Дитя охоты - Кристофер Голден

У кентавра были каштановые волосы и карие глаза, очень волосатая грудь и такие мускулистые руки, которым человеческие парни могли бы позавидовать. Много чего она видела с тех пор, как стала Истребительницей, но в основном это были ужасные создания зла. И непривычно было видеть существо, которое не угрожало человеку.

Кентавр, покачиваясь, рассматривал Баффи и наконец, потом топнул ногой.

— Нет, — сказал он. — Не просто человек. Что-то больше.

Баффи приподняла брови:

— Значит, ты не из Охоты? А что ты тогда тут делаешь? Саннидейл не славится мифическими созданиями. По крайней мере, в туристских проспектах о них не пишут.

— У тебя странная речь, девочка, но предположения твои верны. Я не из Охоты и стараюсь не попадаться у них на дороге. Я не хочу, чтобы моя голова висела на стене Ложи, как висят головы многих моих братьев и сестер.

Он снова топнул ногой и отступил на шаг, царапнув землю задним копытом.

— Но как ты сюда попал? — спросила Баффи. — Не понимаю.

Кентавр улыбнулся, встряхнув головой, как лошади трясут гривой.

— Не тебе это понимать, — сказал он. — Дикая Охота скачет в ночи, и черная магия прошлых времен катится по лесам вместе с ней. Можешь быть уверена, что сегодня ночью здесь, в лесу, много странного и чудесного. Тех, кто убегает от Охоты. Но мы не можем пересечь границы магии. Не можем уйти из леса. А ты? Чего хочешь здесь ты, девушка, которая больше, чем человек?

— Охота схватила моих друзей. Я хочу их освободить. И сделать так, чтобы Лесной Царь покинул эти места, — честно ответила она.

Кентавр расхохотался.

— Одна девушка против всей Дикой Охоты?

Очень издалека ночь разорвал охотничий рог, и встрепенулись твари в ветвях деревьев, зашевелились в темноте вокруг стволов. Баффи огляделась и увидела еще несколько странных созданий, но не смогла их разглядеть.

Когда она снова оглянулась на кентавра, на его лице был страх.

— Ты хочешь их найти, так вот они, — сказал он, кивнув туда, откуда донесся звук рога. — Они стоят лагерем на поляне к северу отсюда. Но если хочешь их застать, лучше поспеши. Этот сигнал означает, что в эту ночь они опять едут на Охоту.

И кентавр бросился прочь сквозь нависающие ветви — прятаться от Лесного Царя и его Охотников. Баффи смотрела ему вслед с благоговением, восторгом и немножко с грустью. Последнее время так много в ее жизни было жестокой и темной магии, что приятно было видеть волшебство простое и невинное. Когда кентавр ускакал, она подумала, доведется ли еще увидеть подобное, поверит ли ей кто-нибудь, даже Джайлс. Конечно, ей даже не рассказать ему об этом, если она не переживет эту ночь.

Баффи направилась на север, полная решимости остановить эту последнюю Охоту — как ради новых знакомых, так и ради старых друзей.

Но об этой маленькой встрече она не расскажет никому. Никто не поверит. Даже на минуту.

Она вспомнила, что говорил кентавр об этой Ложе, и разозлилась. Баффи не знала, как выглядит Херн-Охотник, но если он тронет хоть одного из ее друзей или Роланда, который и без того уже столько страдал... тогда на стене ее комнаты найдется место для головы Лесного Царя.

Джайлс на миг увидел всю сцену со стороны — Лесной Царь празднует победу, перед ним стоит его бедный сын в разорванном маскарадном костюме, а он, Джайлс, и остальные беспомощно на это смотрят. Потом его вместе с другими погнали к бамбуковой клетке. Свет костра плясал на лицах сидящих в ней пленников, и Джайлс вспомнил беднягу в колодках, которого Баффи спасала от жажды: потрескавшиеся губы, потускневшие глаза и море страдания.

Господи милосердный, эта Ярмарка, казалось, была в другом мире, целую вечность тому назад.

Протрубил призрачный рог, Джайлс замедлил шаг и повернулся, пытаясь увидеть, что сейчас будет. Что означал этот сигнал?

— Шевелись! — буркнул Охотник с мертвыми глазами и толкнул его в спину.

Джайлс споткнулся и упал на колени. Со связанными за спиной руками он мало что мог сделать, даже если бы считал это разумным.

— Прекратить немедленно! — рявкнул Роланд на Охотника. — Поднять его!

Тюремщик Джайлса выглядел как покойник. И пах так же.

Охотники были двух видов. Одни — высокие, худые, эльфоподобные создания с оливковой кожей, темными глазами и волосами, тонкими губами и угловатыми лицами. Эти, ясное дело, никогда и не были людьми. Другие явно когда-то ими были, давным-давно. Их глаза пылали алым злым огнем. Мужчины и женщины разных рас и разных периодов истории Земли — от варваров и самураев до наших дней.

У человека, нависшего над Джайлсом, была длинная, грязная, лохматая борода и спутанные волосы, но другие люди были чисто выбриты, а еще Джайлс заметил совершенно лысую женщину с уродливым татуировками по всему черепу и талисманами, свисавшими из проколотых по всему лицу и ушам отверстий.

Охотник глянул на Роланда, и глаза его вспыхнули ярким огнем. Потом он повернулся к Джайлсу, наклонился и поднял его одной рукой за связанные руки. Джайлс не мог сдержать стон боли, когда веревка врезалась в тело.

На этот раз Роланд ничего не сказал, но подошел к нему, когда его подвели к бамбуковой клетке, где стояли Ива и Ксандр вместе с сыном Джейми Андсрсона — Брайаном. 

— Джайлс, как вы? — спросила Ива.

— Учитывая все обстоятельства? Все мы до сих пор живы, — ответил он.

Охотник запер Джайлса в клетку, снова полыхнул огненным взглядом на Роланда и отошел. Брайан хотел о чем-то спросить Джайлса, но тот велел ему помолчать и смотрел, как вслед уходящему Охотнику. Роланд стоял возле клетки, поникший, и что-то нечеловеческое отражалось на его лице в пляшущем свете костра.

— Благодарю вас за ваше вмешательство, — осторожно произнес Джайлс.

Роланд раскрыл рот, но сказать ничего не успел — его перебили.

— Не то чтобы я не был крайне благодарен, друг, — сказал Ксандр, придвигаясь к решетке как можно ближе. — То, что мы живы — это просто прекрасно, но мы все еще здесь. И насколько я понимаю, твой двурогий папаша вовсе не собирается нас отпускать.

На грустное лицо юноши было тяжело смотреть, и Джайлс на миг отвернулся. Он посмотрел на Роланда снова, только когда тот заговорил.

— Вы должны служить Охоте, — объяснил Роланд, глядя в основном на Иву