Побег - Евгений Аверьянов

Я привязал козлов к крепкому деревцу возле камней, выбрав место, где они не могли сорваться вниз, но и не добрались бы до верёвок друг друга. Потом посмотрел на Барсика.

— Близко к ним не подходи. Просто следи со стороны. Если они от страха помрут, нам придётся искать ещё.

Мы вернулись к водопою и я надеялся повторить трюк. Поймать третьего, закрыть долг и наконец заняться настоящими проблемами, которых у нас, на минуточку, хватало без рогатых должников. Но внутри каменного кармана соли уже не было. Камень был вылизан почти дочиста.

Я повернулся к Аркадию.

— Насыпь ещё.

Он замер.

— Так я всю высыпал.

Я несколько секунд молча смотрел на него.

— В смысле — всю?

Аркадий осторожно развёл руками.

— Ты сказал насыпать соль. Я и насыпал. Ты не говорил, что нужно оставить на потом.

— Они же её сожрали.

— Ну… да. Видимо, соль действительно работает.

— А на что мы теперь будем ловить следующего?

Аркадий виновато посмотрел на пустой мешочек.

— На инженерную смекалку?

Я прикрыл глаза, стараясь сохранить самообладание, пошёл к Радану и спросил соль у горцев. Иногда отчаяние заставляет человека проверять даже очевидные стены на наличие дверей.

Радан выслушал меня спокойно.

— Нет.

— Даже немного? Я же не прошу поймать за меня козла.

— Это твой долг. Закрывай его своими силами.

Лер, стоявший рядом, впервые за утро позволил себе усмешку.

— Первых двух ты поймал хорошо. Значит, шанс есть. Мы посмотрим.

Следующие несколько часов я занимался тем, чем занимаются люди, у которых нет нормального плана: пробовал всё подряд. Сначала поставил петлю на узкой тропе. Мягкую, с широкой тканевой накладкой, чтобы не пережать шею. Идея была в том, чтобы козёл просунул голову или рога, зацепился, рванулся, а петля затянулась на рогах. Барсик должен был появиться сбоку и направить животное в нужную сторону.

На словах всё выглядело терпимо. На деле же козёл выскочил на тропу, увидел Барсика раньше времени, прыгнул так, как я не ожидал, зацепил петлю задней ногой, дёрнулся, сорвался с полки, ударился о камень и затих ниже на склоне.

Лер даже не стал ничего говорить, я сам всё понял. Козёл был дикий, без отметок, но легче от этого не стало. Долг он не закрывал. Барсик, правда, потом уточнил можно ли его съесть, не пропадать же мясу. Я не нашёл сил спорить.

Вторая попытка была с сеткой из ремней и ткани. Я натянул её между двумя камнями, надеясь, что животное запутается, потеряет скорость и даст себя связать. Козёл в сетку действительно влетел. После чего вместе с ней улетел дальше, протащив по камням половину конструкции, а потом сорвался в узкую расщелину. Когда мы добрались до него, выяснилось, что он сломал себе шею. Барсик снова не дал мясу пропасть.

Я сидел на камне, смотрел на обрывки ремней и чувствовал, как внутри медленно закипает раздражение. Не на козлов даже, а на себя и на всех остальных. На весь этот мир, где древний дирижабль можно было поднять в небо, но поймать одного живого козла оказалось сложнее, чем договориться с аномалией.

Третья попытка была с загоном из веток и камней. Я хотел направить животное в маленький тупик, а потом перекрыть выход. Барсик должен был только показаться на дальней стороне. Он и показался.

Козёл решил, что правила гор ему не указ, перепрыгнул через камень, на который я вообще не смотрел как на возможный путь, и ушёл по почти отвесной стене. В этот раз хотя бы без жертв, но и без результата.

К вечеру я собрал последнюю ловушку. Мягкие петли на вероятном пути отхода, широкие тканевые полосы, узлы с амортизацией, верёвка закреплена не намертво, а через гибкую ветку. В теории всё должно было погасить рывок и удержать животное, не покалечив.

Козёл появился уже на закате. Большой, серый, с крепкими рогами, без хозяйских отметок. Он двигался осторожно, но не так нервно, как остальные. Барсик обошёл с дальней стороны и показался ровно там, где нужно. Козёл рванул и влетел в петли. На миг мне показалось, что всё сработало, но потом гибкая ветка хрустнула, крепление вырвало из трещины, верёвки натянулись и вместе с козлом понеслись дальше. Животное, обмотанное моими прекрасными мягкими петлями, проскочило между камнями, сломало сухой куст и исчезло за поворотом. Барсик, глубоко оскорблённый таким развитием событий, бросился следом.

— Только не убей его! — крикнул я.

Ответа, конечно, не последовало.

Я сел на ближайший камень и устало опустил руки. Всё, хватит. Нужно было вернуться к водопою, найти соль, придумать замену соли, выпросить, украсть, выпарить, расколоть солёный сыр, если он у кого-то остался. Первый трюк сработал. Все остальные превращали козлов в мясо, меня в идиота, а Барсика в довольного участника банкета.

Солнце практически село. Впереди снова была ночь, потом рассвет и ещё один день, который мы теряли из-за долга, возникшего из одного очень голодного рефлекса.

Через пару минут в голове раздался голос Барсика.

«Иди сюда. К водопою. В то же место. Быстро.»

Я вскочил.

— Что случилось?

«Быстро, шеф.»

Тон у него был не испуганный, но непривычно напряжённый. Я не стал задавать лишних вопросов и побежал. Камни скользили под ногами, ветки цепляли одежду, где-то позади Кристина окликнула меня, но я только махнул рукой, чтобы следовали.

У ручья я остановился так резко, что едва не съехал вниз по мокрой земле.

Барсик стоял на берегу, а козёл, тот самый, с оборванными петлями на рогах и шее, находился в воде. Ручей здесь оказался глубже, чем выглядел сверху. Узкая промоина уходила между камнями. Из неё торчала только голова козла, часть спины и рога. Животное пыталось выбраться на наш берег, но Барсик каждый раз делал шаг вперёд, и козёл отступал обратно. На другой стороне поднималась гладкая отвесная скала. Из воды на неё не прыгнешь. Даже если ты горный козёл с завышенным самомнением.

Я несколько секунд просто смотрел после чего медленно улыбнулся.

— Барсик, ты гений.

«Я знаю.»

— Нет, серьёзно. Ты его загнал идеально.

«Я хотел его съесть.»

— Не порть момент.

Кристина и Аркадий подбежали следом. Радан и Лер тоже появились неподалёку, привлечённые шумом. Лер увидел козла в воде и замер. По лицу было видно: он одновременно хочет сказать что-нибудь неприятное и понимает, что лучше промолчать.

Я спустился к ручью, вошёл в воду и тут же пожалел обо всём. Холод ударил по ногам так, будто меня решили наказать за все предыдущие решения разом. Поток был сильнее, чем казался,