Лелея Хуа Чжи. Том 1 - Кун Лю
После обеда четыре служанки окружили Хуа Чжи своей заботой: кто растирал ей руки, кто мял плечи, кто массировал стопы. Та, ощущая легкость во всем теле, немного вздремнула, прежде чем снова взяться за дела.
Нужно ведь чередовать труд с отдыхом! Это очень важно.
Работы было много, но, к счастью, за столько лет четыре главные служанки неплохо усвоили кое-какие знания, и потому каждая могла помочь своей хозяйке в работе.
Няньцю показала Хуа Чжи предварительный расчет. Та кивнула:
– Достаточно. Теперь составляй подробный план.
– Слушаюсь, – с облегчением выдохнула Няньцю. Раньше в ее жизни были только учеба и тренировки, а применять все на практике ей сегодня пришлось впервые. Хорошо, что она в итоге не допустила ошибки.
– Барышня, пришел шестой молодой господин.
В роду Хуа у братьев и у сестер был свой, отдельный порядок старшинства. Хуа Болинь, хотя и был законным сыном из главной ветви, среди всех братьев считался шестым.
Едва служанка договорила, как Хуа Болинь быстро и решительно вошел размашистыми шагами:
– Сестрица!
Хуа Чжи молча посмотрела на него, заставив брата невольно замедлить шаг. Он выпрямился, расправил плечи. На сердце его тоже поулеглись эмоции, а дыхание стало ровным.
Душа Хуа Болиня, охваченная тревогой последние несколько дней, в этот миг обрела покой. Его старшая сестра никогда не вмешивалась в его обучение, никогда не обсуждала с ним людей за их спиной, но всегда брала его с собой поиграть и рассказывала ему разные истории. Ныне она сидела здесь, будучи надежной опорой их семье. Даже без слов она давала ему понять, что нынешние трудности рода Хуа на самом деле не такая уж и большая беда.
Остановившись перед письменным столом и глядя на еще не высохшие чернила, Хуа Болинь весь покраснел от стыда: сестрице было так трудно управляться со всеми делами семьи, он должен был помогать ей, разделять ее заботы, а не беспокоить по пустякам!
– Болинь, ты что, боишься?
Хуа Болинь поднял голову. Он? Боится? Кажется, страха в душе его сейчас не было. Он просто чувствовал тревогу. Тревогу от всех этих перемен вокруг, тревогу из-за случившегося с его семьей несчастья, тревогу перед неизведанным будущим.
– Я не боюсь, сестрица. Я помогу тебе. Хотя я не очень разбираюсь в бытовых делах, но могу быстро всему научиться.
– Я тебе этого не запрещаю, Болинь. Но твой взгляд должен быть устремлен далеко в будущее.
Хуа Чжи взглянула на Инчунь. Та поняла, оставила все свои дела и, уводя за собой остальных служанок, вышла, закрыв за собой дверь. Встав по обе стороны от входа, они с Няньцю остались сторожить вход в покои госпожи.
Увидев, что сестра манит его рукой, Хуа Болинь подошел ближе. Слегка опустив голову, он смотрел на хоть невысокую ростом, но зато вселявшую в него чувство спокойствия сестрицу.
– Болинь, тебе еще нет и десяти лет, но сейчас в нашей семье ты – старший из оставшихся мужчин. Я взяла на себя ответственность за наш дом. Точно так же и у тебя есть свой долг перед нашим родом.
– Я… Я не знаю, что нужно делать.
Хуа Чжи подняла руку и поправила воротник его одеяния. Этот ребенок, обычно полагавшийся только на свой ум и не особо старательный в учебе, сейчас заставлял себя смотреть трудностям прямо в лицо.
– Болинь, знаешь ли ты, в чем провинился наш дедушка? За что нас наказали?
Хуа Болинь с тревогой спросил:
– В чем? Сестрица, тебе это известно?
– У нынешнего императора шесть сыновей. Сейчас трое из них уже достигли совершеннолетия. Его супруга умерла рано, законных детей не оставила, а новый правитель более не назначал новую императрицу, официальных наследников у него нет. Поэтому по положению принцы все равны, и каждый считает, что достоин занять трон. Из трех братьев первый и третий самые сильные, и борются они ожесточеннее всех остальных. Второй по силам им уступает, но то, что первый и третий принцы дошли до такого противостояния, возможно, не обошлось без его участия. – Хуа Чжи помолчала, а затем продолжила: – Не так давно распря между двумя принцами разгорелась с пущей силой, втянув в их противостояние множество не связанных с этим людей. Вот и наш дедушка в этот раз по какой-то причине оказался вовлечен в эту заваруху. Император из-за этого пришел в ярость, и в итоге род Хуа понес наказание.
Хуа Болинь, как и подобает потомку этой семьи, сразу понял, в чем крылась загвоздка:
– Его величество разгневался на дедушку за участие в борьбе наследников престола?
– Среди не связанных с этим людей оказался четвертый сын.
– Сколько ему лет?
– Пятнадцать.
– Значит, два принца объединились, чтобы устранить потенциального врага? Значит, четвертый сын мог представлять для них угрозу?
Хуа Чжи улыбнулась. Реакция ее братика была очень даже неплоха.
– Мать четвертого принца – гуйфэй[48].
Хуа Болиню было всего десять лет, но, будучи отпрыском семьи Хуа, он обладал врожденной проницательностью к делам политическим.
– Как сейчас дела у четвертого принца?
– Он находится без сознания. На мой взгляд, он, возможно, по своей воле вступил в эту игру. В его положении лучше действовать самому, чем быть безынициативным участником.
– Его величество ведь так мудр, неужели он не понимает…
– Император прекрасно понимает, что к чему. Именно потому он и перенес свой гнев на нашего дедушку. Ведь пострадал его собственный сын, и ранили его тоже его дети.
Лицо Хуа Болиня залилось краской.
– Дедушка ни в чем не виноват! Наш род Хуа ни в чем не виноват!
Хуа Чжи вздохнула про себя. В эпоху, когда власть императора была абсолютна, что проку от этой их невиновности! «Выучиться наукам и военному делу, чтобы в итоге продать все свои таланты правящему дому» – так люди этого времени реализовывали себя. Нынешнее положение рода Хуа – результат того, что из поколения в поколение они продавали свои таланты императорскому двору. Это было отнюдь не то же самое, что мир, в котором она жила прежде.
Поэтому Хуа Чжи никогда не говорила о свободе, никогда не пыталась выделиться и тем более не собиралась привносить знания из того мира в нынешний. Если бы не беда, постигшая дом Хуа, она бы даже с радостью прожила жизнь, подобающую девушке из хорошей семьи этого времени. Если не жадничать и не желать слишком многого, такую жизнь вполне можно