Первый турнир - Студия «Медиа Основа»
А-а-а, посвящение! Это должно быть забавно. Хотя посвящения тоже бывают разными: и смешными, и очень неприятными.
Марк сполз с кровати, прижался босыми ногами к холодному полу. И наконец рассмотрел: вокруг стояли Артём, Ян, Никита и ещё четверо незнакомых мальчишек. Марк заметил, что у одного из них глаза разного цвета, зелёный и голубой. Все они закутались в белые простыни, снятые с кроватей, и выглядели в полумраке как призрачное войско.
– Тебя ждут клятва и тайный ритуал, – тихо, но чётко произнёс Никита.
Он протянул Марку свободную простынь. Тот машинально намотал её на плечи, чувствуя себя абсолютно глупо.
– В две шеренги становись, – скомандовал Артём.
Мальчишки выстроились в два ряда плечом к плечу, образовав узкий коридор из белых фигур. Он вёл к единственному в комнате окну. За окном царила густая, бархатная тьма подмосковной ночи, и только где-то на поле тускло светились далёкие фонари.
– Шагом марш, – сказал кто-то.
Марка слегка подтолкнули в спину. Он заковылял по холодному полу между рядами «призраков». Его ноги казались ватными, а в голове гудел один вопрос: «Что же будет?» Он остановился у окна. Артём шагнул вперёд, его лицо в отражении стекла было серьёзным.
– Нужно произнести клятву! Повторяй за мной.
Марк кивнул. Артём начал, отчеканивая каждое слово:
– Клянусь всегда стремиться к победе…
– Клянусь всегда стремиться к победе… – эхом повторил Марк.
– …даже несмотря на огромных вратарей…
– …даже несмотря на огромных вратарей…
– …высокие ворота…
– …высокие ворота…
– …плохую погоду…
– …плохую погоду…
– …и тушёную капусту в столовой по четвергам!
Кто-то из шеренги не выдержал и фыркнул, но Артём лишь строго оглянулся, и смешок тут же затих.
– Я люблю капусту, – уже улыбаясь, заметил Марк. Напряжение начало понемногу спадать, уступая место азартному ребяческому волнению.
– Повторяй давай!
– Клянусь, – повторил Марк сквозь улыбку. – Стремиться к победе, даже несмотря на тушёную капусту в столовой по четвергам!
– Теперь открывай окошко, – приказал Никита. – И докажи свои умения!
Ян протянул Марку странный предмет. Это был плотный увесистый ком, сляпанный из туалетной бумаги и замотанный для прочности в несколько слоёв скотча. Получился этакий мяч-самоделка.
– Это твой первый, самый важный пас в академии, – торжественно сообщил Артём. – Выпускай его в ночь. В знак того, что ты с нами.
Марк взял ком, он был тёплым от ладоней. Как страшно делать что-то под присмотром десятков глаз! Левой рукой Марк повернул ручку и потянул на себя пластиковую раму окна. В комнату ворвался холодный воздух, пахнущий осенними листьями.
Нужно было сделать красивый пас.
Марк опустил комок из бумаги и скотча на пол перед собой, слегка тронул стопой. Комок покатился, послушный, негромкий. Марк перевёл его на левую ногу, потом снова на правую. Затем примерился на секунду, глядя в тёмный прямоугольник ночи за окном, туда, где угадывались верхушки деревьев. Он представил себе, как где-то там, в этой ночи, мяч принимает невидимый товарищ по той, дворовой, ещё не забытой жизни.
И тихо, но точно отправил мяч во тьму.
Белый комок на мгновение повис в жёлтом фонарном свете, кувыркнулся и бесшумно исчез в чёрном провале под окном.
Мальчишки за спиной радостно закричали: «Ура!» и «Вот так!» Марк успел почувствовать волну горячей гордости.
