Разрушение - Наталия Джастер

Наталия Джастер

Разрушение

Глупые королевства — 2

Привет! Это фанатский перевод, выполненный для ознакомления. Все права принадлежат авторам, поэтому, удалите файл после прочтения.

Все, что происходит в книге осуждается переводчиками.

Прошу не быть строгим к переводу!

И пожалуйста, не распространяйте русифицированные обложки.

Если вы хотите выложить перевод, то указывайте обязательно ссылку на телеграмм канал.

Переводчики: mercenary files и DreamTeam

Приятного чтения, шалунишка, проверь, что никто за тобой не подглядывает;)

Ищите нас также в ВК!

https://vk.com/mercenaryfiles

https://m.vk.ru/dreamteambooks

1

Бриар

Любить свое королевство было легко. Но любить своего врага оказалось смертельно опасно. И все же я сделала бы это снова, тысячу раз подряд.

Я до сих пор слышала его голос, заговоривший со мной впервые. Порочный. Тщеславный. Завораживающий. Он был искушением, ходячим воплощением греха, сильнодействующим, как наркотик.

Я помнила сказанные им слова, ритм каждого предложения и то, как они обвивали меня, словно веревки. Эти невидимые путы могли как задушить, так и защитить меня. Хотя тогда я не могла сказать, какой из вариантов представлял большую угрозу.

Теперь-то я знала наверняка.

Я узнала его лучше.

Воспоминания въелись в меня. Они стали такой же стихией, как кровь, бурлящая в моих венах.

Куда бы я ни пошла, эти воспоминания следовали за мной. Они сопровождали меня из одного королевства в другое, от чужого двора, погрязшего в распутстве, к знакомому двору, отличавшемуся скромностью. Разница заключалась лишь в том, что в первом я была гостьей, тогда как во втором — правила.

Я всегда была хорошей принцессой. Я гордилась этим.

Рожденная править. Воспитанная жертвовать.

Если у вас были жалобы, я выслушивала их. Если у вас были желания, я их исполняла.

Предадите мое королевство, и я покараю вас. Причините боль тем, кто мне дорог, и я не проявлю ни капли милосердия.

Всю свою жизнь я принадлежала своей нации, чтила свой двор. Ради них я часто предпочитала благоразумие привязанности. Я всегда делала то, чего от меня ждали.

Но в один решающий момент я поступила иначе.

Однажды при чужом дворе я встретила достойного противника. Вскоре после этого он стал мне равным. А затем — он стал для меня всем.

В Темных Сезонах люди называли меня по-разному.

Высочеством. Наследницей.

Праведной. Своенравной.

Но лишь один человек называл меня колючкой.

Для остальных я носила корону. Для него — алую ленту.

Если бы пришло время выбирать между этими символами, я знала, к какому из них потянусь.

Как все это началось? Ответ был прост и не прост одновременно.

Все началось с чего-то более могущественного, чем корона.

Все началось с ленты.

2

Бриар

Ветерок разбудил меня первым, струйка воздуха коснулась моей щеки, словно палец. Я моргнула, взмахнув ресницами, когда остатки сна рассеялись. Видения лесной беседки и черных цветов стерлись из памяти.

Мне снилось каждое мгновение, случившееся после того, как я впервые ступила на землю Весны. Эти дни, как и каждый день, прошедший с момента моего отъезда. Но сейчас мои глаза открылись навстречу калейдоскопу верхушек деревьев, раскрашенных в рыжие и золотисто-желтые оттенки.

Всего несколько часов назад был день. Мир был окутан красками и звуками другого Сезона. Но сейчас в карету просачивались сумерки, сонный свет лился на мое лицо, а пейзаж преобразился.

В какой-то момент мы пересекли границу. За окном царил новый пейзаж, предвещая иную среду, отличную от той, что мы оставили позади. Признаки этого переполняли мои чувства. От богатого градиента красок до величественных стволов деревьев, возвышающихся над дикой природой, и хруста листьев под вращающимися колесами экипажа.

А среди всего этого — мужественные ароматы амбры и ветивера.

Мои губы изогнулись в улыбке. Ничто не могло пробудить меня к полному осознанию так, как он. Даже сама природа моего дома, которая жила снаружи этой кареты.

Моя голова покоилась на плюшевой подушке, обшитой бархатом. Сама же подушка лежала на рельефных мышцах — мужском торсе, который поднимался и опускался в такт ровному дыханию.

Сильная рука обнимала меня спереди за талию, ладонью сжимая бедро. Другая рука обвивала мои плечи, крепко прижимая к себе.

Я не могла вспомнить, когда просыпалась с таким чувством безопасности. И с таким счастьем.

С довольным вздохом я повернулась, чтобы взглянуть на спящее лицо, нависающее надо мной. Его висок опирался на вертикальные подушки сиденья, а лицо было повернуто к окну, позволяя мне рассмотреть его точеный профиль. Фонари экипажа светились. Они освещали копну взъерошенных волос, сомкнутые веки, обрамленные длинными ресницами, и линию челюсти, об которую можно было точить клинки.

Выдохи вырывались из слегка приоткрытых губ и шевелили темные пряди, падающие на его лицо. Он всегда был пугающе красив, но эффект был поистине разрушительным, когда он спал.

Желание, ненасытность и восторг переполняли пространство между моими ребрами. Этот мужчина не должен был существовать. Но он существовал.

И ты мой.

Шут был полностью моим.

Одна моя нога была закинута на его бедра, а другая переплелась с его ногами и вытянулась по полу кареты. Наши тела растянулись боком вдоль мягкого сиденья. В данный момент моя щека прижималась к подушке, втиснутой между нами. Мы проговорили и профлиртовали до самого сна, но я не помнила, чтобы эта подушка была там раньше. Должно быть, он подложил ее под меня после того, как мои глаза закрылись.

За окном мое внимание привлек отдаленный силуэт, крадущийся сквозь дикую чащу. Над головой существа возвышалась гордая корона рогов. А в другом уголке леса в кусты метнулась лиса, чей мех был таким же рыжим, как мои волосы.

Каждая эмоция, бурлящая в моем животе, слилась в единое целое: предвкушение.

Я снова взглянула на своего спящего любовника. Застежки на его рубашке были расстегнуты, обнажая атлетичную броню его верхней части тела. Его грудные мышцы расширялись с каждым вдохом. Я выучила наизусть каждый сантиметр плоти под этой дорогой тканью, каждую высеченную на нем мышцу.

Мне следовало бы подождать. Мне следовало бы дать ему отдохнуть.

Мой указательный палец приподнялся и скользнул в разрез его рубашки. Словно мятежник, мое прикосновение взобралось по его груди, поднявшись к ключицам и скользнуло по выступу челюсти, а затем…

Его пальцы метнулись и перехватили мою руку на полпути. Он поднял мое запястье вверх, демонстрируя его, словно улику дерзкого преступления.

Мой взгляд столкнулся с парой пронзительных