Дитя охоты - Кристофер Голден

— Да, это противно, — сказала сама себе Баффи.

Через несколько мгновений она стояла у края поляны за большим деревом, оглядывая местность и решая, каков будет ее первый ход. Слишком много Охотников. Слишком много темных эльфов. Слишком много собак. И даже большие олени казались опасными. Она увидела Лесного Царя. Он подъехал на своем коне к девушке примерно одних лет с Баффи, которую вполне можно было принять за обычного человека, если не считать одежды. Неподалеку Роланд гладил гриву огненноглазого вороного жеребца. Кажется, он ему что-то шептал. Как и та девушка, Роланд был теперь одет в одежду Охотника — в кожу и меха. Но без той элегантности, которую подразумевают эти слова. Одежда выглядела самодельной, грубо скроенной и плохо сшитой.

«Снова в рабстве, — подумала Баффи. — Бедняга».

Потом она увидела клетку. Сердце подпрыгнуло, когда она увидела, что Джайлс, Ива и Ксандр живы.

Но это только первым шаг — самый легкий. Гораздо труднее было не дать им погибнуть. Баффи осторожно стала обходить поляну, держась между деревьями, чтобы ее не заметили.

Что-то хрустнуло у нее под ногой. Баффи посмотрела вниз и скривилась, увидев раздавленное тело темного эльфа. После секундного колебания она нагнулась и размазала выступившую из него жижу по своей одежде и лицу, чтобы перебить свой запах. Сморщила нос — вонь, как от струи скунса, даже хуже.

Она обошла лошадей, пасущихся у края поляны, — некоторые из них стали храпеть и бить копытом. Баффи задержала дыхание и застыла за деревом.

Все тихо.

Тогда она вышла из своего укрытия и побежала.

Залаял один из псов, но Баффи уже ничего не оставалось, как бежать вперед. Если просто стоять на открытом месте, ее заметят. Но она удалялась, пес успокоился, и опасный момент миновал. Она добежала до кустов и посчитала до ста, а потом сделала рывок к клетке, подобравшись к ней сзади.

— Баффи! — воскликнула Ива хриплым шепотом.

Они все были здесь, и с ними еще парень, которого Баффи не знала. Ух ты! Бледное лицо, белые волосы... ей на долю секунды показалось, что это Спайк — вампир, который не раз пытался убить их всех. Потом она поняла, что это человек. И очень напуганный.

У Ивы на грязном лице следы от слез. У Ксандра большой синяк на лбу. Джайлс явно испытал огромное облегчение. Все они были избиты и окровавлены, но в целом невредимы. Она взглянула на незнакомого парня, не зная, что можно при нем говорить. И тут же поняла, что вопрос дурацкий.

Он здесь. Он знает, что мир не таков, как он думал раньше.

— Слава Богу, Баффи, это ты, — шепнул Джайлс.

— Что случилось с остальными, кого захватили? — тихо спросила Баффи. — Я никого не видела, кроме вас.

— Остальных провели через туман, — объяснила Ива, и Баффи поглядела на черный саван тумана в конце поляны. — Он ведет туда, откуда пришла Охота, наверное. Они называют это место Ложей.

Незнакомый парень придвинулся чуть ближе к решетке.

— Меня зовут Брайан.

— Баффи.

— Были еще несколько, которых взяли слугами, как меня, — сказал он. — А Золотника... то есть Конни — она присоединилась к Охоте.

Конни де Марко?

Баффи вздрогнула от неожиданности. Наверное, эту девушку она и видела.

— Почему?

Он покачал головой, и его тревожные глаза скользнули в сторону.

— He знаю. Они нам сказали, что если мы присягнем на верность Лесному Царю, то станем всадниками Охоты. И не будем пленниками. — Он повел иле- нами и судорожно вздохнул: — Я прикинул: а какая разница?

Баффи согласилась. Она не понимала, как человек может по своей воле вступить в Дикую Охоту. Но потом ей вспомнился Билли Фордмен и его друзья-неудачники, которые все хотели стать вампирами. Некоторым из них эта фантазия стоила жизни. 

— Но ты — раб, — сказала она. — Так ведь? А она — Охотник. 

Если альтернативой было только рабство — что ж, может быть, она отчасти может понять выбор Конни.»

— Ага. — Он посмотрел на Баффи. — Послушай, тут со мной и с Конни были еще люди. Но они... им не удалось. Лесной Царь сказал, что нам разрешается только одна ошибка, и они свои ошибки уже сделали.»

— Тогда не будем делать ошибок, — мрачно произнесла Баффи.

— Ты можешь выпустить нас отсюда? — спросил Джайлс.

— Я могу их сломать, — сказала Баффи, оценивая Я взглядом прутья. — Но шуму много будет. Если как-нибудь их отвлечь...

Джайлс нахмурился.

— Только очень осторожно. Слишком малы наши шансы. Охотников и Лесного Царя уже достаточно, а тут еще гончие и темные эльфы... Все равно, что драться с армией...

— Я с ними связываться не буду, — сказала Баффи, Я достала кинжал, снятый с убитого Охотника, и протянула его Джайлсу. — Вот этим сломаете замок или просто перережете прутья. Я их отвлеку, а потом...

— Что, Баффи? — спросила Ива.

— Ничего. — Истребительница сделала глубокий вдох, поняв, что ее план неосуществим. — Придется подождать, пока Роланд уйдет с поляны. Они хотят посадить его к вам?

— Кого, глиняного принца? — спросил Ксандр почти шепотом. — Извини, Бафф, ты не поняла. Он один из них. Давай будем спасать настоящих людей, а эти создания из злых волшебных сказок пусть сами разбираются, о’кей?

Баффи посмотрела на него, потом на Иву, которая отвела взгляд. Джайлс был занят тем, что поправлял очки.

— Это долгая история, Баффи, — сказал он, — но Роланд — сын Лесного Царя. Только благодаря ему нас еще не доставили в Ложу. Он сбежал, но теперь...

— Теперь они привели его обратно, — закончила за него Баффи. — Значит, он все еще пленник, пусть даже в своей семье. Так?

— Ну, очевидно, он предпочел бы быть в другом месте, но, кажется, он остался здесь по собственной воле. Хотя, конечно, он немного боится... — пояснил Джайлс.

— Типичный подросток, — небрежно заметил Ксандр. — Родители на тебя давят, и ты делаешь ноги. Потом оказывается, что реальный мир куда суровее, чем ты думал, и вот пожалуйста — родители уже совсем не так плохи.

— Реальный мир и в самом деле суровее, чем ты думаешь, — сказал Брайан. Он замкнулся в себе, но эта дискуссия затронула больную для него тему — это было ясно. Тут Баффи поняла, кто он. Брайан Андерсон, беглец.

— Иногда Ксандр говорит, не слишком подумав, — мягко сказала она Брайану. — Иногда забывает, с кем говорит. Я тоже на время сбегала. Но у Роланда