– Эй, там, на втором этаже! – Внезапно из темноты раздался густой и очень сердитый мужской голос. – Двадцатая комната, я вас всех вижу! Вот заставлю завтра убирать территорию!
Голос звучал так, будто его обладатель стоял прямо под окнами, невидимый в темноте. Эффект был мгновенным и ошеломляющим.
Белое привидение рядом с Марком ахнуло и шарахнулось в сторону. Коридор из простынь рассыпался, словно карточный домик. Кто-то споткнулся и с глухим стуком упал на пол. Слышался испуганный шёпот: «Быстро по кроватям!», «Это охранник, дядя Гриша!»
– Живо, живо спать! – командовал голос снизу. – Уже полночь!
Марк спешно захлопнул раму и присел на корточки. Через пару секунду обернулся: мальчишки из других комнат, сбросив простыни, словно испарились. Артём, Ян и Никита затаились под одеялами на своих кроватях.
Марк стоял у окна один, всё ещё в накинутой простыне, и прислушивался к стуку собственного сердца. Из темноты за окном больше не доносилось ни звука. Охранник, видимо, остался доволен установленной тишиной. Он ушёл.
Ещё секунда – и комната взорвалась мальчишеским смехом!
Сперва это был один сдавленный хриплый звук, будто кто-то не выдержал и прыснул. Потом второй, третий, и вот уже всё вокруг содрогается от задорного смеха.
Ребята дрожали под одеялами, как в лихорадке. Артём зарылся лицом в подушку, но его плечи дёргались, а сквозь подушку слышались хлюпающие, фыркающие звуки. Никита бил пяткой в матрас, отчаянно пытаясь сделать это тихо, но рождая только глухой барабанный бой. Даже Ян, свернувшись калачиком, трясся, и было слышно, как он хихикает, уткнувшись в рукав пижамы.
Они смеялись над всем сразу: над своим испугом, над угрозой уборки и над Марком, который замер у окна в простыне, будто самый настоящий и очень растерянный призрак.
Марк наконец сорвался с места и, спотыкаясь о простыню, плюхнулся на свою кровать, и его тоже накрыла волна этого горячего братского хохота. Он смеялся, пока слёзы не выступили на глазах.
Отдышался и долго не мог уснуть, смотрел в потолок. Ребята устроили ему настоящее футбольное посвящение. Ночью. В простынях. Как же это получилось здорово!
За окном по-прежнему была тихая тёмная осенняя ночь. Вот-вот она перейдёт в долгожданное утро, и завтра будет первая тренировка. А Марк в тот момент проживал тёплое, тайное, никому не видимое ощущение, что он наконец-то попал точно в цель. Не в ворота – в команду, к своим.
Утро – к всеобщему разочарованию – пришло серое и мокрое. Марка разбудил глухой непрерывный шум за окном: ровный шорох дождя. Он подошёл к стеклу и увидел, что идеальная дорога между корпусами «Футболис» превратилась в длинное, залитое свинцовой водой зеркало. Ливнёвка не справлялась. По глади зеркала бежали пузыри. Марк сердито поджал губы: это что, никакого поля сегодня?
Ожидая своей очереди в ванную, он впервые внимательно прочитал листок, аккуратно прикреплённый к внутренней стороне двери. Это был настоящий арт-объект в фирменных цветах «Футболис». Рядом с эмблемой академии крупным шрифтом был выведен заголовок: РАСПОРЯДОК ДНЯ. Ниже шёл список.
Марк медленно повёл пальцем вниз по прохладной ламинированной поверхности, читая как заклинание.
7.15–7.45 – ЗАВТРАК
8.00–10.30 – УТРЕННЯЯ ТРЕНИРОВКА
11.00 – ВТОРОЙ ЗАВТРАК
11.15 – ШКОЛЬНЫЕ ЗАНЯТИЯ
13.15 – ОБЕД
14.15–15.30 – ШКОЛЬНЫЕ ЗАНЯТИЯ
16.00 – ПОЛДНИК