Затмение; Год 1666 – Часть 1 - Нора Ольвич
— И что? Это же горы, это же всегда неожиданно происходит. Главное, чтобы поляна не пострадала с тем кустарником, лепестки и соцветия у меня заканчиваются, я вот собралась наведываться туда снова.
Его бровь подскочила в удивлении. Глаза сверкнули тёмной зеленью. И губы, словно что-то шепнули, а затем сложились в строгую линию, обозначая носогубные складки.
«— а он постарше меня будет, лет на десять, это точно».
Поговорили, и я отправилась в бани к источнику, меня интересовала мисс Мэрид и маленькая Эйлис. Замок снова стал практически безлюдным. Управляющий уехал к соседу, забрав с собой супругу и дочь. Отчего-то я не хотела их возвращения.
«— не сработались, бывает».
Леди Вайолет дремала в кресле у окна в гостиной, оставаясь просто тенью в моей жизни. Заперев изнутри хорошо дом, я отправилась на лечебные процедуры.
Почувствовала запах трав. Девочки принимали пар, а затем, кутаясь в простыни, отдыхали в отдельной комнате.
Увидев меня, испуганно прижались друг к другу.
— Ваша светлость, мы сейчас закончим.
Молодая женщина испуганно потупила взор. Я что-то не улавливала в её истории. Она была не похожа на местных женщин. Изящная миссис, с удивительно нежной светлой кожей. Глаза словно золотистые, распахнутые, очень лучистые. Тонкие гармоничные черты, нет этой шотландской меди в волосах. Ребёнок смуглый, черноглазый и очень хрупкий для своего возраста. Я хотела знать правду. От всех только правду. Я помнила, как нас предавали, приятные и безобидные с виду служанки. Собравшись мысленно к серьёзному разговору с дамой, которую приютила, тихим голосом произнесла:
— Я не тороплю вас миссис Мэрид. Останьтесь. Как вы себя чувствуете?
— Намного лучше, леди. Вы не переживайте, мы скоро уйдём.
— Куда?
Женщина затихла.
— Почему вы мне не смотрите в глаза миссис?
— Не смею, ваша светлость.
— Кто вы? Я хочу знать правду. Всю.
Тишина. Беспокойная и тяжёлая. Я специально звала её миссис, ждала возражений, но она молчала, стараясь не усложнять ситуацию.
— Расскажите мне о себе, только поднимите глаза. Я не Всевышний, судить не буду. Мне нужна, правда.
— Я не миссис Мэрид, миледи. Я леди Иннес, урождённая баронесса Тосни.
Женщина, утонувшая в хаосе своих мыслей нервно перебирающая пальцами простынь, вдруг успокоилась, словно осознала себя другой, достойной другой речи и манер.
— Отец Эйлис он посватался за меня, но мой отец был против этого брака. Наше баронство не самое богатое в округе, а тут брак с проповедником. Я думаю, что барон, в конце концов, согласился бы на наш брак, но Оливер, он скончался.
Слёзы потекли из глаз баронессы:
— Была эпидемия. Ходил по домам, помогал страждущим. Мы не успели обвенчаться, леди. Я покинула Англию перед смертью Оливер отдал мне все свои сбережения. Он знал про ребёнка.
— Вы протестантка?
— Да, ваша светлость.
— У вас есть с собой какие-либо документы? Подтверждающие ваши слова.
Девушка утвердительно кивнула. Сколько вам лет леди Иннес?
— Двадцать пять ваша светлость.
— Вам есть куда уйти с ребёнком?
— Нет.
Это тихое «нет», взорвало мне мозг. Если некуда идти, зачем тогда говорить, что уйдёт? У неё же ребёнок, это святое. В крайнем случае проси работу, цепляйся за жизнь.
— Так и не уходите, леди. Вы же Леди. Вы не сделали ничего плохого. Не убили, не предали. Ребёнок, это дар божий. На что вы обрекаете свою девочку?
— Но я не в браке.
— Это не тайна, и что с того? Тем не менее я хочу изучить ваши документы, и вы непременно покажите мне их, а сейчас, помогите мне леди Иннес.
Я стала разворачивать плечо. Доктор говорил, что оно может восстанавливаться до полугода. Мне нужно время, чтобы покинуть имение, казалось, порой, что недомогание останется навечно.
— Пресвятая Дева Мария, отчего это у вас?
— Это вывих, во время шторма упала с полки в каюте во сне, и сильно ударилась.
В источник бросила лепестки и полуистлевший листик, тот самый из коробочки, найти бы свежий такой. Пошёл аромат, ждала. Добавила ещё кое-что от воспаления.
— Не пускайте сюда девочку. Ей не нужно этим дышать. Эйлис закутайся посильнее, хорошо? А мы с мамой примем лечебные ванны. Смотри, какие ягодки, будешь?
Малышка заворожённо смотря мне в глаза, ложечкой тянулась к размороженной клюкве, политой остатками мёда. Я же понимала, что в любой момент могу назвать её Росаной. И это пугало меня, нужно было начинать жить настоящим, расширяя круг своего общения.
— Из какой страны был Оливер? Он был брюнет, не правда ли?
Погружалась в источник, грела плечо, слегка массировала.
— Да леди, он из Франции. Протестант из Франции.
— А что во Франции?
— Католики, в основном.
— Вы знаете его имя рода?
— Да. Перед смертью он отдал мне все свои документы.
— Хорошо.
Дремала. Окунала голову и волосы в источник, держала как можно дольше и представляла себя такой, какой хотела быть. Прорисовывая каждую чёрточку лица. Всё, как рекомендовала сестра. Я уже месяц не смотрелась в зеркало, хотела уловить какие-либо изменения в себе.
— А вам, сколько лет леди Дениза?
— А вы, сколько бы мне дали, Иннес?
— В начале, мне казалось, что мы сверстницы. А сейчас я понимаю, что вы младше меня лет на шесть. Только очень рассудительная и решительная.
— Меня воспитывала пожилая бабушка и очень строгие монахини. Я католичка, Иннес, вас это не смущает?
— Нет. А вас, что я протестантка?
— Нет. Главное, нам нужно выжить.
— Почему вы так говорите?
— А вы разве не считаете, что главное в нашем положении это выжить и занять самое достойное и безопасное положение в обществе? Леди Иннес, что вы думаете по этому поводу? Вас устраивает, что горничная из богатого дома называет вас непотребной женщиной?
— Нет, леди Дениза. Но я уже и не надеялась, что в моей жизни что-то измениться. Я только дочь хотела поднять и вырастить.
— К сожалению, в нашем обществе такие дети, как ваша дочь, рождённые не в браке считаются изгоями. Расскажите мне про процедуру венчания у протестантов.
Из всего сказанного Иннес о венчании в лютеранской церкви, если честно, то я не уловила особого отличия от католической процедуры принятия брака.
Размышления не давали покоя, пора начинать собираться в путь. Вчера я изучала решётки, что перекрывали доступ к имению с