Разведёнка для проклятого дракона - Сангра Ди
— В день смерти писаря вы были в архивном квартале? — спрашивает он.
— Я занятой человек. Бываю во многих местах.
— Это был вопрос о конкретном дне.
— Нет. Кажется, нет. Я встречался с поставщиком сукна.
— Имя поставщика?
Ричард называет его после заметной паузы. Эдриан записывает ответ. Затем достаёт небольшой рисунок перстня и кладёт перед ним.
— Узнаёте?
Ричард опускает глаза. На мизинце его левой руки сверкает золотое кольцо с красным камнем. Он медленно поворачивает ладонь, словно только сейчас вспомнил об украшении.
— Обычный фамильный перстень.
— Вы заказывали копию?
— Зачем мне это?
— Значит, второй такой вещи нет?
— Насколько мне известно, нет.
Эдриан закрывает записную книжку.
— Свидетель видел этот перстень у человека, приходившего к убитому писарю. Я хочу знать, что вы там искали.
— Свидетель ошибается. И вообще, какое отношение это имеет к моей жене? Она покинула дом, поселилась среди подозрительных людей и теперь пытается лишить меня законных прав.
Я смотрю на него с изумлением. Ричард произносит это так уверенно, будто сам верит в каждое слово. В прежней жизни мне доводилось слушать похожие объяснения. Мужчина, который годами врал, внезапно оказывается пострадавшей стороной, стоит женщине собрать чемодан.
— Я не пытаюсь лишить тебя законных прав, — говорю я. — Я пытаюсь сохранить то, что мне оставила Эвелин. К лечебнице ты отношения не имеешь. И к моим решениям тоже.
— Ты не понимаешь, во что ввязалась. Там опасно. Я хотел уберечь тебя.
— Поэтому пытался получить право распоряжаться зданием без моего согласия?
— Я твой муж.
— Пока канцелярия не завершила дело.
Ричард краснеет. Эдриан молчит, давая ему возможность ответить, но тот выбирает нападение.
— Это он тебя настроил? — Ричард кивает на следователя. — Думаешь, Ровель станет связываться с замужней женщиной, когда получит то, что ищет? Он просто пользуется тобой.
Я замечаю, как Эдриан убирает руку с подлокотника кресла. Движение небольшое, но я уже достаточно хорошо его знаю: он сдерживается, чтобы не прервать допрос.
— Мою личную жизнь мы обсуждать не будем, — отвечаю я. — Расскажи лучше, кто предложил тебе деньги за лечебницу.
Ричард открывает рот и тут же закрывает. Я вижу ответ раньше, чем он успевает придумать ложь.
— Значит, предложили.
— Аделина, ты ничего не знаешь о наших долгах.
— Знаю достаточно. Ты проиграл деньги, заложил имущество и решил, что моё наследство тебя спасёт. Кто покупатель?
Он поворачивается к Эдриану.
— Я отказываюсь отвечать на вопросы жены в присутствии постороннего мужчины.
— Прекрасно, — говорит Эдриан. — Тогда ответите на мои. Кому вы передавали сведения о подземных помещениях лечебницы?
— Никаких подземных помещений там нет.
— Откуда вам известно?
Ричард замирает. Я почти восхищаюсь тем, как ловко он загнал себя в угол.
Эдриан наклоняется вперёд.
— Господин Вейр, я располагаю показаниями людей, нанятых для нападения на карету вашей супруги. Они получили приказ доставить её живой. Один из них описал ваш перстень. Сейчас у вас есть возможность объяснить, почему ваше имя появляется в обоих эпизодах.
— Я никого не нанимал! — Ричард вскакивает. — Да, я встречался с человеком, который интересовался лечебницей. Он обещал погасить мои долги, если я помогу убедить Аделину продать её. Я не знал, что он собирается устраивать нападения.
— Имя.
— Он не назвался.
— Внешность.
Ричард обхватывает затылок ладонью. Несколько секунд он смотрит в пол, затем начинает говорить быстрее, словно боится передумать.
— Высокий, седой, в сером плаще. Лица почти не показывал. Мы встречались дважды. Последний раз он потребовал старые планы здания. Я сказал, что их у меня нет. Тогда он велел обратиться к писарю в архиве.
— Вы были у писаря?
— Да. Но когда я пришёл, он был жив. Я оставил записку и ушёл.
— А перстень?
— Он попросил дать ему кольцо на один вечер. Сказал, что это знак для человека, который выдаст документы. Вернул на следующее утро через посыльного.
Эдриан смотрит на меня. Я вспоминаю нападение на карету и рассказ пленного разбойника. Вполне возможно, что Ричард говорит правду о кольце. Это не делает его невиновным в попытке продать чужое имущество.
— У вас сохранилась записка? — спрашивает Эдриан.
— Нет. Я сжёг её.
— Разумеется, — не удерживаюсь я.
Ричард вдруг обращается ко мне почти ласково:
— Адель, я ошибся. Но ведь ты знаешь, я никогда не желал тебе смерти.
Я смотрю на его протянутую руку. На секунду вспоминаю чашку с отравленным чаем, которую Марта спрятала до нашего отъезда. Ричард, кажется, понимает, о чём я думаю, и опускает ладонь.
— Кто велел подать мне тот чай? — спрашиваю я.
— Какой чай?
— Последний вечер в этом доме. Ты настоял, чтобы я выпила его перед сном.
— Ты была нездорова.
— А Марта сохранила чашку. Эдриан нашёл следы яда в моей крови.
Ричард бледнеет. И впервые за весь разговор мне кажется, что он испугался по-настоящему.
— Я думал, там успокоительное, — шепчет он. — Селеста сказала, что лекарь прислал средство. Чтобы ты перестала устраивать сцены.
Откуда-то из коридора доносится тихий скрип. Эдриан сразу поднимается и открывает дверь. За ней пусто, но в конце прохода колышется портьера. Он зовёт сопровождавшего нас стражника и велит проверить выходы.
— Селеста знала о чае? — спрашиваю я.
— Она принесла порошок, — отвечает Ричард. — Я не спрашивал, откуда.
— Ты вообще редко спрашивал, если ответ мог помешать тебе жить удобно.
Он вздрагивает, но я не собираюсь его утешать. Передо мной человек, который позволил подмешать жене неизвестное вещество, а теперь пытается назвать это ошибкой.
Эдриан возвращается с известием, что Селеста ушла через боковую дверь. Её карета уже покинула двор. Он отдаёт распоряжение разыскать её, затем предлагает Ричарду проехать с нами в управление для официальных показаний.
— Вы меня арестовываете?
— Пока нет. Но покидать город без разрешения следствия я вам не советую.
Когда Ричарда уводят вниз, я остаюсь в кабинете и наконец позволяю себе выдохнуть. Эдриан закрывает дверь. Я замечаю на столе ту самую счётную книгу и прошу разрешения взглянуть. На последней странице записана сумма, от которой у меня неприятно холодеют пальцы. Напротив неё стоит дата завтрашнего дня и короткая пометка: «Окончательный расчёт после передачи прав».
— Он собирался продать лечебницу уже завтра, — говорю я.
Эдриан берёт книгу, изучает запись и осторожно касается моего плеча.
— Теперь не сможет. Я опечатаю документы до решения суда.
— А если у него были сообщники в канцелярии?
— Тогда им придётся объяснить, почему они приняли бумаги без вашего согласия.
Я оборачиваюсь. Он стоит совсем близко, и мне хочется прижаться к нему, хотя мы только что вышли из чужого грязного скандала. Наверное, потому и хочется: рядом с Эдрианом не приходится угадывать, что он скажет,