Крушение идеалов. Книга 1 - Галина Голицына

Мелет снова попытался выгородить питомца:

– Он не мог жениться без отцовского разрешения. А отец отказывался с ним общаться.

Регина прищурилась:

– Одно дело – не мог, другое дело – не хотел. Отца-тирана больше нет, Элим теперь сам себе хозяин. Но это ничего не изменило. Сам сказал мне сегодня, что пока не готов к женитьбе.

Наставник нахмурился:

– С чего бы ему говорить такое… Когда это было? И где?

– За шатром. Когда он мне повторно предложил стать его любовницей. Вы считаете, я могу снести такое оскорбление?

Мелет снова охнул:

– Я не знал! Я и подумать не мог… Наблюдал за вами обоими со стороны – и не мог понять, что происходит. Элим выглядел довольным, а вы были расстроены. Бледная, растерянная… Потом вы, не дождавшись оммажа, вдруг побежали к ограде. Тогда-то я и решил с вами поговорить. Понимал, что вас что-то расстроило. Но даже подумать не мог, что Элим способен так оскорбить невинную девушку, в которую влюблён…

Неожиданно для себя Регина расхохоталась сухим, злым смехом:

– Господин учитель, вы переоцениваете своего ученика. Элим влюблён исключительно в себя. Я могу понять его желание наверстать побыстрее всё то, чего он так долго был лишён: сытая, спокойная жизнь, возможность самостоятельно выстраивать свою судьбу, а главное – власть над вассалами. Но наносить мне оскорбление, делать непристойное предложение, к тому же повторно, – этого понять не могу. И еще понять не могу: зачем ему понадобилось меня обманывать? Почему он сразу не сказал, кто он такой?

Мелет пожал плечами:

– Обстоятельства не располагали. К тому же он никогда и никому не открывал своего настоящего имени: сначала было стыдно и больно, а потом это стало просто опасно – много бы желающих нашлось его убить, лишить герцогство единственного наследника, чтобы потом побороться за этот титул.

– Но когда моя подруга Магда рассказала, что старый герцог при смерти и ждут приезда наследника, уже ведь можно было не таиться?

– Что вы, госпожа! Тогда стало еще опаснее! Да и вряд ли бы ему поверили…

– Я бы поверила.

– Это сейчас, когда вы узнали все обстоятельства… А тогда? Вы приютили по доброте душевной двух странников…

Регина перебила:

– Кстати, почему вы сказали неправду? Что Элим – сирота, живущий на пожертвования дальней родни…

– Я сказал почти правду. Мать умерла, отец просто вычеркнул его из своей жизни, изредка подбрасывая небольшие суммы, чтобы мы не умерли с голоду. А скорее – чтобы не вздумали вернуться в резиденцию.

– Господин Мелет, я могу понять мотивы Элима. Но как вы могли так легко меня обманывать?

– А что же я мог поделать? – развел руками наставник. – Я был вынужден рассказывать придуманную историю, потому что правду сказать не мог. Не имел права.

– Поэтому вы придумали следующую историю? Что Элиму срочно надо ехать сюда, в Миладу, и попытаться поступить на службу к новому герцогу?

– Да. Как бы еще мы могли объяснить свой столь поспешный отъезд, причем именно в направлении Милады?

– Прекрасно. У вас для любой лжи, даже самой чудовищной, есть логическое объяснение. А то, что вы просто-напросто обманули доверчивых женщин, одна из которых предоставила вам кров, а вторая отвела наследника от края могилы, – это так, ерунда, обычное дело. Так-то вы ведете свои дела…

– Моя задача была – сохранить Элима любой ценой. Вот я и делал, что мог. И сейчас хочу ему помочь. А вы, моя добрая госпожа, так и не оставили надежду видеть Элима своим супругом?

Она спокойно посмотрела ему в глаза:

– До сегодняшнего дня это было моей мечтой. Но сегодня Элим сам убил эту мечту. Больше я не хочу об этом ни думать, ни говорить.

– Посмотрите на это с другой стороны. Нужен ли вам муж с родовым проклятием?

– Я ведь уже ответила: больше не хочу об этом говорить. И общаться с Элимом тоже не хочу.

– Поэтому ушли с оммажа, не принеся присягу?

– Да. Поняла, что такой сюзерен мне не нужен.

– А разве есть другой вариант? – пораженно спросил Мелет.

– Да, вы правы. Другого варианта нет. Но чем такой сюзерен, как Элим, так лучше вообще никакого.

– Но… как же вы будете жить? У вас нет мужа, нет отца, вы в одиночку управляете имением. Кто же вас защитит?…

– Защитит от чего?

– Ну, мало ли… Кто-то может позариться на вашу землю. И что делать тогда? У вас ведь даже солдат нет. А сюзерен – это гарантия спокойствия. Вам может понадобиться защита и помощь Элима.

– Господин Мелет, я знаю точно: мне нужна не защита Элима, а защита от Элима. Он для меня – самая большая опасность. Больше мне никто ничем не угрожает. Так что клятву ему я приносить не буду. Хватит с меня унижений.

– Но если дело только в вашей уязвленной гордости, вопрос можно уладить. Вы можете принести присягу в тиши дворца, а не на виду у всех.

– Да дело ведь не в этом. Я просто не хочу попасть под власть человека, который сначала обманул меня, не открыв своего имени, потом отверг мои чувства, а теперь хочет посмеяться и унизить. И вы говорите, что он станет для меня защитой? Мне кажется, что наоборот: если я приму власть непорядочного сюзерена, вот тогда мое имение останется без защиты. Да и меня никто не защитит, даже король.

Мелет вздохнул, пробормотав:

– Ну, я сделал всё, что мог. Жаль, что не удалось уговорить вас.

– Я благодарю вас, господин учитель, за этот разговор. Он многое прояснил. Однако я тверда в своей решимости не иметь дел с вашим питомцем, будь он хоть трижды герцогом, сильным и влиятельным.

Они покинули повозку. Мелет проводил Регину до площадки, где слуги дожидались своих хозяев. Забрав оттуда Флавию и охранников, Регина вернулась на постоялый двор. У нее было сильное желание покинуть Миладу немедленно, но уже опускался вечер, так что пришлось остаться на ночь здесь. Ее радовало, что герцог не знает, где ее искать. После слов наставника, что Элим ею одержим, девушка ощущала смутное беспокойство. А вдруг новому герцогу взбредет в голову ее похитить? Он может насильно сделать ее своей любовницей, а потом сказать, что она все-таки присягнула ему на верность, просто без свидетелей. И никто