Золотая тьма. Том 2 - Игорь Валерьевич Осипов

Вот только перед глазами был пример, как та самая наставница бежала по коридорам Университета магии, держа в руках подол платья, и чуть ли не плакала, когда Николь-Астра приезжала навестить заведение и отчитывала женщину за неподобающее содержание учениц. Другие смеялись вслед, ещё больше доводя наставницу до бешеного исступления, вылившееся в массовые порки розгами.

А Стаканишт просто смотрел с лёгким любопытством, ожидая, что будет дальше.

Шарлотта обвела взглядом комнату и вышла во двор. И тут же столкнулась взглядом с усталым взглядом барона, который водил писчим пером по страницам небольшой книги. Барон перестал писать и несколько раз надавил на торец рукоятки пера, на удивление, то щёлкнуло, словно переломленная сухая весточка, но осталось целой.

Девушка выпрямилась, напуская на себя суровой важности, и под пристальным взглядом халумари двинулась к краю поляны. Причём не укрылось, что Стаканишт пожал плечами, изображая, будто не понимает, что происходит.

Шарлотта дошла до края поляны и встала, глядя перед собой в лес. Крысы были привычны, а вот демонологию у них преподавали гораздо меньше, чем сейчас того хотелось. Описывали суть демонологии и обмолвились, зачем она нужна, если главное в борьбе с тварями из бездны — совсем не гильдия магов, а орденские воительницы.

Небесная Пара, поднявшись над кромкой леса, пристально глядела за девушкой. Осенний свет Шаны и Сола был ещё тёплый. И резал глаза, заставляя жмуриться. А еще противно свистел на голубом халумарском огне носатый кувшинчик.

Юная волшебница вздохнула.

Вся суть учения демонологии в университете сводилась к простому: спасти себя, если ордена нет рядом. А также оговаривали, что инвокация, то есть призыв сильных и опасных тварей тьмы в наш мир, есть запретное деяние. Что за призыв демонов, если это имело последствия, подвешивают на дыбе и медленно, дюйм за дюймом, опускают в котёл с кипящим маслом. А потом, чтоб было понятно, о чём речь, брызгали на спины кипящие капли. Шарлотта до сих пор их помнила. А вот ловля уже призванной кем-то твари каралась не так жестоко. Всего-то розги и молитвы, стоя на коленях на горохе.

Если тварь никого не убила, не покалечила, не обездолила, разумеется.

И вот сейчас Шарлотте предстояло оградить халумарского барона от выходцев из мрака. Ошибка — и смерть, увечья, порча и неудачи. Но отступать нельзя — когда ещё получится выбиться наверх, в высшие круги гильдии. С крысами путь будет долог. Многие не доживают, просто-напросто помирая от старости.

— Помочь? — проговорил Стаканишт, встав за спиной. Он обещал быть с подносом и кашей, но в руках был халумарский мушкет, стреляющий многажды и быстро.

— Я сама, — произнесла девушка и достала волшебную палочку, словно нож из ножен.

А затем зажмурилась, перебирая в уме знания, словно инструменты. А пальцы залезли в горловину кошелька и дотронулись до холодного хрусталя, из коего был вырезан шар размером с большую сливу.

— Цыц, — сдавленно огрызнулся на кого-то Стаканишт.

Девушка не обернулась. Она постаралась сосредоточиться. С крысами так сильно сосредотачиваться не надо — они всего лишь животные.

И вот так, с закрытыми глазами, она слышала дыхание людей, шум листвы, тихий лязг железа халумарских механизмов, пение лесных птиц.

— Десекрето! — громко и чётко проговорила Шарлотта. Внутри родилось колющее чувство. Оно быстро поднялось вверх по телу и прокатилось по руке к самым кончикам пальцев, в коих была зажата нацеленная на лес палочка. Вслед за волной силы встали дыбом мельчайшие волоски, и даже показалось, что по ним проскочили крохотные искорки.

Девушка приоткрыла глаза и уставилась в лес, где наверняка были духи, но ничего не наблюдала.

— Десекрето! — повторила она и вытянула шею.

— Ну что? — тихо прошептал за спиной Стаканишт.

Шарлотта досадливо поджала губы. Ведь ничего не происходило. Она старалась, но впустую.

Все замерли в тягучем ожидании.

И тут за спиной раздался громкий голос одного из пришлых, прокричавшего на чужом языке:

— Э! Блин! Бли-и-и-н! Горим! Пожар!

Шарлотта замерла с палочкой в руках.

— Пожар! Пожар! — повторялись крики.

Когда девушка обернулась, то увидела, как там, где повар грел на печи завтрак, полыхало голубоватое пламя. Словно виднелось через цветной витраж.

От пламени вверх поднимались густые клубы фиолетового дыма вперемешку с зелёными искрами. И всё это с гулом и с треском, будто полыхнул от брошенного факела стог сена.

Халумарские зверомужи засуетились и похватали красные амфоры. Громко и грубо ругались на своём языке. Из амфор с шипением вырывались тучи белого пепла.

— Надо помочь, — проговорила Шарлотта и быстро схватила сумку. Она вспомнила, что брала с собой огнеборческий амулет. Не лежать же ему без дела, когда всё горит.

Меж тем пришлые стали разбегаться в разные стороны. Прозвучало странное слово: «Щас баллон рванёт».

— Вот он! — со звоном вытряхнув содержимое сумки на траву, прокричала Шарлотта. Она упала на колени, сжала в кулаке небольшую медную пластинку с рунами, готовая броситься к огню, и вскочила на ноги. А между тем белое, как мел, пламя уже начало перекидываться на крышу дома.

— Стоять! — раздался внезапно крик, принадлежащий Стаканишту. — Всем разойтись! Что-то не так! Огонь, твою мать, холодный!

Пришлый, одетый в полосатое нательное бельё, поставил на землю красное ведро с водой, огляделся и быстрым шагом подскочил к Шарлотте.

— Это же та зараза, которая горела белым пламенем в комнате!

Он надул щёки, замычал нарастяг и принялся изображать руками что-то небольшое, величиной в два локтя.

— Ну, жирная вредная ящерица, — выдал он, словно вспомнил слово.

— Саламандра? — переспросила девушка, глядя то на пламя, то на амулет в руке. — А я думала, что это так горит ваш… бальён.

— Не. Газ не так горит. А эту тварь я заметил в траве перед пожаром. Думал, показалось. А оно вон оно как, — пришлый выругался на своём языке и задал вопрос: — А это что вообще за уродец такой?

Шарлотта уставилась на гудящий голубой огонь. А ведь от того жара действительно не ощущалось, хотя, когда полыхает стог сена или когда углежоги палят древесину, чтоб получить древесный уголь, жар такой, что волосы даже за дюжину шагов трещат.

— Это страх огня. Он пугает. Питается страхом, — пояснила девушка, вспоминая лекции по демонологии.

— А-а-а, ясно. Это типа Чужика и Фарша. Только спецэффекты покруче. Но, блин,