценный приступ паники.

Орёл, почувствовав слабость, хищно щёлкнул клювом и приготовился к пике.

— А ну угомонился! — рявкнула Валерия, выступая вперёд.

Птица замерла в воздухе. Ауру Прародителя Лера в себя ещё не впитала, но начальственных интонаций от Виктора нахваталась с избытком. Орёл покосился на неё, явно сбавил градус агрессии, но опускать крылья не собирался. Инстинкты перевешивали.

— Я сказала тихо. Или ты не понял⁈ — ледяным тоном добавила Лера и коротко кивнула хомяку, сидящему на краю раковины.

Жорик не заставил себя ждать. Чёрная молния сорвалась с места. Прыжок от стены, отскок от медицинского светильника — и хомяк приземлился точно на стальной загривок пернатой химеры.

Короткий, но хлёсткий удар крошечной пяткой пришёлся прямо в нервный узел под основанием черепа. Орёл каркнул, потерял координацию и свалился на металлический стол. Не давая противнику опомниться, грызун закрутил сложнейший болевой приём. Заломил одно крыло за спину, намертво зафиксировал сустав, выполнив болевой контроль.

Химера выпучила глаза. Клюв приоткрылся, из него вывалился длинный язык. Оставшимся свободным крылом птица судорожно и ритмично застучала по металлу стола. Хлоп. Хлоп. Хлоп.

Сдача принята.

Хомяк спрыгнул с поверженного врага и бодро потрусил к Валерии, ожидая похвалы.

— Умничка, Жорик, — она погладила бойца пальцем по голове.

Орёл лежал на столе тряпочкой и боялся дышать. Хозяин птицы молча лизал леденец, наслаждаясь зрелищем. А в углу, на полу, продолжала тихонько скулить Елена, обхватив руками колени.

— Я не могу… я не знаю, что делать… — всхлипывала девушка, раскачиваясь из стороны в сторону. — У меня ничего не получается… ничего… я не справляюсь…

Валерия посмотрела на сдавшуюся птицу, на клиента, потом перевела взгляд на сломленную ассистентку.

Через десять минут они сидели в кабинете Виктора. Валерия сунула в трясущиеся руки Елены горячую кружку с чаем.

— Пей. С ромашкой, хорошо отпускает.

Елена сделала судорожный глоток, шмыгнула носом и с тоской посмотрела на свои пальцы.

— Это позорище, Лера. Я ни на что не способна. Даже паршивая птица вгоняет меня в ступор. Эта работа не для меня… Я пустое место, просто калека, которой повезло.

Она снова заплакала, крупные капли покатились по щекам, падая на белоснежный халат.

— Всё хорошо, — Лера присела рядом и приобняла её за подрагивающие плечи. — Выдохни. Не переживай, ты сделала всё как надо.

Елена недоверчиво подняла заплаканные глаза.

— Как надо? Я упала на пол и истерила, пока хомяк спасал ситуацию!

— Ты пыталась. Это главное. Думаешь, я сюда пришла терминатором? У каждой из нас хватает своих демонов в голове. Я тоже полжизни терпела, молчала, забивалась в угол и просто уходила от любых проблем. Убегала, пока не поняла одну важную вещь.

Лера посмотрела на Жорика, который дожёвывал сухарик на краю стола.

— Здесь меня научили, что всегда нужно идти вперёд. Стискивать зубы и переть буром. И знаешь, что я ещё поняла? Все эти превозмогания, гордость и борьбу со страхами очень легко практиковать, когда у тебя есть реальная сила.

— Сила? Откуда у меня сила? — Грановская опустила взгляд на свою чашку. — Во мне ничего не осталось, кроме этого животного страха. Я слабая.

— За это вообще не переживай, — Валерия тепло улыбнулась. — Будешь хорошо работать, перестанешь прятаться и покажешь себя по-настоящему нужным сотрудником клиники…

Она сделала паузу, вспоминая, как сама когда-то плюхнулась в обморок в этом кабинете.

— Виктор даст тебе силу, Лен. Не сомневайся. В этом плане он абсолютно безотказный. Он всем даёт силу, если видит, что человек того стоит. И тебе даст, никуда не денется.

* * *

Я устроился в удобном седле, перекинув ноги через тёплые бока моего генномодифицированного пегаса, и получал от полёта настоящее удовольствие. Ночной ветер ощутимо бил в лицо и трепал полы куртки, при этом холод не чувствовался абсолютно. Тюмень осталась далеко внизу за плотной пеленой облаков, утягивая за собой весь этот очаровательный политический балаган.

Агнесса отработала идеально. Тюменского князя Островского наглухо припёрли к стенке документами и признаниями наёмников, а вмешательство людей Императорской Канцелярии отрезало последние пути к отступлению. В ответ аристократ ожидаемо врубил дурачка. Карту полного непонимания он разыграл настолько виртуозно, что хоть сейчас в театр. Островский вопил на всю губернию и с брызгами слюны доказывал следователям свою непричастность. Дескать, тот самый склад давно отняли какие-то залётные террористы. Именно те самые бандиты, которые напали на колонну Новиковой. Князь старательно изображал из себя пострадавшего и умолял о спасении.

По правде говоря, деваться ему было некуда. Свою мгновенную пулю в затылок за государственную измену он не получил. Однако ради спасения шкуры ему пришлось публично откреститься от верных людей, державших оборону завода, и цинично выбросить их на информационную мусорку. Теперь этих ребят показательно закатают в бетон, как крайних, а репутация Островского всё равно пошла трещинами, заделать которые не хватит и десятилетий. Канцелярия теперь вцепится в его активы мёртвой хваткой, проверки не прекратятся.

Но меня это сейчас уже совершенно не волновало. Моя работа в Сибири была закончена. Агнесса находилась в полной безопасности, обрастала новыми связями среди прибывших следователей и уже готовилась торжественно открывать свои новые торговые площади. Товар был у неё на руках, инструменты влияния тоже. Я, естественно, маякнул ей, что как только она закончит с местными бумажками и решит лететь обратно в столицу, мой транспортный эскорт прибудет по первому зову.

А пока… Пока я летел на своём крылатом скакуне и просто смотрел на красивое звёздное небо, в кои-то веки наслаждаясь одиночеством и тишиной.

Но с идиллией пришлось распрощаться.

Сверху раздался свист рассекаемого воздуха. Инстинкты взвыли. Я резко запрокинул голову и увидел, как из верхнего эшелона облаков, закрывая собой луну, на