Даша+Саша. Часть 1 - Павел Сергеевич Иевлев
— А ну да, точно.
— Надо говорить «точняк», она так всегда говорит!
— Где взять такую драную футболку? И шорты? И кеды?
— Если я устрою на голове такое воронье гнездо, меня предки со свету сживут… Интересно, где ей делали укладку?
* * *
— Ну вот, — мрачно сказала Даша. — Нарвались. Золотая, в жопу её драть, молодёжь…
— Даша! Даша! Привет, Даша! — загомонили подростки, перебивая друг друга. — Давно тебя не было! Как дела? Говорят, тебя опять безы повязали? Ты же их разъёбала, да? Небось до сих пор икают! Да, так им и надо! Нашли, с кем связываться! Даш, потусуем вместе, а? Блин, народ не поверит — мы Дашу встретили! А ты куда сейчас? А это кто с тобой? Это же «синька», ты так их называешь? А это что за малявка? А ты что, опять в мавзолей? Там теперь смотрят, ничего не выйдет, мы пробовали… Да, точняк, не дадут больше насрать!
— Отвалите, а? — ответила Даша, скривившись. — Не собираюсь я там срать. Второй раз не прикольно. Просто покажу девчонкам Искупителя, они не видели.
— Да он же не настоящий, все знают! Тухлое местечко! В жопу Искупителя, пойдём лучше тусанём!
— Вас, глядь, не спросила, что мне лучше. Отгреблись быром! Пошли, Саш, Джен, нам вниз.
— Да, Даша крутая! Наверняка что-то новое придумала! — переговариваются подростки, глядя им вслед. — А я знаю, что! — Ну и что? — Так я вам и сказала! — Да не ври, ничего ты не знаешь! — А вот и знаю! — Откуда? — Догадалась! А вам не скажу! — Ой, да не слушайте её, она интересничает! — А вот и нет! — А вот и да! — Говори или сливайся! — Она собирается разбудить Искупителя! — Ты что, дура? Это же просто кукла! — В том-то и прикол! Она всем покажет, что кукла! Представьте, как у предков подгорит! — Да ну, саркофаг даже Дарья не вскроет, ты видела, какой толщины там стекло? — С ней «синька», мало ли чего она умеет? У каждой синьки есть своя тайная фишка! — Не, вроде не у каждой, я слышал… — У каждой! Просто некоторые скрывают!
Дальше Саша уже не слышала, потому что лестница вниз кончилась, а в коридор звуки снаружи не доносятся. Через полсотни метров — красивые литые двери из похожего на бронзу сплава, сплошь покрытые сценками-барельефами, на которых неизвестные люди совершают непонятные действия. Никаких пояснительных надписей нет, видимо посетители должны быть в курсе.
— Дарья Греттенсдоттер, ну конечно, — безрадостно сказал молодой синеглазый мужчина, встретивший их у входа. — Знаменитая осквернительница гробниц. Что, опять до туалета не добежала? Может, тебе памперсы носить?

— Отгребись, Декран. Я же сказала, что больше не буду. Мне на эти мощи насрать, конечно, но не в прямом смысле. Не в этот раз. Просто хотела показать ваш склеп гостьям Элизиума. Типа культурная программа. Вдруг в них проснётся латентная некрофилия и им понравится?
— Мавзолей Искупителя — одна из величайших святынь Мультиверсума!
— Ой, вот мне-то в уши не ссы, ладно? — скривилась Даша. — Мы экскурсовода не заказывали. Я сама им всё объясню. Девчонки, вон та стеклянная лохань — типа гроб. В ней лежит, типа, Искупитель. Охерительно нетленный, потому что пиздец какой святой. Ну, или просто из пластмассы сделан, тут мнения, глядь, расходятся, а открыть и потрогать нельзя. Я попробовала и обосралась от натуги прямо тут. Ну, или это был протестный перформанс против… Глядь, забыла против чего, надо было у тех долбоёбов наверху спросить. Короче, можете попыриться на трупешник, больше тут нихрена интересного нет.
В центре просторного круглого помещения на металлическом постаменте стоит большой саркофаг. Нижняя часть его бронзовая, с входящими туда медными трубками и винтажного вида стрелочными приборами, верхняя прозрачная, из толстого стекла. Внутри лежит лицом вверх молодой парень. Лицо у него самое обычное, не красавец, уши оттопыренные, тонкие губы, мимические морщинки улыбчивого человека, на лбу бледный шрам, на носу веснушки, рыжеватый шатен, короткая стрижка. До шеи закрыт покрывалом, больше ничего не разглядеть. Джен глянула и отвернулась, пожав плечами. Саша пристально рассматривает, прижавшись носом к стеклу.
— Чего ты вылупилась, Сашенция?
— Интересно.
— Кукла и кукла, подумаешь, — Даша непроизвольно коснулась внутреннего кармана куртки.

— Простите, — обратилась Саша к смотрителю мавзолея, — можно вас спросить?
— Конечно, — ответил тот. — Если вопрос не «где взять туалетной бумаги?», я вас охотно выслушаю.
— Вас же Декран зовут, да? Я Саша. Как давно тут стоит саркофаг?
— Боюсь, Саша, я не смогу точно ответить. Само устройство, видимо, является частью систем мораториума, его здешней ламели. Поскольку термин «возраст» к мораториуму неприменим, то вопрос «как долго» не имеет смысла. Может быть, ты уточнишь, что именно хотела узнать?
— Мне непонятно, какой из Искупителей там лежит.
— Мнения на этот счёт расходятся. Какой-то.
— Получается, тот цикл тоже не был завершён?
— Почему «тоже», девочка?
— Нет, ничего, просто спросила. А что делают все эти штучечки? — Она показала на нижнюю часть саркофага.
— Эти, как ты выразилась, «штучечки», — улыбнулся Декран, — приборы, контролирующие среду внутри. Она абсолютно инертна, стабильна и изолирована от временного потока, что позволяет сохранять тело Искупителя нетленным. Так что, если ты хотела спросить «сколько он тут лежит», то этот вопрос тоже не имеет смысла. «Всегда» или «нисколько».
— Саш, ну нафига ты грузишься этой хренью? — спросила раздражённо Даша. — Ну кто вообще верит в это сиропное говно про Искупителя? Я лично думаю, что в саркофаге кукла, и не я одна в этом уверена. Они давно могли бы открыть ящик и дать всем убедиться, но раз не открывают — то и показать им нечего!
— Отвлеки его, — шепнула ей тихо Саша. — Декрана. На минутку.
— Хоба, Джен! — громко сказала Даша. — Гля-кось, вот этой тряпкой я вытерла жопу! Интересно, они постирали, или новую повесили?
Она показала на висящий возле саркофага гонфалон с древним символом Церкви Искупителя: разорванным кругом, где в разрыве песочные часы.
— Что-то у меня, кстати, насморк