Развод. Извинений не дождешься! - Панна Мэра
Я пишу официальным языком: «Отсутствие взаимопонимания и разные взгляды на семейную жизнь».
Внутри пусто. Ни радости, ни грусти. Только сухая, холодная решимость.
Женщина за стеклом забирает бланк, сверяет с оригиналами, что-то печатает в компьютере.
— Госпошлина. Оплатить можно в терминале в коридоре. Заседание назначим через месяц. Вам придет уведомление.
— Через месяц? — переспрашиваю я.
— Так положено.
Я киваю. Оплачиваю. Действую механически как-будто делала это сотню раз.
Интересно, почему так? Неужели я до сих пор не осознала, что теперь моя жизнь будет совсем другой? Без мужа, которому я доверяла. Без поддержки, на которую я рассчитывала. И без диссертации, которую Игорь обещал мне помочь защитить.
Я выхожу из суда, и снова направляюсь к машине. Осталось самое сложное на сегодня. Доказать, что мою диссертацию украли.
Я запрыгиваю на водительское сидение, пристегиваюсь и трогаюсь с места.
До здания аттестационной комиссии добираюсь быстро. Здание это большое, серое, с колоннами и высокими потолками.
При себе у меня всё.
Папка толщиной в ладонь. Отчёты по научно-исследовательской работе за последние пять лет. Мои статьи, которые я успела опубликовать. Договоры, по которым я наработала материал. Черновики диссертации с правками, датированными, с моими пометками на полях.
А также работа Адель, который я скачала с сайта организации вчера вечером.
Слово в слово.
Я проверила. Абзац за абзацем. Таблицы те же самые, только переставлены местами. Выводы дословно мои. Даже запятые на тех же местах.
Я подхожу к проходной. Охранник, молодой парень в форменной рубашке, поднимает голову.
— Здравствуйте, — говорю я. — Мне нужно подать жалобу и заявление на плагиат.
— По записи?
— Нет. Я не по записи. Я не член комиссии.
— Тогда не положено, — он отводит взгляд к монитору. — Прием только по предварительной записи и для членов комиссии.
— Но у меня срочное дело. Украдена диссертация. Мои данные используют без моего согласия. Это срочно.
Он смотрит на меня. Секунду. Две. Потом вздыхает и берёт трубку:
— Тут женщина, говорит, плагиат. Можно пустить?
В трубке что-то бубнят. Охранник кивает, кладёт трубку и встаёт.
— Ладно. Провожу. Идите за мной.
Он ведёт меня по длинному коридору. Полы натерты до блеска, пахнет пылью и старыми документами. Мы поднимаемся на второй этаж, сворачиваем направо. Охранник останавливается перед дубовой дверью и кивает:
— Сюда.
Он открывает дверь, будто боится, что я сама не справлюсь, или вдруг тайком направляюсь по другим кабинетам и пропускает меня внутрь.
Кабинет маленький, душный. На столе лежит кипа бумаг, чашка с остывшим чаем и очки в жёлтой оправе.
За столом сидит пожилая женщина. Она поднимает на меня удивленный взгляд и тут же тянется к очкам.
— Здравствуйте, — говорю я. — Я хочу подать заявление о плагиате. Мою диссертацию украли.
Она смотрит на меня удивленно, как будто я лично попросила ее вынести вердикт по краже диссертации, а потом резко переспрашивает?
— Что вы хотите?
— Плагиат! Моя диссертацию украли! Могу написать заявление?
Она вздыхает, поворачивается ко мне всем корпусом и недовольно подпирает подбородок руками.
— Девушка, как вы можете доказать, что украли? Диссертация явно проходила проверку на плагиат. У нас в системе всё чисто.
— Но я же говорю, аспирантка использовала часть моих данных, которые не были опубликоввны! — я кладу на стол свою папку. — Вот, смотрите. Мои отчёты, которые видела кафедра заранее, мои черновики.
Женщина смотрит на меня, а затем брезгливо отодвигает папку.
— Девушка, так что вы от меня хотите?! Если вы не публиковали свои данные, то это ваши проблемы. Никто не будет разбираться в этом! Если диссертация прошла проверку, значит, всё чисто.
— Но я же вам объясняю, — срываюсь на хрип, но быстро беру себя в руки. — У меня есть другие отчеты и…
— Девушка, — перебивает она сухо. — Если вам так хочется, вы можете оставить заявление. Мы его рассмотрим в течение трёх месяцев.
— Трёх месяцев?!
Я нервно моргаю. За это время Адель уже сто раз защитится! И тогда я точно ничего не докажу!
Женщина поджимает губы. Её лицо становится каменным.
— Извините, — говорит она уже на повышенных тонах. — У нас такие правила. Если что-то не нравится, можете уходить. И не тратить ни мое, ни своё время.
Глава 10 Спаситель из прошлого
Я понимаю, что помощи и понимания здесь не добьюсь.
Эта женщина уже приняла решение. Её губы поджаты, пальцы барабанят по столу, и она отчетливо дает понять, что мое присутствие здесь вообще ни к месту.
Я протягиваю руку к папке, чтобы забрать свои документы и уйти.
Я в принципе не сильно и рассчитывала на эту комиссию, прекрасно понимая, что здесь никто не любит заниматься поиском правды. Но какая-то крохотная надежда еще теплилась в моей душе. Но теперь уже все… даже ее окончательно загасили.
Придется теперь ехать к адвокату, проходить еще миллион инстанций и прошибать лбом двери, чтобы кто-то хотя бы взглянул на мои доказательства!
Я разворачиваюсь к двери, тянусь к ручке, чтобы выйти из кабинета, когда прямо перед моим носом дверь в кабинет открывается.
— Я хуже диссертации давно не видел, — раздаётся раздраженный голос, и в кабинет влетает мужчина. — Любовь Николаевна, я могу уже наконец-то выйти из совета и заниматься своими делами?! Сил моих больше нет читать такой бред!
Я замираю. Скольжу взглядом по мужчине, который едва не сшиб меня с ног.
Высокий, широкоплечий, в дорогом тёмно-синем костюме, ворот рубашки расстёгнут. Волосы с проседью, но лицо молодое, жёсткое, с резкими, благородными чертами.
Наши взгляды встречаются. И в друг в его глазах мелькает узнавание.
Кто же это? И где я могла пересекаться с этим мужчиной?!
Я копаюсь в памяти, перебирая всех знакомых мужчин, с которыми общалась за последние годы.
Коллега по работе? Нет.
Сосед по лестничной клетке? Тоже нет.
Может быть пациент с практик?
В секунду перед глазами проносится картинка. Такая яркая, будто это было вчера.
Аспирантура, второй курс. Я работала в городской клинической больнице, на кафедре генетики. У меня тогда была разработка по методике ранней диагностики аутоиммунных заболеваний. Теоретически работало, а вот практически никто не давал разрешения тестировать на реальных пациентах.
А потом в больницу попал он. Эдуард Витольдович Соколов.
Я не знала тогда, кто он. Для меня он был просто обычным пациентом. Но его диагноз отпечатался в памяти у всего отделения: системная красная волчанка в агрессивной форме. Он уже перепробовал всё. Стандартная терапия не помогала. Болезнь съедала его заживо — суставы, кожу, почки. Он метался по клиникам, хватался за любую соломинку.