Ювелиръ. 1812. Война - Виктор Гросов

— Пусть так, — наконец бросил он. — Прощупывайте старую дорогу. Ваш Фигнер пусть берет языка поближе к французским постам. Курьера пустим завтра. Ложный след согласуйте с моим штабом. Утром жду данные по доскам и людям для моста.

— Будет сделано.

— И учтите, Саламандра. Застрянет ваша техника и начнет ломать отход — брошу к чертовой матери.

— Справедливо. Железо не люди.

На этом аудиенция закончилась. Багратион уже раздавал команды другим. Никаких благодарностей или речей о спасении Отечества.

Мы вышли во двор уже в темноте. Фигнер сразу умчался к пленным. Иван ушел к «Авроре» — гайки крутить ему было приятнее, чем слушать генералов.

Задержавшись на крыльце, я прикрыл глаза. Никто не ждал от нас подвигов. Нужно было сделать черновую работу: проложить гать, раздробить депеши, запутать французов и дать Багратиону свободу маневра. Вполне реальная задача.

Прежде чем ввязаться во все это, я заставил себя сделать глубокий вдох. На севере работали люди, которым я доверял. Надеюсь, Кульнева спасут, тогда история точно изменится. Что ж, механизм запущен.

Целый день я пытался разобраться с тем что и как делать. Ближе к вечеру я нашел Фигнера у сарая с двумя пленными обозниками. Он допрашивал их. Один француз болтал охотно, второй пялился в землю и непрерывно дергал совершенно целый рукав. Увидев меня, Александр Самойлович свернул разговор.

— Люди нужны, — сказал я. — Проводник, плотники, топоры. Прямо сейчас.

— Платим или приказываем?

— Серебром платим. Подневольные до утра будут собираться, а нам гать класть.

Фигнер задумчиво махнул головой. Штабные быстро выдернули старосту из ближней деревни. Пришел хмурый дед в потертом кафтане и тоскливо косился на нас. Я не стал давить, выложил на стол монеты, и расстелил карту Варвары Павловны.

— Ищем старую лесовозную колею для одной тяжелой повозки.

Староста перевел взгляд с серебра на меня, потом на Фигнера.

— Давненько там никто не ездил.

Я немигающим взглядом уставился на старика. Пожевав губами, дед сдал двоих плотников и работника с лесного склада, гонявшего подводы к пристани. Фигнер вполголоса расспросил его про пьяниц и болтунов возле французских секретов. Отвечал дед честно, быстро сообразив подоплеку.

К полуночи мы собрали шестерых местных и пару телег. Проводник хрипел простуженным басом. Фигнер привел двух конных казаков и махом навел порядок среди мужиков. Расспросил, кто с кем привык работать и кто вслепую способен махать топором. Люди оттаяли, увидели нормального командира без барских замашек.

Выдвинулись затемно. «Аврору» бросили во дворе, взяв только легкую подводу с инвентарем. Ваня увязался следом, хотя явно предпочел бы караулить механизм. Перед самым уходом он одернул ткань и велел стрелкам гнать в шею любых любопытных.

Дорогу как таковую мы мы не увидели. Проводник вывел нас за околицу, протащил вдоль заросшей канавы и ткнул пальцем в темень.

— Тут хаживали.

Я поднял фонарь, выхватывая из мрака сплошной бурелом.

— Здесь⁈

— Посуху-то да.

Иван присел, ковырнул землю и сунул мне под нос пальцы. Сверху корка, под ней чавкает влага. Телега проскочит. Груженая «Аврора» — вряд ли. Вот же глазастый.

Топали мы часа два, местами старые колеи еще угадывались, местами кустарник смыкался наглухо, вынуждая мужиков рубить проход. Проводник показывал забытые объезды пней и гибельные для осей ямы. Варвара не наврала с отметками. Тропа существовала, просто заросла до неузнаваемости.

На первой же топи фигнер покачал головой.

— Гать класть придется, — нн прикинул длину просеки. — Двух подвод с жердями маловато.

У моста через безымянную речку мы застряли. Рисковый возница проскочил бы по краю на пустой телеге, но нам туда соваться не стоило: крестьяне растащили настил, одна балка прогнила до сердцевины.

Скинув сапоги, Ваня полез в ледяную воду щупать опоры. Один плотник побухтел для порядка, затем плюхнулся следом. На берег оба выбрались мокрые по колено.

Я сделал вывод, что порожняком протащим, а с грузом провалимся.

— Пройдем если пару новых балок кинуть да настил вширь пустить, — поддакнул моим мыслям Фигнер. — А коней отдельно вести.

— По срокам что?

Плотник выдал свое время, Фигнер накинул сверху еще треть. Я зафиксировал вариант Александра Самойловича.

— Чего это по-его? — обиделся мастеровой.

— Александр Самойлович закладывает время на твою усталость, — хмыкнул я.

Фигнер пошел шнырять по лесу с проводником. Вынырнув из темноты, он подошел ко мне.

— Двое местных годятся, третий больно много выспрашивает про машину. Оставим его стеречь подводу.

— Продаст французам?

— Или сболтнет с перепугу.

Мы наметили точки для наблюдателей и засад. Один из тройки стрелков Отряда подтянулся к нам и распределил первый номер в авангард, второй при механизме, третий кроет тыл. Огонь открывать при попытке сорвать марш. Главное, без пальбы по случайным зевакам.

В штаб вернулись под утро. Ноги гудели зато в голове выстроился четкий план. Тракт ни к черту, мост дышит на ладан, без гати в низинах мы утонем. Прорваться мы могли лишь раз, крошечной группой, на пустом ходу.

Так и не заночевав, мы с Фигнером пошли в штаб. Багратион ждал у карты. Я выложил на стол чертежи и свежие кроки, присовокупил хронометраж. Фигнер подпер стену, демонстрируя готовность остудить любой кавалерийский наскок.

— Слушаю, — бросил князь. — Нашли дорогу?

— Нашли направление, ваше сиятельство. Дорогой это трудно назвать, но после плотной работы топорами соорудим ее подобие. Время еще есть.

Багратион перевел взгляд на Фигнера, затем кивнул мне. Я поведал сводку по бревнам, людям и графику движения. Генерал слушал жадно, в его голове заняла место внятная тактическая схема.

— К чему тогда бумага? — подал голос вчерашний штабной скептик. — Гонцы-то рыскают. Саламандра сквозь линию просочился.

Вопрос прозвучал вовремя.

— Я прошел, пока французы не начали целенаправленно ловить связных, — ответил я. — Шел налегке, прятался. А курьер с депешей погонит коня, его за версту видать.

Фигнер поддержал:

— Схватят одного такого — и сразу поймут, куда смотрит штаб.

Багратион ткнул указкой в изначальную точку сбора.

— Здесь Даву. Пощупаю его заслоны: если тонкие — пробьюсь. Наткнусь на целый корпус — заберу южнее.

Он опустил конец указки к переправам.

— Допустим, Барклай об этом не узнает?

— Тогда он прождет вас впустую, — сказал я. — И армии разойдутся по разным углам.

Князь