Затмение; Год 1666 – Часть 1 - Нора Ольвич

Вдали раздался шум, словно с небес свалилась гора. Источник стал ощутимо горячее. Пришлось выходить. Я собрала плавающие поверху лепестки. К утру он очистится. Омылась водой, что грелась на печи. Закутавшись, пошла в комнату отдыха. Малышка разомлевшая, спала в кресле, укрывшись пледом.

— Где вы рожали леди Иннес?

— В госпитале, при церкви в Порт-Глазго.

— А как в долине оказались?

— Прихожанка пожилая рассказала, что в долине есть дома брошенные. Я попросилась с рыбацким ботом в эти края. Когда шла через земли соседа вашего, люди сделали свои выводы. Вы видели их реакцию на моё присутствие в деревне.

— Да, видела. Но это их личное дело, а у нас оно совсем другое. В Париже для ребёнка нам нужно будет обязательно найти хорошую няню.

Лёгкая дрёма окутывала сознание.

— Мы поедем в Париж?

— Посмотрим леди Иннес, посмотрим.

А затем, резко выпрямившись, стряхнув сон, спросила у неё совершенно серьёзно настроенным голосом:

— На что вы готовы ради дочери леди?

— На всё, ваша милость, вы правильно говорите, нам обязательно нужно выжить.

— Я даю вам ночь на то, чтобы вы, собравшись с духом, готовы были принимать решения. Не плыть по течению, а принимать решения. Вы слышите меня? Я не заставлю вас идти против закона или против своей веры, и совести, но прошу стать более решительной. Завтра утром, после завтрака я жду вас в своём кабинете со всеми документами, что у вас есть.

«…- отчего так грохотало на улице, никак обвал случился, и что мы теперь отрезаны от всего мира»?

«…- чудесная новость скажу я вам».

* * *

Спускаясь к завтраку на следующее утро, намного раньше, чем обычно, понимала, что кормить нас, вероятно, будет некому.

— Леди Дениза, управляющий с супругой остались на той стороне завала. Ночью ущелье завалила камнепадом, мы отрезаны от всего мира, — леди Вайолет на удивление спокойно рассказывала мне последние новости.

— А на кухне тогда что за звуки?

— Миссис, что гостит у нас с ребёнком, она назвалась леди Иннес, пошла, посмотреть, что есть из запасов.

— Это хорошо, я тоже тогда пройду на кухню. Что вы любите на завтрак донна Вайолет? Можно я по-простому? Я люблю круассан с горячим какао. А вы?

Леди, расцветая от удовольствия, мечтательно улыбаясь, совершенно с детской непосредственность заявила, что тоже обожает кухню Франции.

— Замечательно. Тогда пойдёмте вместе что-то изобретать, а то леди Иннес приготовить нам английскую овсянку.

Мы долго втроём возились на кухне, затем к нам молча присоединился проснувшийся ребёнок.

— Доброе утро, леди Эйлис.

Малышка изумлённо слушала моё обращение к ней.

— Вы уже умылись и готовы завтракать?

Получив положительный ответ от девочки, предложила ей накрыть на стол. Она осторожно клала ложки возле уже стоящих красивых тарелок из сервиза.

Довольные, уплетая овсяную кашу и рассматривая отличные слойки моего изготовления, думали о том, что вчетвером жить намного интереснее. Когда же это чудо — пирожные оказались у каждой из нас во рту, мы решили, что мир и без нас справиться со своими проблемами, пусть он немного подождёт. Отличный морс и завтрак был закончен.

— Мм-м, хорошо. Леди, а сейчас я хотела с вами поговорить о том, о чём любят говорить все женщины.

Встретив удивлённые взгляды, сообщила:

— Поведайте мне, что сейчас носят в светской жизни. Меня интересуют фасоны одежды. Так как каждой из нас, необходимо несколько нарядов, чтобы не выделяться на пассажирском судне из общей массы.

— А какой будет маршрут судна, леди Дениза?

— Допустим, из порта в Глазго прямиком в Ла-Рошель, что скажете леди Вайолет?

Дама серьёзно смотрела на меня.

— Но как мы выберемся из имения, крепостная стена, она совершено, непреступна.

Какие интересные познания у дамы, оказывается.

— Ещё не знаю, мадам.

— Мадемуазель, ваша милость.

— Хорошо, мадемуазель Вайолет, мы с леди Иннес и Эйлис убираем со стола, а вы делаете наброски нарядов, хотя бы тех, что видели на дамах, в доме своего племянника пять лет назад.

А далее, постоянно держа входную дверь закрытой, мы отдались в руки такому капризному существу, как мода. Отправившись, в мастерскую донны Адории, и находившиеся рядом хранилища с остатками тканей мы выбирали то, что лучше всего сохранилось.

А это был шёлк, натуральный плотный, завёрнутый в толстые мешковины. В прохладных, а по большому счёту в холодных, тёмных помещениях, с ним ничего не случилось за эти годы, хотя возможно это моё ошибочное мнение и после первой чистки или стирки наряд разлетится в пыль. Ткани было не так много, как хотелось. И мы не имели права на ошибки.

Долго рассматривали то, что я успела себе сшить вручную из недошитых моделей, которые нашла в хранилище. Примеряли под свои размеры уже готовые выкройки.

Как ни странно, но не пожилая ещё дама Вайолет, она ещё как во всём этом разбиралась. Я же могла стежок за стежком делать аккуратные ровные швы, в том числе и обмёточные.

Кроили и сшивали всё в мастерских. Работа в проворных ручках Иннес так и спорилась, её ребёнок на удивление мог сам себя занять и играл с лоскутками.

«— как они жили одни, пресвятая дева Мария»?

Затем сварили уху на обед, и снова взялись за работу, не заметив, как день стал подходить к завершению.

— Я подготовила документы леди Дениза.

— Хорошо. Давайте поужинаем, вы займётесь ребёнком. Мне нужно будет побеседовать с мистером Коллином, а затем я приду в ваши комнаты.

— Леди компаньонка, она просила не выходить без неё, так как во дворе одинокий мужчина, ваша светлость, может пострадать ваша репутация.

— Я подумаю об этом позже, леди Иннес. Боюсь, что у нас совершенно нет времени на эти тонкости.

* * *

2016 год, Россия.

— Подозреваемый, на выход!

Гулкий звук шагов и скрежет засова камеры следственного изолятора, предназначенной для содержания под стражей бывших сотрудников правоохранительных органов. Всё словно в жутком сне, словно не с ним. Поток тяжёлых, надававших покоя его душе мыслей, словно серой массой давил на сознание.…

Допросная комната со стенами, давно не знавшими краски, узкий пенал, заранее дававший понять, что его ждёт в будущем. Всё вроде как всегда, и,