Крушение идеалов. Книга 1 - Галина Голицына

– Это вы сделали, господин Тарон! Что я-то… Если бы не вы, они бы нас просто убили и бросили в лесу. А повозки и лошадей забрали бы. И никто бы никогда не узнал, что с нами случилось. Такая удача, что вы появились именно в нужный момент! Вы – настоящий герой!

– Я герой? – удивился Тарон. – Я подъехал с отрядом вооруженных всадников и связал одного-единственного разбойника. А ты дала отпор целой шайке. Так что это ты – настоящая героиня!

Она порозовела и опустила глаза. Слышать это было приятно. Тем более приятно было сознавать, что Тарон прав. То-то Илария удивится, когда узнает! Сначала, конечно, отругает, что взяла с собой мало людей. Потом попричитает, поохает, это уж как водится. Но в конце обязательно похвалит, что не растерялась, что выстояла, не дала в обиду себя и своих людей. Да еще и имущество не позволила разграбить. Наверное, Тарон прав: она вела себя по-геройски. Бабушка ее поведением точно бы гордилась!

Сначала они с Тароном разговаривали в сторонке. Потом решили подойти к другим и послушать, что говорят. Первым шел Тарон, Регина же держалась за его спиной.

Собравшиеся, конечно, говорили о сегодняшней присяге и гадали, как теперь повернется их жизнь. Неизвестность всегда пугает. Даже славные воины, убеленные сединами, заметно нервничали. Что уж говорить о девушке-сироте в золотистом платье…

Те кто, уже имел возможность пообщаться с новым сеньором, рассказывали вещи не самые приятные. Говорили, что Рубентий Второй не сильно отличается нравом от своего злобного папаши. Характер у наследника вздорный, и уже заметны признаки тирании. У Регины холодела и замирала душа: неужто жизнь станет еще хуже? Ведь и раньше-то была нерадостной… А ну как новый сеньор подати взвинтит! Что тогда ей делать? Где что брать? Уж и так они отдавали герцогу половину всего урожая. Если налог увеличат, ее люди просто начнут голодать и умирать. Работать будет некому, следующий налог платить не с чего, и герцог может просто отобрать у нее землю по праву сеньора. И что тогда делать им с Иларией? Прийти в Миладу и влиться в ряды нищих попрошаек?

Ее прошиб холодный пот. Если новый сеньор так ужасен, как о нем говорят, то зачем ей переходить под его власть? Можно и не переходить, конечно. Она не обязана это делать. Но оставаться без сеньора страшно, тем более в ее ситуации. Нет родителей, нет мужа, любой может ее обидеть. Вот просто прийти и захватить ее поместье по праву сильнейшего, а ее саму выгнать с земли. А если при этом у нее не будет сюзерена, так никто ее не защитит.

Юная владелица земли понимала, что она зря себя пугает, и ход ее мыслей ей самой не нравился. Однако причин для радости не находилось. Пока что всё складывается для нее не самым лучшим образом. Вон даже могучий Тарон слегка побледнел и поджал губы, слушая знающих людей. Что уж говорить о ней… Да, она действительно не знает, как ей быть, что предпринять, поэтому и нервничает.

Собрав остатки мужества, она снова стала прислушиваться к общему разговору. Теперь судачили о другом. Дворяне, конечно, были встревожены, но пока что верили в чудо: молодой сеньор «перебесится» и станет править разумно. К тому же, поскольку это герцогство входит в состав королевства, король может призвать его к порядку. Тут Регина вздохнула свободнее: может, так оно и будет. Хотя король не имеет прямой власти над вассалами Рубентия, зато имеет власть над самим Рубентием, а это уже много значит. Так что есть надежда, что не всё так плохо.

Так она и стояла – растерянная, не зная, что ей думать, что предпринять.

Видя, что на девушке нет лица, добродушный Тарон решил ее отвлечь от грустных мыслей:

– Регина, девочка, ты хорошо знаешь ритуал?

– Да, конечно. Землевладелец опускается на одно колено, вкладывает свои ладони в руки сюзерена и просит принять его в вассалы. Сюзерен соглашается, вассал ставит подпись в клятвенном свитке, если он грамотный. Если неграмотный – просто обмазывает палец чернилами и ставит отпечаток. Потом подходит следующий. И когда все пройдут процедуру, мы снова станем большой семьей, только уже под предводительством нового сеньора.

– Молодец! Ничего не напутала. Ты и в самом деле умница.

Тут народ приумолк, зашевелился, все головы повернулись в сторону дворца. Там начало происходить что-то интересное.

На высокое крыльцо вышел герольд, одетый нарядно и строго. По обе стороны от него выстроились музыканты, в руках у них были корнеты, рожки и горны. Повинуясь знаку, они поднесли инструменты к губам и одновременно затрубили. Торжественная мелодия поплыла над резиденцией. Все разговоры разом стихли, внимание присутствующих было приковано к герцогскому крыльцу. Оно было высокое и широкое, как помост, украшенное разноцветными лентами по случаю праздника.

Музыка смолкла, и в звенящей тишине глашатай хорошо поставленным голосом объявил, что сейчас выйдет новый сеньор, Рубентий Второй.

После его слов молодой герцог вышел из дворца и остановился на крыльце, обозревая присутствующих. Все взгляды обратились к нему: кто-то взирал на наследника с интересом, кто-то с тревогой, кто-то – совершенно без эмоций. Регина тоже прикипела к нему глазами, стараясь рассмотреть получше.

И вдруг в новом герцоге она с ужасом узнала… Элима!

Сердце ее пропустило один удар, а потом бешено заколотилось где-то в горле. Да не сон ли это?… Несчастный юноша, от которого отказалась родня и который чуть не умер у нее в доме, – это их новый сюзерен?… Как такое может быть?

Оглядев присутствующих с высоты помоста и насладившись произведенным эффектом, герцог очень быстро нашел глазами в толпе Регину и чуть заметно улыбнулся. В его взгляде сквозило неприкрытое торжество. Он как бы вопрошал: «Ну что? Как тебе мой сюрприз?».

И когда между ними установился зрительный контакт, она снова обрела способность считывать его эмоции. Только вот радости теперь не было никакой…

Сейчас от Элима исходила волна холодного превосходства. Неудивительно. Теперь он – герцог, сюзерен, сеньор, а она – в числе его вассалов, просто девушка из толпы.

Справившись с первым шоком, Регина опустила взгляд и стала лихорадочно думать, что же ей теперь делать. Хотела увидеть Элима? Вот и увидела… А дальше что? В своем имении она считывала его эмоции как теплые, открытые, нежные. Теперь от прежнего Элима не осталось и следа. Ведь говорили же в толпе, что наследник – похлеще своего папаши, тиран и деспот. Похоже, правду говорили. А теперь она должна присягать ему на верность и