Разведёнка для проклятого дракона - Сангра Ди
— Речь об Аделине, — отвечает Эдриан. — И о том, что она для меня значит.
В кабинете становится тихо. Марта с неожиданной поспешностью забирает поднос и выводит Томаса за дверь. Кайрен смотрит на меня, ожидая решения. Я киваю ему, и он уходит без возражений.
Эдриан кладёт журнал на стол. Вблизи я вижу, как сильно он устал, и собственное раздражение понемногу проходит.
— Вы сердитесь, — говорю я.
— Я испугался. Когда мне сообщили, что вы открыли старый ход, я вспомнил, сколько людей уже погибло из-за этих бумаг. И понял, что не успею, если что-то случится с вами.
— Я не могу обещать, что перестану искать ответы. Это мой дом.
— Я не прошу такого обещания.
Он подходит ближе, но оставляет между нами достаточно места. Я вспоминаю наш поцелуй и то, как спокойно мне было рядом с ним до прихода гонца.
— Тогда о чём вы хотели поговорить?
— О том, что я намерен просить канцелярию ускорить ваше дело о расторжении брака. И когда вы будете свободны, я хотел бы ухаживать за вами открыто. Без слухов и необходимости объяснять каждому чиновнику, почему я приезжаю сюда вечерами.
Я молчу. Мне приятно слышать эти слова. Очень. Но после двух браков, один из которых закончился предательством, а второй достался мне вместе с чужим телом, я не готова обещать мужчине будущее за один вечер.
— Эдриан, вы мне дороги. И я хочу, чтобы вы приезжали. Но я пока не знаю, чего захочу через месяц.
Он кивает, принимая ответ.
— Тогда я подожду. Только прошу вас, когда снова найдёте тайную дверь, хотя бы оставьте записку.
— С этим могу согласиться.
Он касается моей руки. Я сама делаю последний шаг и обнимаю его. Эдриан прижимает меня к себе осторожно, словно опасается задеть невидимую рану, потом целует в висок. Несколько мгновений мы стоим у окна, пока за стеклом рабочие убирают инструменты с крыши.
— Есть ещё кое-что, — говорит он, когда я отстраняюсь. — Свидетель видел человека, который приходил к убитому писарю. На мизинце левой руки у него было кольцо с красным камнем.
Я смотрю на него.
— Такое же носит Ричард.
— Я знаю. Поэтому сегодня вечером мы поедем в город и поговорим с вашим мужем. И на этот раз он не отделается жалобой в канцелярию.
Глава 17. Разговор с мужем
В город мы выезжаем после ужина. Марта, услышав, что я собираюсь встретиться с Ричардом, ставит передо мной вторую чашку чая и сообщает, что на пустой желудок к негодяям ездить нельзя. Я возражаю, что уже поела, но она смотрит на меня с таким выражением, будто я предлагаю отправиться на войну босиком.
— А если он опять начнёт вам голову морочить? — спрашивает она, поправляя ворот моего платья. — Вы только не слушайте. Он всегда умел красиво говорить, когда ему что-нибудь требовалось.
— Сегодня ему придётся слушать меня.
Марта одобрительно кивает и всё-таки заставляет выпить чай. Я проверяю, на месте ли документы о наследстве, и выхожу во двор. Эдриан ждёт у кареты. Он сменил дорожный плащ на тёмный сюртук, но по усталым глазам видно, что отдохнуть не успел. Когда он подаёт мне руку, я задерживаю пальцы в его ладони чуть дольше необходимого.
— Вы уверены, что хотите ехать? — спрашивает он.
— Уверена. Я устала узнавать о собственном браке из канцелярских бумаг. Хочу услышать, что Ричард скажет мне в лицо.
— Тогда договоримся: вопросы задаю я. Вы можете вмешаться, когда сочтёте нужным. Но если я попрошу вас выйти, вы выйдете.
— Если объясните почему.
— Постараюсь успеть.
Я принимаю это условие. За последние дни Эдриан ни разу не требовал от меня слепого послушания, хотя иногда и пытался распоряжаться моими передвижениями. Сейчас он говорит как следователь, который отвечает за безопасность свидетеля. С этим спорить глупо.
Дорога проходит спокойно. За окном темнеют поля, на горизонте загораются огни городской заставы. Эдриан рассказывает, что свидетеля, видевшего человека с красным камнем, зовут Гален. Он служил помощником убитого писаря и хорошо запомнил перстень: посетитель положил левую руку на стол, пока требовал документы о старых земельных переводах.
— Лица он не видел? — спрашиваю я.
— Посетитель держал шляпу низко. Гален описал рост, голос и одежду. Этого недостаточно для обвинения.
— Ричард любит, когда его узнают. У него даже манера здороваться такая, будто все собрались ради него.
— Сегодня посмотрим, насколько он любит внимание.
У ворот дома Вейров нас встречает привратник, который узнаёт меня и тут же начинает путаться в поклонах. На вопрос, дома ли хозяин, он отвечает, что господин принимает гостей. Я поднимаюсь по знакомой лестнице и обнаруживаю, что в гостиной горит свет. За дверью звучит женский смех. Селеста.
Как странно возвращаться в дом, где тебе когда-то принадлежала каждая мелочь, и видеть, что твои вещи уже распределили между другими. На консоли стоит ваза, которую Аделина получила от матери. Я узнаю её по сколу у основания. В вазе торчат свежие цветы, а рядом лежит чужая кружевная перчатка.
Ричард выходит навстречу с бокалом в руке. Увидев Эдриана, он сразу выпрямляется.
— Господин Ровель. Какая неожиданная честь. Аделина, дорогая, ты могла бы предупредить.
— Чтобы ты успел убрать бумаги? — спрашиваю я.
Улыбка исчезает. Ричард переводит взгляд с меня на Эдриана, оценивая, насколько опасна эта встреча.
— Не понимаю, о чём речь.
— Тогда вам будет легко ответить на несколько вопросов, — произносит Эдриан и показывает знак королевского следствия. — Разговор касается смерти писаря и попыток получить доступ к имуществу вашей супруги.
Из гостиной появляется Селеста. На ней светлое платье, слишком нарядное для домашнего вечера, и мой взгляд сам собой цепляется за знакомую серебряную цепочку у неё на шее. Ричард подарил её прежней Аделине на годовщину свадьбы. Воспоминание приходит неожиданно, как запах старых духов: чужая радость, короткий поцелуй в щёку, уверенность, что муж ещё способен быть нежным. Я отвожу глаза прежде, чем воспоминание успевает меня захлестнуть.
— Я могу остаться? — спрашивает Селеста.
— Нет, — отвечает Эдриан.
Ричард резко ставит бокал на стол.
— В моём доме вы не будете приказывать моим гостям.
— Могу оформить официальный вызов и продолжить беседу в управлении. Там распоряжаться будете ещё меньше.
Селеста смотрит на Ричарда, ждёт возражения, но тот молчит. Она уходит, задев плечом дверной косяк. По лестнице ещё долго слышны её быстрые шаги.
Мы садимся в кабинете. На письменном столе лежит раскрытая счётная книга, поверх неё брошен лист с печатью канцелярии. Ричард замечает мой взгляд и торопливо закрывает книгу. Эдриан не делает вид, будто