Разведёнка для проклятого дракона - Сангра Ди
— Здесь недавно кто-то был, — говорю я.
Кайрен берёт нитку и рассматривает при свете фонаря.
— Форма городской канцелярии. Такие манжеты у писарей.
Я вспоминаю убитого архивариуса и отступаю от двери. Если он приходил сюда до смерти, значит, знал о ходе. Но как смог пройти через защиту?
Томас вдруг поднимает фонарь выше.
— Госпожа, смотрите.
Над нами в потолке обнаруживается вентиляционная решётка. На одной из перекладин висит клочок бумаги. Кайрен дотягивается до него, осторожно снимает и передаёт мне. На листке несколько строк, написанных торопливо: «Второй приказ спрятан за ложной стеной. Оскар оставил знак там, где вода течёт вверх». Ни подписи, ни даты.
— Вода течёт вверх? — повторяю я. — У Эвелин был фонтан во дворе, но он давно сломан.
— В лечебнице есть старый водоподъёмник, — говорит Кайрен. — Он качал воду из подземного источника на второй этаж. Его закрыли после исчезновения Оскара.
— Тогда сначала посмотрим туда.
Вернувшись наверх, я нахожу Марту возле кухни и прошу показать помещение с насосом. Она ведёт нас в западное крыло, где пахнет мокрой штукатуркой. За узкой дверью скрывается машинная комната: медные трубы, большое колесо с облупившейся краской и каменный резервуар. Вода в нём стоит почти у края. На стене висит табличка с именем мастера, который устанавливал устройство.
— Оскар сам следил за этим механизмом, — вспоминает Марта. — Говорил, что больным нужна чистая вода. А потом однажды велел закрыть комнату и никого сюда не пускать.
Я провожу ладонью по холодной трубе. У основания колеса вижу маленькую метку, похожую на букву «О». Рядом на полу следы недавней грязи. Кто-то приходил сюда после того, как лечебница опустела.
Кайрен поворачивает колесо. Оно сдвигается с усилием, и из трубы доносится глухой стук. В резервуаре вода поднимается на ладонь, хотя никто не приводил насос в движение.
— Отойдите, — говорит он.
Я послушно делаю шаг назад. Кайрен нажимает на металлическую пластину под колесом, и часть стены поворачивается внутрь. За ней находится неглубокая ниша с деревянным футляром, обёрнутым промасленной тканью. На футляре вырезаны инициалы Оскара Лейна.
Мне хочется открыть его немедленно, но я замечаю тонкую проволоку, натянутую от крышки к стене.
— Не трогайте. Здесь ловушка.
Кайрен замирает. Я наклоняюсь ближе, стараясь не задеть проволоку. Она ведёт к стеклянной колбе с тёмной жидкостью. Если поднять крышку, колба разобьётся. Что внутри, я не знаю, и выяснять на собственном опыте не собираюсь.
— Томас, приведите мастера, который чинит крышу. Пусть принесёт кусачки и тонкие щипцы. И никому не говорите, что мы нашли.
Стражник уходит. Мы остаёмся вдвоём. Кайрен стоит так близко, что мне приходится чуть повернуться, чтобы видеть его лицо. Он смотрит на проволоку, а не на меня.
— Вы заметили её раньше меня, — говорит он.
— Я привыкла проверять, что собираюсь открыть. Особенно когда от этого зависит, сколько пациентов потом придётся лечить.
— Вы говорите о смерти так, будто она всегда где-то рядом.
— На моей прежней работе так и было.
Он поворачивается ко мне.
— Вы никогда не рассказываете о прежней работе.
Я понимаю, что сказала лишнее. В этом мире у Аделины не было медицинского образования, и Кайрен давно замечает, как уверенно я обращаюсь с перевязками. Я могла бы придумать очередную историю о тётушкиных уроках, но устала врать людям, которые рискуют ради меня.
— Потому что вы мне не поверите.
— Попробуйте.
Я смотрю на него. На мужчину, который живёт с проклятием пятнадцать лет, скрывается от королевской стражи и всё равно находит время принести мазь для моего ожога.
— Когда-нибудь расскажу. Но не здесь, возле колбы с неизвестным ядом.
— Справедливое условие.
Он поднимает руку, словно собирается коснуться моей щеки, и останавливается. Я могла бы отступить. Вместо этого жду, пока он решит, что делать. Кайрен осторожно убирает прядь волос, зацепившуюся за воротник моего платья. Его пальцы едва касаются кожи у шеи.
— У вас в волосах паутина, — говорит он.
— И ради этого стоило устраивать такую серьёзную паузу?
— Я думал, вы рассердитесь.
— На паутину? Безусловно.
Он смеётся негромко, и мне неожиданно хочется, чтобы мы могли задержаться здесь ещё на минуту. Без чужих приказов и угроз. Просто поговорить. Но за дверью уже слышатся шаги, и Кайрен отходит к нише.
Мастер приходит с инструментами и долго ворчит о людях, которые прячут яды в стенах. Проволоку удаётся перерезать, не разбив колбу. Я заворачиваю её в несколько слоёв ткани и прошу убрать в запертый шкаф до осмотра специалистом. Футляр открываем на столе в кабинете, при Марте и Томасе.
Внутри лежит журнал Оскара. Первые страницы посвящены обычным больным: переломы, ожоги, лихорадка. Затем записи меняются. Появляются рисунки чёрных прожилок под кожей и описание вещества, которое подавляет драконью волю. На одной странице Оскар пишет, что отравление можно остановить, если удалить осколок до того, как яд достигнет сердца. На следующей — что жертва сохраняет обрывки памяти, но не способна управлять превращением.
Кайрен читает стоя. Я не мешаю ему, пока он не переворачивает последнюю страницу. Там приклеен кусочек плотной бумаги с частью королевской печати и подписью, выполненной чёрными чернилами. Подпись принадлежит герцогу Валтериану.
— Этого хватит, чтобы обвинить его? — спрашиваю я.
— Нет, — отвечает Кайрен. — Но теперь мы знаем, что Оскар видел настоящий приказ.
Я уже собираюсь предложить спрятать журнал, когда во дворе раздаётся стук копыт. Эдриан возвращается раньше, чем обещал. Через окно я вижу, как он спрыгивает с лошади и направляется к крыльцу, не дожидаясь конюха.
В кабинет он входит через несколько минут. Его лицо осунулось от усталости, на рукаве засохла грязь. Увидев нас возле открытого журнала, он останавливается.
— Вы спускались в нижний ход, — говорит он.
— Да. И нашли то, ради чего убили архивариуса. Возможно, даже больше.
Я протягиваю ему журнал. Эдриан листает страницы, и с каждой его лицо становится всё серьёзнее. На листе с подписью герцога он задерживается надолго.
— Где вы это взяли?
— В тайнике Оскара. За стеной в машинной комнате.
— Аделина, я просил вас дождаться меня.
— Я знаю. И пошла со стражником, который был оставлен для моей охраны. Мы никого не подвергли ненужному риску.
— Вы едва не открыли колбу с ядом, — замечает Томас и тут же замолкает под моим взглядом.
Эдриан закрывает журнал.
— Нам нужно поговорить. Наедине.
Кайрен не двигается.
— Если речь о приказе, я