Реликтомант 2 - Аристарх Риддер

— Правильно. Сердиться надо сразу, а не копить.

И ушёл.

Берёза упала на восток, легла на молодую сосну и повисла в развилке. Снимали её потом до темноты, вдвоём с Мишей и с длинной верёвкой.

Вольдемар сидел между двумя перегонными аппаратами и держал под баками ровный огонь.

Здесь друид задержался дольше всего.

Он подошёл к змеевику, наклонился к струе и понюхал. Потом отступил на шаг и постоял молча.

— Это хорошая вода, — сказал он. — Друид такой давно не встречал. Кто делал?

— Аппараты собрал лорд Никифор. Гоню я.

— Огонь убавь.

Вольдемар поднял голову.

— Идёт ровно.

— Идёт быстро. Ты спешишь, и спешка уходит в воду.

Бывший граф молча смотрел на гостя несколько секунд, но следовать совету не спешил.

— И мешай брагу против солнца, — добавил друид.

— Почему?

— По солнцу мешают те, кому некогда.

Вольдемар кивнул. Спорить он не стал, но решил на всякий случай спросить потом у Никифора, не стоит ли снизить жар.

Из вежливости он предложил гостю попробовать то, что получается.

Друид отказался.

— Друид живую воду не пьёт. Друиду… уже не надо.

Бросив эту загадочную фразу, он пошёл дальше.

К Булычу друид присел на корточки возле птичника.

Пёс сидел на перевёрнутом ведре и держал под присмотром очередь к карусели.

— Ты пасёшь неправильно.

Булыч повернул голову.

— Идёшь сзади. А надо сбоку и чуть впереди. Тогда птица думает, что решила сама.

Пёс слушал внимательно, наклонив одно ухо. Но недоверчиво.

Друид поднялся, зашёл в загон и решил показать на практике.

Он двинулся сбоку от Второго, чуть впереди, ровным шагом, разведя руки в стороны. Страус остановился и посмотрел на него сверху вниз. Потом обошёл его по дуге, вышел в открытую калитку и направился к грядкам.

Булыч спрыгнул с ведра.

Догнал он птицу за десять шагов и тявкнул ровно один раз. Этого хватило, чтобы Второй развернулся и потрусил обратно в загон с самым занятым видом.

Друид проводил их глазами.

— Друид просто показывал медленно, — нашёл он оправдание, почему не сработало, — Для наглядности.

Пёс вернулся на ведро и сел к нему спиной, явно показывая, что разговор окончен.

Но гость не расстроился и подошёл к карусели.

Он встал рядом с птицами и вдохновенно вещал минут двадцать. Про ровный шаг, про дыхание и про то, что круг нельзя каждый раз начинать с одной ноги.

Миша прислонился к стене и едва не заснул.

Но птицы слушали.

Стахановец подошёл ближе всех, склонил голову набок и потянулся клюнуть говорящего в ухо.

Друид на него посмотрел.

И что-то такое было у него во взгляде, что страус замер, подумал и медленно отошёл в сторону.

В общем, раздражал друид к тому времени уже почти всех. Кроме разве что Дарьи, которой он ничего не успел посоветовать. И Сони, которую нашёл последней.

Она сидела на корточках у грядки под самым Хранителем и работала с землёй.

Дерево к тому дню поднялось выше человеческого роста, и тень от него легла на весь участок. Рядом с Соней в траве лежала раскрытая записная книжка, придавленная камешком, чтобы не переворачивало ветром.

Друид подошёл и остановился за её спиной.

Посмотрел, как она рыхлит землю, отгребает её от корней и подсыпает горсть золы.

— Ты делаешь неправильно, — сказал он.

Соня даже не обернулась.

— Я делаю по книге.

— Книга ошибается.

Тогда она обернулась.

Соня отложила совок, поднялась и посмотрела на него снизу вверх, вложив в этот взгляд весь свой авторитет главного агронома поселения.

— У достопочтенного Хармонда, — сказала она отчётливо, — написано ровно так, как я делаю. Слово в слово. Я наизусть помню! И ему я, простите, доверяю больше, чем странному незнакомцу, которого в первый раз вижу!

Друид подумал.

— Хармонд писал это лет сто назад, — сказал он. — Может, немного больше, друид уже не помнит.

— И что?

— А то, что Хармонд, который ныне называет себя друидом, многого не знал.

Соня открыла рот.

— А потом Хармонд понял гораздо больше, — добавил он, наклоняясь к грядке, — и теперь знает, как сильно он во всём ошибался.

— Вы Хармонд?

Тихо спросила Соня. Совок так и остался у неё в руке, только землю с него она уже стряхнула.

Друид присел возле корней и осторожно убрал золу в сторону.

— Раньше друида звали Хармонд.

— Настоящий Хармонд?

Он поднял голову.

— Других друид не встречал.

Соня несколько секунд молчала. Потом положила совок возле тетради и села прямо на траву.

— В третьей части трактата написано, что после рыхления к корням надо подсыпать золу.

— Написано.

— Почему?

— Потому что Хармонд видел старого садовника, который подсыпал её взрослому Хранителю. Дерево после этого дало новые листья. Хармонд решил, что понял причину.

Соня нахмурилась.

— А причина была другая?

— Да. Садовник ещё менял землю вокруг корней. Хармонд этого тогда не заметил.

Она придвинула к себе тетрадь, но раскрывать пока не стала.

— На сто шестьдесят восьмой странице написано, что после повреждения корней нельзя поливать вечером.

— Это тоже ошибка.

— Почему?

Друид прошёлся перед Соней, заложив руки за спину, с видом преподавателя в какой-нибудь элитной академии. И таким же тоном объяснил:

— Хармонд наблюдал три случая. В двух деревья заболели. Позже друид узнал, что дело было в воде.

Соня подтянула к себе колени и продолжила.

— А зачем вы вообще написали про золу, если видели только три случая?

Друид слегка пожал плечами.

— Потому что Хармонд был гораздо более самоуверен, чем следовало бы.

Соня поджала губы.

— Это плохой способ писать книги.

— Да. Хармонд делал неправильно. Теперь друид знает.

На этом проверка закончилась. Соня уже набрала воздух для следующего вопроса, но передумала и позвала Мишу.

Богатырь всё это время стоял неподалёку и следил за гостем.

— Позови Никифора. Быстро.

— Зачем?

Соня ткнула пальцем в друида.

— Это Хармонд.

Миша перевёл взгляд на гостя, потом обратно на сестру.

— Который книгу написал?

— Да.

Он подумал, а затем быстро кивнул и ушёл к гаражу, благо тот стоял на этом же холме.

* * *

Миша нашёл меня у верстака.

Я пытался понять, почему новый топливный шланг на «Урале» держится хорошо с одной стороны и подозрительно с другой. Вопрос был важный, но Миша решил, что у него есть дело важнее.

— Господин Никифор, там Хармонд.

— Где?

— У дерева.

— Я вижу, что у дерева сидит наш друид.

— Это и есть Хармонд.

Я положил отвёртку и задумчиво почесал подбородок. Знакомое имя. Соня, а порой и Эля постоянно о нём