Сводный брат медведь - Дж. М. Фейри

После того как он съел большую часть моего карамельного попкорна, я решила сходить на кухню за добавкой. Мне очень не хотелось пропускать фильм, поэтому я попыталась идти на кухню спиной вперед, не заметила столик позади себя и смахнула на пол мамину розовую хрустальную вазу. Мой рождественский киновечер превратился в фильм ужасов, где в главной роли была я, с ужасом глядящая на осколки дутой стеклянной вазы.

Я расплакалась. Я и так была в немилости у родителей, а это отдалило бы меня от них еще сильнее. Но Дерек моментально взялся за дело, схватил из обувного шкафа веник с совком и убрал устроенный мной беспорядок. Он велел мне идти спать, что я и сделала, даже не поблагодарив его за помощь.

На следующее утро я старалась оставаться в постели как можно дольше, в ужасе от родительского гнева. Желудок сводило от голода, и мне было так скучно, что я была уверена, что умру в своей постели, если не сдвинусь с места, так что я собрала нервы в кулак и отправилась на кухню. Мама и Даррелл суетились, готовя завтрак. Мама даже улыбнулась мне, когда я спустилась по лестнице. Я проверила еще раз, чтобы убедиться, что мне это не привиделось, и точно — вазы не было. Неужели они еще не заметили?

Я не стала допытываться, просто села за кухонный островок. Я заметила тишину. Кого-то не хватало.

— А где Дерек? — спросила я.

Мама бросила на Даррелла серьезный взгляд, прежде чем он прочистил горло.

— Он вернулся в школу.

— Что? Почему? Рождество уже в эти выходные.

Они снова переглянулись. Я начала беспокоиться, что это будет как в тот раз, когда мама сказала, что моя собака уехала жить на ферму.

Мама продолжала суетиться по кухне, разговаривая со мной:

— Как ты знаешь, у Дерека проблемы с гневом. Не знаю, слышала ли ты вчера вечером, когда нас не было, но твой сводный брат устроил небольшую истерику и разбил вазу, которую я купила на аукционе прошлым летом. По крайней мере, он в этом признался.

Даррелл прочистил горло.

— Мы с твоей матерью решили, что будет лучше, если он проведет Рождество в школе.

Мне следовало бы сказать правду прямо тогда, но я была слишком занята попытками понять, почему Дерек солгал ради меня. В этом не было никакого смысла. Дерек меня ненавидит. Я пришла к выводу, что он ненавидел меня так сильно, что искал способ сбежать от меня и нашей семьи. Должно быть, всё именно так.

Что ж, счастливого Рождества мне и моему одинокому дому.

***

— Блин. — Я захлопнула свой блестящий фиолетовый дневник из средней школы. — Я была немного драматичной.

Мне следовало бы сосредоточиться на подготовке к встрече с Льюисом сегодня вечером, но вместо этого я порылась в шкафу и нашла коробку с памятными вещами из средней школы. Маме не удалось записать меня ни на одну из столь желанных ею процедур, но она поклялась, что придет и поможет мне уложить волосы и сделать макияж до прихода Льюиса. Я не могла весь день расхаживать по комнате, так что привет из прошлого был моим единственным выходом. Если бы я знала, что это только заставит меня еще больше думать о Дереке, я бы забила на чтение и выбрала короткую тренировку на пресс, как советовала мама. Физические пытки казались куда лучше того, что сейчас творилось у меня в голове.

Я годами не вспоминала о том Рождестве, и до того как прочесть запись в дневнике, помнила всё совсем иначе. Теперь-то мне, с более развитой лобной долей, ясно, что Дерек взял вину за вазу на себя, потому что ему было меня жаль, и он каким-то образом заметил, как я борюсь за мамино одобрение. Вполне возможно, всё дело было в том, что он ненавидел меня и хотел сбежать, но теперь я увидела другую его сторону — не ту, что излучает доброту, а ту, которой, возможно, нравится моя компания, пусть даже совсем немного.

Может, Дерек не всегда был таким плохим, как я думала. Да, он терроризировал меня, но теперь, зная о нем правду, я не могу не сочувствовать тому детству, которое ему досталось. Дерека отсылали не из-за его характера. Он рос медведем-оборотнем, или кто он там, блядь, такой. То, как Даррелл ведет себя рядом с ним, теперь обретает смысл. Хотя, не совсем. Ведь он явно знал, что его сын медведь, и вместо того, чтобы помочь ему научиться управлять своими инстинктами, отсылал его прочь и издевался над ним всякий раз, когда тот бывал дома. Неудивительно, что, повзрослев, Дерек связался с плохой компанией. Он просто не знал ничего другого.

Стоп. Нет. Это же Дерек. Пошел он нахуй, и я тоже пошла нахуй за то, что позволила умопомрачительному оргазму разжалобить мое сердце.

К счастью для моих борющихся мыслей, в дверь стучит мама.

— Кто тут готов к преображению?

Я окидываю взглядом мощный стайлер для волос, чемоданчик с косметикой и наряды, перекинутые через её руки, и внезапно размышления о Дереке перестают казаться худшим вариантом убить остаток вечера.

***

Два часа спустя я выхожу из комнаты, выглядя как какая-то техасская королева красоты, или, по крайней мере, как попытка стать ею. У меня не хватает духу сказать маме, чтобы она всё вернула как было. Кроме того, возможно, Льюису понравится этот новый образ. Он всегда говорил, что ему больше нравятся мои прямые волосы.

Я вхожу на кухню, мама следует за мной по пятам, теребя прядь моих волос, которая уже начала завиваться, как раз в тот момент, когда от входной двери эхом разносится стук.

— Иду! — радостно отзывается Даррелл.

Я делаю вид, что рассматриваю кухню, замечая заставленные дымящейся едой столешницы. Голос Льюиса вызывает реакцию «бей или беги», и я замираю, когда он входит, уже увлеченный разговором с Дарреллом. Он видит меня, и выражение его лица меняется.

— Вау, привет. — Он улыбается одной из своих ослепительных улыбок, от которых у меня всегда подкашивались колени, но сейчас она кажется чуть менее яркой. Возможно, дело в комочке темных теней для век, попавшем мне в глаз.

— Привет. —