Крушение идеалов. Книга 1 - Галина Голицына

И ведь еще сегодня утром ее душа сладко обмирала от мысли, что она увидит его. Вот и увидела. Надеялась на любовь… А теперь от любви не осталось и следа, в душе – только ужас и растерянность.

Рубентий Полиен был деспотичным сеньором. Но Рубентий Элим оказался даже хуже своего папаши! Что же ей светит с таким сеньором?…

Регина со страхом смотрела, как другие вассалы приносят присягу и отходят в сторонку. Очередь перед ней тает, тает… Вот уже осталось только семь человек, вот уже шесть…

И вдруг в один момент она совершенно ясно поняла, что ей это не нужно. Больше не было никаких сомнений: надо отсюда уходить. Резко развернулась и поспешила к выходу. Надеялась, что Элим не побежит вслед за ней. Кто она для него? Никто! Пока не принесла присягу, он не имеет над ней власти.

Только сейчас она поняла девушек, сбегавших буквально из-под венца. Брачный обет – это же навсегда! Как и клятва вассала. Но пока что она свободна! И только ей решать: присягать или нет. И она выбрала второй вариант: «нет».

Поддерживая подол, она быстро-быстро шла к выходу из резиденции. У самых ворот чья-то рука схватила ее за предплечье. Она похолодела, боясь оглянуться. Неужели его милость остановил процедуру, чтобы нагнать ее и вернуть?…

Но это оказался не Элим. Это был Мелет.

Заглянув ей в лицо, он тихо произнес:

– Госпожа Регина, я хочу с вами поговорить. Не могли бы вы уделить мне время?

Обычная учтивость наставника произвела странный эффект: у Регины вдруг брызнули слёзы. Пытаясь справиться с собой, она произнесла, задыхаясь от быстрой ходьбы:

– Господин Мелет, к чему эти реверансы? Вас послали догнать меня и притащить назад?

У него от удивления вытянулось лицо:

– «Притащить»? Как можно… Да и не посылал меня никто. Я увидел, что вы уходите. И лицо у вас расстроенное. И вот подумал, что мне, пожалуй, надо вам многое рассказать и кое-что прояснить. Соблаговолите выслушать, а там уж решайте…

В голосе герцогского наставника было столько тепла, что слезы у нее высохли. Она подумала: почему бы не поговорить с почтенным человеком? Ведь он ее ничем не обидел. И еще любопытство червячком точило: что за метаморфозы произошли со скромным юношей? И как он мог оказаться сначала нищим и умирающим, а потом – герцогом?

Отерев ладонями щеки, она кивнула:

– Хорошо, господин Мелет. Мне тоже кажется, что надо многое прояснить. Но где же мы будем беседовать?

– У меня есть свои комнаты во дворце. Мы могли бы поговорить там.

Она вскинулась:

– Что? Во дворце?! Да я даже внутри ограды не собираюсь оставаться! Тем более идти во дворец.

Мелет поднял руку в успокаивающем жесте:

– Хорошо, я понял. Тогда сможем поговорить за территорией резиденции. Вооон там – видите? – стоят повозки. Одна из них – моя. Она крытая, так что нас не будут видеть. Мы сможем спокойно поговорить. Надеюсь, нам не помешают. Ну не стоять же нам посреди улицы… Так мы привлечем слишком много нежелательного внимания. Да и Элим нас увидит. А вы же, как я понял, именно от него убегали?

Она кивнула. Рассудив, что наставник прав, взяла его под руку, и они чинно проследовали к его повозке.

Там, укрывшись от любопытных взглядов, она вздохнула свободнее. Мелет, сидя напротив, ждал, пока она справится с волнением.

Почувствовав, что сердце перестало беспорядочно колотиться, она посмотрела на Мелета с неизбывной грустью:

– Итак, господин учитель, что вы хотели мне рассказать?

Его взгляд был полон сомнения:

– Даже не знаю, с чего начать…

– Быть может, с того момента, как вы оказались у моего порога? И почему вы там оказались?

– Нет, госпожа Регина, до этого еще надо дойти. Начну, пожалуй, с главного: с детства Элима. Видите ли, история этой семьи непростая… Отец Элима, Рубентий Полиен, женился на богатой наследнице. Она принесла ему в приданое землю и прочие богатства, связи при дворе короля. Отец невесты поспособствовал тому, чтобы Полиен стал герцогом, сеньором этой местности. Жену Полиен не любил, но пользовался тем, что ее семья была очень влиятельной. Очень быстро, буквально через год, она родила мальчика. Элима. Это было очень хорошо, потому что любому отцу нужен наследник. Только вскоре после этого тесть, отец его жены, умер. Помощь со стороны семьи прекратилась, то есть герцог утратил то единственное преимущество, ради которого согласился на этот брак. Как я уже сказал, Рубентий Полиен не любил жену, не смог полюбить и сына. Впрочем, когда ребенок был совсем маленьким, это не имело особого значения, поскольку занимались малышом мать и няньки. Потом мальчик подрос, стал тянуться к отцу, но отец так и не принял его в свое сердце.

Регина покачала головой:

– Не любить собственного ребенка? Разве такое возможно?

– Да, так бывает. Полиен жил своей жизнью, нисколько не интересуясь ни женой, ни наследником. Так бы всё и продолжалось, но вдруг Полиен влюбился в одну из своих подданных. Так влюбился, что захотел сделать ее своей женой. Но ведь жена у него уже была! И что он мог поделать?…

– Есть простой выход, – горько усмехнулась Регина. – Мне Элим сегодня предложил стать его любовницей. Что мешало его отцу сделать так же?

– Ничего не мешало. Но любовниц у Полиена всегда было с избытком, а вот самую любимую, самую дорогую его сердцу он хотел видеть женой. И наследников хотел именно от нее. И тут случилось пренеприятное происшествие: как-то раз Полиен отправился осматривать крепостные стены, и почему-то прихватил с собой жену, мать Элима. Слуг с собой не взял. И надо же было случиться такой неприятности: жена не удержалась на стене и упала вниз с большой высоты. Разбилась насмерть. Как сказал Полиен – у нее внезапно от высоты закружилась голова. Конечно, все понимали, что это он ее столкнул, но свидетелей не было, а обвинять голословно самого герцога – кто же осмелится? Вот таким образом Полиен свою главную проблему решил. Даже не выждав положенный траур, тут же женился на любовнице.

Регина спросила помертвевшими губами:

– А что после этого стало с Элимом?

– Ничего. Мальчиком, как и раньше, занимались воспитатели, слуги. Отец им по-прежнему