Побег - Евгений Аверьянов

Я ухватился за одну из верёвок. Козёл рванулся. Меня дёрнуло вперёд, вода плеснула выше пояса. Барсик тут же шагнул ближе, и животное снова отпрянуло от берега. Я перехватил вторую петлю, намотал верёвку на руку, упёрся ногой в подводный камень и потянул.

Кристина подхватила свободный конец. Аркадий тоже вцепился в верёвку. Вместе мы вытянули козла к мелкому месту. Там я набросил ещё одну петлю на рога, потом коротко связал передние ноги, чтобы он не ушёл прыжком.

Животное дрожало, хрипело, но было живым и целым.

— Вот теперь, — сказал я, тяжело дыша, — кажется, у нас есть третий.

Барсик с достоинством вышел на камень.

«Мясо уплыло бы. Пришлось импровизировать.»

— Никогда не думал, что скажу это, но отличная работа.

«Запомни это чувство. Оно редкое.»

Под конвоем Барсика мы повели козла обратно. Первые двое всё ещё были привязаны у деревца и встретили нового товарища нервным блеянием. Тот ответил им таким же возмущённым голосом, словно успел пожаловаться на качество обслуживания. Я взял верёвки всех трёх животных и посмотрел на Радана.

— Вот три живых козла. Долг закрыт?

Лер долго смотрел на трёх козлов. Затем подошёл ближе и проверил верёвки, насечки на рогах, которых, разумеется, не было, заглянул одному в морду, будто ожидал там увидеть письменное признание в неправильном происхождении. Потом криво усмехнулся.

— Не закрыт, конечно.

Я медленно повернул к нему голову.

— Что значит «не закрыт»?

Мой голос прозвучал спокойнее, чем я себя чувствовал, а внутри уже начинало подниматься очень нехорошее тепло. То самое, после которого люди обычно говорят лишнее, делают глупости и потом долго объясняют, что их неправильно поняли.

Лер ткнул шестом в сторону пойманных животных.

— У меня сбежали три домашних козла. Обученных. Привыкших к стаду, к голосу, к тропам. А ты привёл мне трёх диких. Как я их пасти буду? Они при первой же возможности удерут в скалы, и я их больше не увижу.

Я несколько секунд молчал и не потому, что мне было нечего сказать, наоборот, сказать хотелось слишком много.

— Погоди, — произнёс я наконец. — Разговор какой был? Ты сказал: вернёшь мне трёх козлов — долг будет закрыт. Вот они, все три штуки. Живые. С рогами и копытами. Какие ещё вопросы?

Лер даже не смутился.

— Я говорил про домашних козлов.

— Нет, ты говорил про козлов, без уточнений про воспитание, родословную, образование и умение ходить строем.

— Это, само собой разумеется.

— Для кого? — Я всё-таки повысил голос. — Для тебя? Отлично. Но я не вырос в ваших горах. Если условие важное, его озвучивают заранее.

Лер упрямо сжал губы.

— Любой нормальный человек понял бы, что возвращать надо таких же. Мои были домашние, а эти дикие. Значит, долг не закрыт.

Я почувствовал, как пальцы сами сжимаются в кулаки. Где-то сбоку тихо зашевелился Барсик. Я мысленно приказал ему оставаться на месте. Ещё не хватало, чтобы спор о козлах перешёл в спор о том, сколько горцев может пережить встречу с недовольным хищником.

— А почему вы меня тогда не остановили? — спросил я уже тише, но от этого голос получился только злее. — Ты видел, чем я занимаюсь. Видел, что я ловлю диких. Мог сказать сразу: «Нет, пришлый, так не считается». Но ты молчал.

Лер пожал плечами.

— А я откуда знал, зачем ты их ловишь? Может, ты хотел сам их разводить, дождаться потомства, вырастить молодых и уже потом вернуть мне домашних.

Я уставился на него.

— Ты сейчас серьёзно?

— А что не так? — Лер говорил с таким видом, будто действительно не понимал моего возмущения. — Долг есть долг. Мне нужны домашние животные. Этих я не приму.

Я очень медленно вдохнул, но это не помогло. Злость никуда не ушла, а только стала тяжелее. В голове мелькнула мысль, что Барсик был прав насчёт двуногих. Стоит дать им возможность устанавливать правила, и они тут же начнут это делать, не замечая границ.

— То есть, — сказал я, — сначала ты требуешь вернуть трёх козлов. Потом не принимаешь двух, потому что долг частями не возвращается. Я ловлю третьего и теперь выясняется, что козлы не той системы. Может, ты ещё цвет шерсти уточнишь? Или характер? Или чтобы каждый знал твою любимую песню?

Лер зло сверкнул глазами.

— Не передёргивай, пришлый. Ты сам виноват, что не спросил.

— Да ты в край охренел! — с каждой секундой мне было всё сложнее сдерживаться.

Он сделал шаг ко мне, но не отступил. И вот тут между нами встал Радан, поставил шест поперёк, и расстояние сразу возросло. Седобородый посмотрел сначала на меня, потом на Лера. Взгляд у него был спокойный, но после этого спокойствия спорить почему-то расхотелось даже мне.

— Так дело не пойдёт, — сказал он.

Лер нахмурился.

— Радан, ты же сам понимаешь, что дикие мне не нужны. Они не заменят моих. С ними возни будет больше, чем пользы.

— Понимаю, но слово было сказано.

— Я говорил о козлах из стада.

— Ты говорил о трёх козлах, — перебил его седобородый. — И все здесь это слышали. Пришлый мог понять твои слова так, как понял. Ты мог уточнить, но не уточнил. Теперь поздно менять долг после того, как он выполнен.

Лер побледнел от злости.

— Он чужак. Он наших порядков не знает.

— Тем более надо было говорить ясно, — спокойно ответил Радан. — Если требуешь по обычаю, сам обычай не прячь за спиной. Иначе это уже не долг, а ловушка.

Мне очень захотелось пожать седобородому руку.

Тем временем, Лер молчал, сжимая шест так, что побелели пальцы. Радан кивнул на пойманных животных.

— Забирай. Долг пришлого я считаю закрытым. В следующий раз будешь думать, что говоришь, и объяснять так, чтобы тебя поняли не только те, кто родился на этих камнях.

Лер зло посмотрел на меня, но со старшим спорить не стал. Он резко шагнул к животным, вырвал у меня из рук верёвки и принялся отвязывать их от общего узла. Дикие козлы сопротивлялись, дёргались, один попытался боднуть его в бедро, и, признаюсь, я не сразу подавил желание мысленно поболеть за козла.

Лер справился. Всё-таки он был пастухом, а не просто обиженным владельцем длинного шеста. Через пару минут все трое животных оказались под его контролем.

Когда Лер наконец увёл троих диких козлов, настроение на площадке стало заметно легче. Однако до действительно