Реликтомант 2 - Аристарх Риддер

А теперь выходит, что они ещё и действуют не поодиночке. Впрочем, стоило этого ожидать.

— А откуда приходили письма?

— Из столицы.

— Тот, кто отдавал приказы, тоже был демонологом?

— Друид не знает. Но он тоже связан с демонами.

Это уже звучало интереснее.

Хармонд пытался искать дальше, но быстро понял простую вещь. Его собственное имя мешало. Автора книги о Хранителях знали многие. Его лицо помнили учёные и маги. После Мора вокруг города началась такая путаница, что исчезнуть было несложно.

Он этим воспользовался.

Люди решили, что Хармонд погиб во время Мора или покинул эти земли. Сам он ушёл в Порченые земли и больше не вернулся к прежней жизни.

Учеников он тоже больше не брал.

— Сто лет из-за одного предателя? — спросил Миша.

Хармонд посмотрел на него.

— Один ученик помог убить Хранителя, после чего погиб целый город. Друиду хватило одного.

Миша кивнул и больше вопросов не задавал.

Я тоже помолчал.

Хармонд прожил с этой виной около ста лет. По мне, срок уже достаточный. Теперь имело смысл заняться живым деревом.

— Ладно, — сказал я. — Прошлое уже не исправить. А наш Хранитель вполне себе живой. С ним и работаем.

Хармонд поднял голову.

— Друид может остаться, — сказал он так, словно это было самое естественное решение на свете.

И, учитывая всё, что мы только что узнали, вероятно, так оно и было.

— И Стахановец выходит вперёд! А нет. Он просто опять не вписался в поворот!

Гараж орал на весь холм и явно наслаждался новой ролью.

А Стахановец действительно не вписался. Голова у него уже смотрела в нужную сторону, но ноги продолжали тащить птицу прямо. Соня дёрнула за ремень, упёрлась пятками и что-то сердито крикнула ему туда, где должно было быть ухо. Страус подумал секунду и всё-таки повернул.

Но этой заминки хватило, чтобы Второй прошёл рядом и вырвался вперёд.

— Элеонора возвращает себе первое место! — немедленно объявил Гараж. — Чистая техника, начальник. Силы многим хватает. С головой сложнее. Стахановец, это я про тебя!

Стахановец на критику не отреагировал. Он вообще редко реагировал на слова, если в них не было рычания Булыча и слова «еда».

Я стоял возле ворот Гаража, держал кружку с чаем и следил за происходящим. Рядом собралась почти вся деревня. Даже Глафира на время оставила кухню, причём не ради зрелища. Она участвовала.

Трассу придумали сами девчонки. От нижнего дома дорога шла вверх к Гаражу, огибала холм, потом спускалась вдоль огородов и возвращалась через центральную улицу. Три круга.

Маршрут вышел простой. Вся сложность была в страусах.

На Втором ехала Эля. На Стахановце Соня. Дарье досталась Шпилька, высокая птица с длинными ногами и привычкой останавливаться перед любой лужей. Ещё одна бывшая служанка Эшенбахов Лотта была почти ровесницей Сони и тоже участвовала. Она выбрала Кнопку. Имя птице дали ещё до того, как она вымахала больше своей наездницы.

Глафира ехала на Обжоре. Название подходило обоим участникам этой пары по разным причинам, но вслух я этого не говорил. Жить хотелось.

По трассе также бежал Пельмень.

Пельмень в гонке не участвовал. Наездника ему не назначали, и сбрую на него никто не надевал. На старте он стоял за изгородью, увидел бегущих собратьев, протиснулся в открытую калитку и присоединился сам.

Гараж сразу признал его независимым спортсменом. Пельмень отличался от остальных телосложением. Все страусы росли вверх, а этот умудрился прибавить ещё и вширь. Перья на груди торчали плотным комом, живот выдавался вперёд, но ноги были крепкими как у всех страусов. Впрочем, именно ему, это скорости особо не добавляло, но Пельмень старался.

На первом круге он отстал почти сразу, но продолжал бежать и явно не собирался бросать дело.

— Независимый участник держится шестым! — сообщил Гараж. — Очень уверенно держится! Особенно если не учитывать, что участников официально пять.

Булыч метался вдоль дороги и не мог выбрать сторону.

Сначала он бежал рядом с Соней. Когда Второй обошёл Стахановца, пёс резко сменил направление и пристроился к Эле. Потом Соня снова вышла вперёд на подъёме, и Булыч вернулся к ней.

Через минуту всё повторилось, а на третьей смене лидера пёс решил вопрос окончательно. Он побежал между двумя страусами и начал лаять сразу на обеих сестёр.

— Булыч! — крикнула Соня. — За меня болей!

Пёс гавкнул в ответ.

— Даже не думай! — тут же возмутилась Эля. — Лучше за меня!

Булыч снова гавкнул и прибавил ходу. Выбирать он не стал и поддерживал обеих.

Второй круг начался спокойно. Дарья держалась третьей и явно решила не вмешиваться в семейную войну. Лотта пыталась заставить Кнопку ускориться, но птица берегла силы и на уговоры не соглашалась.

Глафира шла последней среди официальных участников.

— Обжора! — рявкнула она. — Ну пошёл же!

Обжора послушался, но скорость не изменил.

Тем временем Эля снова начала обходить сестру перед поворотом. Второй шёл ровно, держал дорогу и слушался каждого движения ремня. Соня несколько раз оглянулась, оценила расстояние и вдруг улыбнулась.

Мне эта улыбка не понравилась.

— Второй! Стой!

Второй остановился сразу. Эля качнулась вперёд, обеими руками обхватила шею и удержалась только потому, что за неделю хорошо научилась сидеть верхом.

Соня уже уезжала.

— Эй!

— Что? — ехидно выкрикнула она через плечо.

— Это мой страус!

— Тогда учи его не слушаться чужих!

Гараж молчал целых две секунды. Для него это был заметный срок.

— Впервые в истории наших соревнований применён удалённый захват управления! — объявил он. — Судьи пока не знают, запрещено это или нет. Судьи вообще правил не написали.

— Потому что судья ты! — крикнула Эля.

— Я комментатор! Судья у нас начальник!

Все вокруг повернулись ко мне.

— До финиша разбирайтесь сами, — сказал я. — Правила во время гонки не меняют. Пока никто никого не съел, вмешиваться не буду.

Соню этот ответ устроил, а Эля продолжила хмуриться.

Через половину круга она догнала сестру и решила восстановить справедливость тем же способом.

— Стахановец! Стой!

Стахановец не остановился и вообще не отреагировал на команду.

— Стахановец! Направо!

Птица продолжила путь прямо, а Соня обернулась и показала язык.

Эля ответила кое-чем, чего Изольда не одобрила бы. Изольда стояла рядом со мной, услышала, но решила отложить воспитание до конца гонки.

Впрочем, Эля сдалась только в том, что касалось голосовых команд.

На следующем повороте она подвела Второго совсем близко к Стахановцу. Тот сразу заинтересовался и пристроился рядом.

После чего Эля повела свою птицу шире, к краю дороги.

Стахановец