Лелея Хуа Чжи. Том 1 - Кун Лю

– Слушаемся, готовы исполнять ваши приказы, старшая барышня.

– Сюй Цзе, вы с Цзо Фэем собирайтесь и как можно скорее отправляйтесь в Цзяннань[52]. В географических описаниях сказано, что в тех краях растет много цитрусовых. В прежние годы купцы доставляли их на север по воде. Постарайтесь скупить как можно больше и нанять суда для доставки в столицу.

Сюй Цзе не ожидал, что получит такое поручение. Желая уточнить, он переспросил:

– А «как можно больше» – это сколько именно? Не соизволите ли вы, старшая барышня, назвать примерное количество?

– Скупайте все, что только сможете. На обратном пути наймите стражу в какой-нибудь организации.

Так это же, получается, крупная торговля! Неужели старшая барышня изволит заняться продажей фруктов? Сюй Цзе очень хотелось разузнать подробнее, но, вспомнив наставления отца, он сдержался и лишь бодро ответил:

– Слушаюсь!

Няньцю подала ему серебряную бумагу. У Сюй Цзе при виде той суммы все внутри задрожало – целая тысяча лянов! Старшая барышня так доверяла ему!

– Госпожа, можете не волноваться, я все сделаю в наилучшем виде!

– Раз поручаю сие дело тебе, значит, доверяю. – С этими словами Хуа Чжи перевела взгляд на Лю Юэмина: – Насколько я помню, в конце августа в столице вовсю начинают торговать сочными персиками. Они же как раз к этому времени поспевают?

– Докладываю старшей барышне. Думаю, еще дней семь-восемь, и можно будет собирать плоды с деревьев.

Хуа Чжи кивнула:

– Обойди все окрестности и постарайся договориться о покупке этих сочных персиков еще до того, как их примутся собирать. Пусть доставляют их прямиком в наше южное поместье. Ты же знаешь, где оно находится?

– Так точно, я как-то ездил туда с третьим господином.

– Вот и славно. Все персики вези туда.

– Слушаюсь.

Няньцю протянула ему два мешочка с мелким серебром. Лю Юэмин принял их обеими руками.

– Сначала дай задаток и заключи с ними договор. Пусть приезжают в южное поместье с этим документом и получают расчет по факту доставки товара. В договоре обязательно пропиши, что, если кто-то подсунет нам фрукты низшего сорта, мы имеем право не доплачивать им оставшуюся сумму.

– Слушаюсь, я все запомнил.

Хуа Чжи не стала уточнять, как ему быть, если денег не хватит. Тот, кто занимается торговлей, должен сам уметь шевелить мозгами, а не ждать, пока его подтолкнут к правильному решению. Из этих троих она хотела воспитать людей, которые смогут работать вне их поместья. Впереди предстояло много ситуаций, где им пришлось бы принимать самостоятельные решения, марионетки ей были ни к чему.

– Отправляйтесь туда как можно скорее. Сюй Цзе, возьми с собой из дома пару человек. В случае непредвиденных трудностей главное – думать о безопасности.

– Слушаюсь.

Закончив со всеми делами, которые требовалось организовать, Хуа Чжи вновь предстала перед почтенной госпожой, дабы продолжить беседу о расторжении помолвки.

– Такое лучше не откладывать, – сказала она. – Если дожидаться, пока семья Шэнь предпримет шаги первой, тогда между нами не останется и следа от былых дружеских отношений.

На этот раз почтенная госпожа больше не отвергала ее предложение и лишь спросила:

– Твоей матери об этом известно?

– Я потом объясню ей все. – Хуа Чжи была уверена: стоило сказать матери, что все делалось ради возвращения отца, как та, даже если и была бы против, проглотила бы свое несогласие. И не потому, что она не любила дочь, а потому, что по сравнению с ее браком возвращение мужа домой, несомненно, было важнее.

Почтенная госпожа, конечно же, тоже все это понимала. Она со вздохом произнесла:

– Чжи-эр, можешь быть спокойна, семья Хуа тебя не подведет.

Хуа Чжи сделала поклон, сложив руки. Все стало понятно даже без лишних слов.

– Завтра я собираюсь съездить в загородный дом и в ту, другую усадьбу, переночую там. Бабушка, пожалуйста, не беспокойтесь обо мне.

– Возьми с собой побольше людей: твоя собственная безопасность превыше всего.

– Хорошо.

* * *

Раз решение уже было принято, почтенная госпожа более не медлила: на следующее утро она первым делом отправила человека в семью Шэнь с приветственной карточкой[53]. Сама же, нарядившись в лазурные одежды, скрепив волосы одной лишь старинной серебряной шпилькой, покинула пределы своей нынешней резиденции.

Семья Хуа, несколько дней не отворявшая ворот, наконец подала признаки жизни. Те, кто следил за ними, заметив, что рядом с паланкином шел пожилой слуга, сопровождавший почтенную госпожу, один за другим обратили на это зрелище свое внимание.

Когда же паланкин внесли в дом семьи Шэнь, никто такому исходу событий не удивился: похоже, семья Хуа все же не выдержала и отправилась искать себе помощников. Всех интересовало: осмелится ли господин Шэнь вмешиваться в дела семьи Хуа?

В семье Шэнь задавались тем же вопросом. Шэнь Чжуй, он же почтенный господин Шэнь, как раз сегодня отдыхал дома. С того момента, как ему вручили приветственную карточку, он медленно бродил по комнате, размышляя, как ему теперь следует поступить.

Два их рода дружили между собой много лет, даже подарки по случаю праздников дарили друг другу вдвое щедрее, нежели те, которыми обменивались другие. Но при нынешних обстоятельствах эти семьи уже не были равны по статусу, к тому же семья Хуа впала в немилость нынешнего императора. Шэнь Чжуй, хоть и помнил об их былой дружбе, все же не осмеливался и дальше считать сию помолвку действительной. Однако сразу же после того, как семью Хуа постигла беда, поспешно отрекаться от общения с ними он тоже не мог: даже если он и не потерял бы расположения его величества, простой народ бы его осудил.

Но кто же мог подумать, что почтенная госпожа решит навестить их именно сегодня? Столько глаз наблюдало за этим, нельзя же было просто взять и выгнать человека из дома. Только вот как ее стоило тогда принять, в качестве кого – над этим господин и ломал голову. Поразмыслив, он решил лично обо всем рассказать своей супруге.

Почтенная госпожа Шэнь не заставила прибывшую гостью долго ждать. Едва та успела сесть и сделать глоток чая, как госпожа Шэнь, поддерживаемая служанками да нянечками, быстро и с улыбкой на лице вошла в комнату, на ходу рассыпаясь в извинениях:

– Я ненадолго задержалась в молитвенном зале буддийского храма, вся пропахла сандалом. Простите, сестрица, что заставила вас ждать.

Хоть почтенная госпожа и ощущала перемену в отношении семьи Шэнь к их роду, такие слова все равно согревали ее душу. Хорошо, что эти люди еще помнят