Спор на любовь - Рия Адри

Он отступил на три шага.

Точно на три.

Я заметила и пожалела, что заметила. Он соблюдал условия не из уважения. Он демонстрировал, что условия прочитал, принял и теперь тоже играет по ним. С людьми вроде Демьяна даже уступка могла быть способом давления.

Мы вышли.

Метка на запястье отозвалась теплом, но не вспыхнула. Уже победа. Маленькая, временная, но моя.

Дорога к общему залу проходила через крытый мост. За окнами ревела гроза. Молнии били в защитный купол, растекались по нему синими жилами и гасли где-то в основании башен. Внизу темнели тренировочные площадки, между корпусами метались плащи адептов, фонари дрожали в порывах ветра.

Демьян шёл сбоку и чуть позади.

Ровно на три шага.

Это не мешало всем встречным видеть: он сопровождает нас.

Адепты оборачивались. Кто-то замолкал. Кто-то смотрел на моё запястье, хотя рукав скрывал метку. Один парень у лестницы сказал приятелю что-то тихое, тот сразу вытянулся, увидев Демьяна.

Я держала взгляд перед собой.

Взрослая разумная ведьма не сверяет собственную репутацию по лицам незнакомых мужчин. Взрослая разумная ведьма идёт на обязательное собрание, помнит о свидетелях, дышит ровно и не думает о том, что за спиной у неё шагает человек, который может открыть перед ней любую дверь и этим же доказать, что дверь больше не совсем её.

У входа в общий обеденный зал стоял широкий арочный контур. За ним слышались голоса, звон посуды, гул большого помещения. Куратор Сомов должен был встречать нас здесь, но его, разумеется, не было.

Зато справа у колонны стоял Кирсан Рейд.

В тёмно-серой форме, с бокалом в руке и лёгкой улыбкой. Он выглядел так, будто пришёл к удачному месту заранее и теперь наслаждался представлением. Рядом с ним держались двое адептов, но смотрел Кирсан только на нас.

— Ворон, — сказал он. — А я думал, ты приведёшь её под руку.

Демьян не остановился.

— Тебе вредно думать, Рейд. Вид у тебя после этого мерзкий.

Кирсан улыбнулся шире.

— Злая ведьма запретила касаться?

Я остановилась.

Девочки тоже.

Демьян повернул голову к Кирсану медленно.

И вот теперь я увидела, как меняется его магия.

Воздух у пола потемнел. Не дым. Не тень. Что-то плотное, грозовое, с тонкими синими искрами. Оно потянулось к сапогам Кирсана, и тот, к его чести, не отступил. Только улыбка стала холоднее.

— Повтори, — сказал Демьян.

Тихо.

Без угрозы в голосе.

С угрозой во всём остальном.

Я поняла, что если сейчас не вмешаться, конфликт начнётся до входа в зал. А потом вся академия узнает не только о метке, но и о том, что из-за нас двое старших адептов устроили магическую стычку у столовой.

— Господа, — сказала я ровно. — Обязательное собрание начнётся без нас, если вы продолжите обмениваться оценками.

Кирсан перевёл взгляд на меня.

— Воспитанная.

— Точная, — ответила я.

— Демьян, она тебе подходит. Всё записывает, всех поправляет, на поводке идёт красиво.

Мир на секунду стал очень чётким.

Я слышала, как Марьяна резко вдохнула. Как Ника прошептала моё имя. Как Кира сжала пальцы. Как за арочным контуром стихли ближайшие голоса.

Демьян шагнул вперёд.

Условленные три шага исчезли.

Я подняла руку.

Не касаясь его.

Просто поставила ладонь в воздухе между ним и Кирсаном.

— Нет.

Демьян остановился.

Его взгляд опустился на мою руку.

Потом поднялся к лицу.

В нём было столько холодной ярости, что я физически почувствовала её кожей. Он не любил, когда ему мешали. Не любил, когда ему приказывали. И уж точно не любил, когда кто-то вроде Кирсана говорил обо мне слово “поводок” у всех на глазах.

Но если он сейчас ударит, поводок станет главной темой вечера.

Не оскорбление Кирсана.

Не грубость.

А реакция Демьяна.

— Вы обещали, — сказала я тихо. — Три шага. Без прикосновений. Без слов принадлежности. И без сцен, которые сделают хуже моей группе.

Он молчал.

Кирсан смотрел с жадным интересом.

Я выдержала паузу.

— Если хотите подтвердить доступ, подтвердите. Если нет — я внесу отказ в журнал и дождусь куратора здесь.

Демьян медленно повернулся к контуру.

Приложил браслет.

— Демьян Ворон. Подтверждаю технический доступ адептки Арины Вельской и экспериментальной группы к обязательному вечернему собранию.

Арка вспыхнула синим.

— Доступ подтверждён.

Я опустила руку.

— Благодарю.

Демьян наклонился ко мне ближе. Голос стал ниже.

— Ещё раз он скажет такое при тебе — я сломаю ему челюсть.

— Это будет ваше дисциплинарное нарушение.

— Да.

Где-то в коридоре зазвенели шаги, и несколько голов сразу повернулись в нашу сторону. Академия умела слушать даже тогда, когда делала вид, что занята собой.

— И моя проблема.

— Уже нет.

— Ошибаетесь.

Он посмотрел жёстко.

— Вельская, ты слишком часто берёшь на себя чужую грязь.

— А вы слишком легко её создаёте.

Я вошла в общий зал первой.

И сразу поняла, что Таисия была права.

Будет громко.

Обеденный зал старшего курса занимал весь нижний ярус центрального корпуса. Высокие окна поднимались от пола до потолка, за ними вспыхивали молнии, освещая длинные столы, чёрные балки и огромные светильники из стекла и металла. По центру зала стоял главный преподавательский стол. Справа — столы боевого факультета, слева — артефакторов и щитовиков, дальше — места старших групп.

Голоса стихали волной.

Сначала ближайший стол.

Потом следующий.

Потом весь зал.

Сотни адептов повернулись к нам.

А на дальнем конце, возле колонны, стоял маленький столик с табличкой:

Экспериментальная группа.

Семь стульев.

Я пересчитала дважды.

Семь.

Нас было восемь.

Вот и новое нарушение.

Очень быстро.

Очень наглядно.

Марьяна прошептала за моей спиной:

— Может, один стул в душе ведьма?

Кира тихо сказала:

— Сейчас я сделаю ещё один из чьих-нибудь костей.

— Нет, — ответила я автоматически.

Я направилась к столу.

Каждый шаг по чёрному полу отдавался в слишком большом зале. Я чувствовала взгляды на спине, на лице, на рукаве. Демьян шёл сзади на своих трёх шагах. Кирсан вошёл следом и держался у колонн, как довольный зритель.

У столика экспериментальной группы я остановилась.

Семь приборов. Семь стаканов. Семь карточек с именами.

Марьяна. Кира. Ника. Сольвей. Таисия. Лада. Иветта. И маленькая пустая карточка с надписью «Резерв» лежала поверх салфетки, будто нас заранее просили не считать её местом.

Моего имени не было.

Вместо этого на соседнем длинном столе старшего боевого факультета, справа от места Демьяна Ворона, стояла восьмая карточка.

Арина Вельская. Личная пара старшего маршрута.

Зал молчал.