Шёпот времён - Дмитрий Лифановский
Наверное, с точки зрения вечности и истории, это было бы правильным решением. Но я, к счастью, не настолько циничен. И знаете что? — я открыто, искренне улыбнулся двум опешившим ученым, глядя им прямо в глаза. — Мне это нравится. Это именно то, что, пока еще, позволяет мне оставаться человеком.
Глава 12
Наконец я вырвался из цепких лап двух безумцев. После мертвенно-холодного света лабораторных светильников, яркое июньское солнце больно резануло по глазам, заставив зажмуриться до цветных пятен. Воздух снаружи показался неправдоподобно свежим.
На КПП Академии в этот раз дежурил подтянутый худощавый мужчина с холодным, ничего не выражающим рыбьим взглядом. В нем с первого взгляда безошибочно угадывалась выправка настоящего службиста из ведомства князя Лобанова. Он с профессиональной подозрительностью оглядел меня с ног до головы, но, не найдя в моей измятой фигуре ничего достойного внимания, равнодушно отвернулся и вернулся в сою будку.
На том же месте, где меня три недели назад высадил таксист, уже стоял сверкающий свежей полировкой серебристый лимузин с трепыхающимся от легкого летнего ветерка флажком Академии на капоте. Личное авто ректора господина барона Юнга, щедро выделенное с барского плеча, как будущему лучшему студенту. Ученые мужи были поразившись моими неординарными знаниями и безмерно восхитившись результатами наших опытов, прониклись ко мне самой искренней симпатией.
Это ирония, если что. Не стоит обольщаться.
Просто профессора целиком и полностью заинтересованы в моем к ним хорошем расположении. Так как я теперь, на официальном, документально заверенном уровне, являюсь одним из трех пайщиков и единственным проводником запланированной на лето следующего года большой научной экспедиции к эпицентру аномалии.
Еще два пайщика — Академия и Великий князь. Ингвар, как бы, тут совсем не нужен со своей армией нахлебников, но реалии таковы, что без его монаршей, тяжелой и мохнатой медвежьей лапы в княжестве теперь ничего не решить. Любой чих согласовывается на самом высоком, я бы даже сказал — высочайшем, уровне.
И знаете что? Одобряю. С дворянской вольницей, когда каждый самый захудалый дворянчик мнит себя удельным владыкой и творит невесть что, надо заканчивать. Хотя, положа руку на сердце, я сам один из главных сопротивленцев стальной поступи абсолютизма. Но это временно. Тактическая целесообразность, не более того.
Власть меня интересует постольку поскольку. А брыкаюсь я лишь потому, что пока в Новгороде не будет железного закона и порядка, незачем пускать алчных аристократов и продажных чиновников к себе в Пограничье. Они растащат все, до чего дотянутся, и загадят то, что не смогут унести. И доведут Пограничье до того, что оно опять станет прибежищем маргиналов и авантюристов всех мастей, только стальной хватки Старого ворона на их горле не будет. Фроди погиб. Радомира стареет. А сменить их некому.
Поэтому сначала нужно создать надежный фундамент для себя, превратить свою землю в неприступную крепость. Обеспечить абсолютную безопасность для ставших мне близкими людей. А уж потом, когда мы сможем диктовать условия, можно и полностью уйти под руку Лодброков, выторговав особые привилегии. Все равно рано или поздно это случиться.
Пограничье, как самостоятельное, полностью независимое государство, существовать не сможет в принципе. Причины, думаю, объяснять не надо. Я с этим геморроем со свободной экономической зоной не от хорошей жизни связался, а потому что это единственный шанс выжить.
Регион целиком и полностью зависит от соседей. Продовольствием, технологиями, рынками сбыта для наших специфических товаров. Да, все это — дело наживное. Можно построить заводы, распахать пустоши, наладить логистику. Но не быстрое. На это уйдут десятилетия упорного труда. Так что с автономностью или полным суверенитетом будут разбираться наши дети или внуки. Если захотят, конечно. Я им базу подготовлю, а там пусть сами решают.
За раздумьями, утонув в роскошном кожаном кресле в мягко покачивающемся салоне лимузина и глядя на проплывающие мимо залитые солнцем улицы пригорода, сам не заметил, как отрубился. Тяжелой, постоянно прерывающейся на виды за окном, дремотой. Разбудил меня водитель.
Мужик явно нервничал, не понимая, как со мной себя вести и всю дорогу украдкой изучал меня в зеркало заднего вида. Вроде с виду обычный студент. Молодой, одет не богато, да еще и после трех недель круглосуточных бдений зарос я изрядно, обзаведясь густой щетиной и синяками под глазами.
В общем, сам знаю, что выгляжу бомжевато, словно неделю ночевал под мостом. Плевать. К женам приеду, они меня отмоют в горячей ванне, накормят до отвала, спать уложат на чистые простыни…
Мечты, мечты… Теплые, уютные, но сейчас недостижимые. Некогда нам спать. График горит синим пламенем. Сегодня в ночь надо вылетать. И так на целую неделю дольше, чем планировал изначально, проваландался с защитой и этими проклятыми артефактами. Оно, конечно, того стоило — результаты превзошли самые смелые ожидания, но теперь остальные дела надо форсировать, гнать вперед на пределе возможностей. Чувствую кожей, каждой нервной клеткой, что времени совсем не осталось. Воздух буквально искрит от надвигающейся угрозы.
С культом необходимо решать вопрос, причем решать радикально — раз и навсегда. И все ниточки тянуться далеко за пределы княжества — в Империю. Значит срочно надо лететь к Евпаторам и оттуда начинать искать того, кто реально стоит за культистами. Раньше эти фанатики проблем таких масштабов не создавали. Занимались кровавыми непотребствами, но не массово и без системы. Обычный маргинальный мусор, коего полно в любом из миров, вне зависимости от уровня развития.
А тут видно невооруженным глазом: кто-то умный, расчетливый и невероятно жестокий встал во главе отморозков и использует их в своих целях, как расходный материал. А инферно, эта бездонная пучина хаоса, использует уже его самого. И рано или поздно сожрет без остатка, растворит в себе, превратив в безвольную марионетку. Тут вариантов быть не может, я это знаю точно. Это суть, сама природа силы инферно.
— Приехали… — водитель лимузина замялся, его лицо скривилось, словно он проглотил лимон, и он с трудом выдавил, добавив, — господин.
Но дверцу, как положено по этикету открыть не соизволил. Оно и понятно. Кто он? Элита! Шофер уважемого человека — самого ректора Высшей академии магии, профессора барона и прочая, прочая, прочая…