Развод. Извинений не дождешься! - Панна Мэра
Развод?
У меня в ушах звенит.
Она говорит о разводе? Так спокойно? Как о покупке продуктов?
— Ты… — начинаю я, но она не дает договорить.
Она подходит к двери, рывком открывает ее и начинает спокойно выставлять мои вещи на лестничную клетку.
— Ангелина, прекрати! Ты не имеешь права!
— Имею, — отрезает она. — Квартира моя. Вещи твои. Забирай.
Я пытаюсь удержать дверь, но она оказывается хитрее, чем кажется.
Берет мой ноутбук в руки и лукаво улыбается.
— Выйди за дверь, Игорь. Или твой ноутбук полетит вслед за сумками…
Она не слушает, делает замах.
У меня перед глазами проносится вся жизнь!! Там же мои статьи! Мои заметки… мое!
Я отпрыгиваю за дверь, хватаю ноутбук, который она без зазарений совести швыряет в дверной проем!
— Ангелина! — ору я больше не сдерживаясь. — Что ты творишь?!
Она смотрит на меня коротко. Холодно, а затем ровно выдает:
— Спокойной ночи, Игорь.
И захлопывает дверь прямо перед моим носом.
Я стою в полном шоке.
Что?! Что это сейчас была за херня?!
На лестничной клетке тишина.
Я смотрю на дверь. На знакомую обивку, которую мы выбирали вместе. На ручку, которую я чинил в прошлом году. На глазок, в котором, наверное, сейчас стоит она и смотрит на меня.
Я в шоке.
Я не верю.
Это полный трындец.
Вышвырнуть мой ноутбук за дверь! Выставить меня с вещами! Родного мужа!
Я провожу рукой по лицу. Ладонь влажная. Когда я успел вспотеть?
Стою несколько минут и думаю.
Родственников у меня в столице нет. Мать в Саратове, отец умер давно, брат в командировке где-то за границей.
Друзья? Друзья все с работы. А они коллеги. И если я сейчас позвоню кому-то из них, завтра же весь институт будет знать, что профессора Бубнова жена из дома выгнала. С вещами.
Остается один вариант.
Я достаю телефон. Листаю контакты и нахожу нужное имя.
Адель.
Я без раздумий нажимаю.
Гудок. Второй. Третий.
Спустя полминуты в трубке раздается сонный женский голос:
— Игорь? Ты?
Я закрываю глаза. Прислоняюсь спиной к холодной стене подъезда.
— Адель? Ты одна сейчас?
— Одна… — отвечает она осторожно. — А что?
— Могу к тебе приехать?****** Друзья, представляю Вам следующую новинку нашего литмоба от Аси Акатовой Верну жену (только для читателей старше 18 лет) https:// /shrt/Odtp — Не смог бывшую забыть даже спустя 15 лет?! А наш брак для тебя просто шутка?! — пока я спасала зверушек, муж решил вспомнить молодость... Читать далее: https:// /shrt/Odtp
Глава 8 Цена репутации
Игорь
Я стою у черного входа в общагу Адель и чувствую себя последним идиотом.
Какого черта я здесь делаю? Я профессор, доктор наук, человек, перед которым трепещут не только коллеги, но и директора! А сейчас я выгляжу как какой-то неотесанный студентик, который приперся к девочке под покровом ночи, потому что ему больше негде переночевать.
Мне девятнадцать лет, что ли?
Я провожу рукой по лицу.
Все из-за Ангелины.
Если бы она не устроила этот цирк, я бы сейчас сидел дома, пил чай, смотрел новости и ни о чем не переживал.
Дверь скрипит, и из темноты появляется Адель. Волосы растрепаны, лицо сонное, но глаза уже встревоженные.
— Проходи, — шепчет она, оглядываясь по сторонам. — Только тихо, чтобы тебя никто не видел.
— Чтобы меня никто не видел, — повторяю я с горечью. — Я профессор, Адель. Я не должен…
— Тсс! — она прикладывает палец к губам. — Потом поговорим. Давай быстрее.
Меня бесит эта необходимость скрываться. Эти игры, эти аспиранты, сплетни и склоки. Я же не в школе, в конце концов! Я взрослый солидный человек, а меня какая-то девка вынуждена чуть ли не в шкафу от комендантши прятать!
Мы идем по темному коридору, поднимаемся на третий этаж. Адель достает ключи, открывает дверь, и мы наконец заходим в ее комнату.
Я оглядываюсь.
Комната маленькая. Даже крохотная. Метров двенадцать, не больше. Одно окно, задернутое дешевыми занавесками. Стол с ноутбуком и не допитая чашка кофе.
За стенкой шумят соседи. Музыка, пьяные голоса, женский смех.
Я сажусь на край кровати. Пружины скрипят под моим весом.
— Игорь, — наконец подает голос Адель и томно зевает. — Что случилось?
— У Ангелины, похоже, крышу сорвало, — цежу я сквозь зубы. — Когда она про нас узнала… выгнала меня из дома. Грозит разводом.
— Ой, — голос у нее тихий, испуганный. — Что теперь будет?
— Ничего не будет. Я надеюсь. Позлиться и успокоится. Поймет, что я ей нужен, и сама придет извиняться.
— А если не придет? — Адель садится рядом. Кровать проседает под весом двоих.
Я усмехаюсь. Коротко, иронично.
— Придет, конечно. Она же не дура. До сих пор лелеет мысль, что сможет защитить диссертацию. А я ее научный руководитель, до сих пор официально. Так что без меня она не сможет.
Адель молчит. Я чувствую на себе ее взгляд. Внимательный, изучающий. Потом она придвигается ближе.
— А может, это и к лучшему? — голос у нее становится мягким, почти мурлыкающим. — Мы же тогда вместе будем, ведь так?
Я не успеваю ответить.
Придвигается еще ближе. Почти вплотную и резко разворачивается ко мне.
— Подумай, что ты получишь, если она уйдет…
Она начинает медленно расстегивать пуговицы на моей рубашке. Пальцы у нее теплые, ласковые. Она наклоняется и целует меня в шею. Легко, едва касаясь губами.
— Адель, — говорю я и стараюсь отстраниться, но она давит на меня с новым напором.
Это меня в ней тогда и привлекло.
С виду сама скромность, а внутри такие черти водятся!
Она продолжает. Расстегивает еще одну пуговицу. Потом вторую, третью…
— Адель, — повторяю я строже и останавливаю ее руку. — Ты о чем?
Она смотрит на меня удивленно.
— Ну, в смысле о чем? О нас. О нашем будущем.
Она не шутит.
Я смотрю в ее глаза, расширенные, блестящие, полные какой-то наивной уверенности, что я действительно официально буду с ней.
Боже…
Вот это и угораздило меня так вляпаться!
— Адель, — я беру ее за руку, отвожу от своей рубашки. — Ну ты что?! Как ты себе это представляешь?! Я и аспирантка?
Я вижу, что в ее глазах наступает секундное замешательство.
— Но ты же говорил…
— Одно дело, когда профессора подозревают в романе, — продолжаю я, не давая ей договорить. — Сплетни, слухи, все дела. Никто ничего не докажет. Но совсем другое, когда такой, как я, уходит из семьи. Ради аспирантки. Ты понимаешь, сколько шуму будет?
Она молчит. Глаза становятся больше.
— Место академика мне тоже не светит. А я к