Затмение; Год 1666 – Часть 1 - Нора Ольвич

— Подозреваемый, кто запечатлён на этих фотографиях? Вам знакома эта женщина?

Всё внимание на стол и холод, лишающий рассудка:

— Ксения — Она!

— Подробнее, откуда вы с ней знакомы? Вы же вели допросы Игорь Валентинович, и должны понимать, от ваших показаний сейчас многое зависит.

В виски ударил, словно молот, её нашли, его девочку.

— Тимошина Ксения, отчества не помню, мы с ней в одном интернате воспитывались, её туда приёмные родители определили.

Глаза его застывшим льдом следили за губами следователя, лицо, заросшее густой, тёмной щетиной, было мрачно напряжённым.

— Что вы делали в ночь с восьмого на девятое марта этого года.

— Дома был, всю ночь, жена подтвердит, я утром вспылил, эти женщины… всегда им всего мало. Я задел её нечаянно, локтем, на работе запара, и она ещё со своими вопросами как всегда под руку, лезет.

— А вот сейчас главный вопрос Игорь Валентинович, где ваша супруга?

Вот её заявление участковому и показания о причинении вами, ей телесных повреждений, и заключение главврача травмпункта. Вы, конечно может, и задели её нечаянно, но травматолог классифицировал это как «тяжёлая сочетанная травма», и хотел выписать вашей супруге направление в стационар. Вот её отказ от госпитализации.

А вот заявление на розыск дочери, от её матери, и фотографии Игнатовой Светланы Владимировны — вашей супруги. После того как разыскиваемая нами женщина, вышла из медицинского учреждения, и отъехала на машине с парковки, её больше никто не видел. Что вы можете сказать по этому поводу?

«— Светка, где она, что ей в жизни-то не хватало»?

«— Могли ли их спутать, кто мог такое сделать с Ксю»?

Отрывками всплывали воспоминания.

Выпускной бал и нежное девичье тело в объятиях и мысли, что навсегда. Любовь всей его жизни… Ксения, первая красавица, самая сложная и непонятная, недоступная и такая манящая, из всех выпускниц, что учились в интернате для детей железнодорожников.

Её мечты и шёпот о снах.

«— я словно не отсюда, знаешь, могу в ювелирном магазине часами стоять, словно всё это сияние не отпускает меня, а как узнала, что предки у меня не родные, так сразу всё и поняла».

«— глупышка, ну что ты поняла»?

Поцелуи и невнятные объяснения её, что совсем ещё ребёнком помнит пожар и будто лошади неслись в её сторону, и всадники, а затем словно затмение нашло, солнечное, и стена за плечами….

А далее… безумный жизненный ритм, поступление в юридический институт МВД России и ожидание встреч с любимой, которая приезжала всё реже и реже, меняя каждый раз иномарки без номеров и что-то твердя о подработке и знакомом дилере на японских аукционах. Он подмечал всё, красивые шубки и дорогие украшения, ухоженный вид и лоск возлюбленной. Тревожно провожая её глазами, и не менее тревожно ожидая следующего свидания. Вся его жизнь состояла из этих свиданий.

А потом, просто….

Не пришла, не отвечая на звонки.

Найдя работу и сменив город, встречаясь с девушками, даже мысленно не давал себе возможности подумать о создании семьи. Не чувствовал такого, как с ней. Её имя, словно выжгло в мозгу нечто, что не зарастало и не заживало годами.

Он помнит тот весенний, солнечный день, когда увидел. Её. Как оказалось, потом совсем другую, но так похожую. Словно преодолевая девичью застенчивость, этот апрельский денёк пытался помочь девушке, что смотрела на него серыми прозрачными глазами, выглядеть увереннее и ярче.

«— словно красок на неё не хватило, и всё досталась Ксю, возможно ли такое, чтобы они были сёстрами»?

Эта мысль возникала, показывая, что ему однозначно чего-то не хватает, он часто просил воспользоваться яркой косметикой супругу, или сходить к косметологу. Её тихий отказ и удивлённый взгляд резал, словно по живому:

«— не она, не то, просто подделка».

Не хотел детей, не представлял их от Светланы.

— Вам есть что мне ответить, Игорь Валентинович? Отчего ваша одноклассница и супруга, которые настолько похожи друг на друга, убиты в один день? Вы знали, что у Светланы Владимировны есть квартира на окраине города, которую она как почти год назад получила в наследство от отца? Мы нашли недалеко от этого дома её машину.

Вопросы сыпались, и следователь просто не давал вздохнуть. А ещё приходило осознание, что это не просто фотография, это его Ксюша там, на берегу избитая и изувеченная, сброшенная кем-то в ледяную воду, а затем просто утонувшая в море. И что с этим ему теперь жить всю оставшуюся жизнь. А Света тоже убита, что он несёт? Они нашли её тело?

— Светлана убита? — его глухой, безжизненный голос сказал о многом….

— Это я хотел у вас спросить Игорь Валентинович.

— Я постараюсь всё восстановить в памяти, вы поймёте, что я не убивал Ксению и не знаю, где моя жена. Ксения, она появилась полгода назад, словно из ниоткуда, испуганная и потерянная. Просила защиты, нас многое связывает с ней. Я боюсь, что Свету могло зацепить происходящее с Ксю, они действительно издали похожи. Нужно во всём этом разобраться. Я хотел бы пригласить адвоката.

Взяв ручку и лист бумаги, не останавливаясь, стал писать, всё, что помнил, что рассказывала Ксения.

Боялся возвращаться в камеру, боялся одиночества, не отдавая себе в этом отчёта, всё сильнее сжимал ручку, карябая лист до дыр.

— Успокойтесь, подозреваемый.

— Я любил её, понимаете, с самого первого класса. Любил, всю свою жизнь.

Встав, метался как раненный зверь.

— Почему всё это время вы не сообщали о пропаже жены?

— Я не знал, думал, она у матери, после нашей ссоры в квартире исчезли её вещи… А я, я искал, Ксению, где я только не был. Она уже один раз бросала меня, в юности. Я не переживу второго раза.

Мужчина не сводил застывшего взора со следователя и шептал, словно не в себе.

— Поверьте, я никого не убивал…

Всегда открывая одну половину тяжёлой входной двери в форме арки в основное парадное строение старинного замка, невольно рассматривая, что на ней было вырезано искусными мастерами, задавала неосознанно один и тот же вопрос:

«— зачем человечество так много тратило энергии и ресурсов на окружение себя красотой, почему для него было так важно, сделать эти двери произведением искусства»?

С этими мыслями, выйдя на улицу, ощутила себя, будто впервые оказалась на широком, из тёмного гранита