Разведёнка для проклятого дракона - Сангра Ди
Я смотрю на него, стараясь представить комнату, полную дыма и разрушенной мебели. Кайрен не отводит взгляда.
— Вы убили принца?
— Я не знаю. Не помню самого удара. Я видел кровь на своих руках и видел его тело. Всё, что было между этими мгновениями, будто вырезали.
Ответ страшнее уверенного отрицания. Я опускаю глаза на его ладони, лежащие на коленях. Большие, с застарелыми рубцами. Этими руками он вчера застилал плащом носилки раненого кровельщика.
— Почему вы не остались под следствием?
— Потому что люди, которые пришли меня арестовать, уже получили приказ убить. Один из моих стражников вывел меня через служебный ход. Я долго думал, что это был капитан Брейн. Жетон, который мы нашли, принадлежал его отряду.
— А отец Эдриана?
— Ровель-старший прибыл в башню после того, как я бежал. Он пытался остановить зачистку свидетелей. Через неделю мне сообщили о его смерти. Я не знал, что у него остался сын.
Я вспоминаю, с какой уверенностью Эдриан говорил о виновности Кайрена. У него есть основания ненавидеть человека, чьё имя пятнадцать лет связывали со смертью отца. И всё же рассказ дракона нельзя отмахнуть только потому, что он противоречит привычной версии.
— Вы расскажете Эдриану то же самое?
— Если он позволит договорить. Я не прошу вас верить мне на слово.
— Хорошо. Потому что я и не собираюсь.
Кайрен неожиданно смеётся. Коротко, с удивлением, словно от меня он ожидал другого ответа.
— За это я вас и уважаю, Аделина.
Я возвращаюсь к перевязке, хотя всё необходимое уже сделано. Мне нужно занять руки, чтобы собраться с мыслями.
— Вы обещали правду, — говорю я. — Почему тогда скрыли, что знаете о подземном ходе?
— После побега меня прятали в этой лечебнице. Оскар Лейн помогал вытянуть из меня остатки железа. Ваша тётушка знала, кого укрывает. Она не задала ни одного вопроса о принце, пока я не смог сам говорить.
— Значит, вы знали Эвелин.
— Да. Она спасла мне жизнь. Позже я ушёл, чтобы не подвергать её опасности. Когда вернулся, Оскар исчез, а вход оказался запечатан.
— Почему вы не рассказали сразу?
— Я не знал, чья вы жена и кому передаёте письма. Когда увидел Ровеля, решил, что меня заманили сюда.
— А теперь?
Он смотрит на меня так долго, что я начинаю жалеть о вопросе.
— Теперь я знаю, что вы защищаете этот дом. И что вы не станете продавать чужую жизнь ради удобства.
Я завязываю последний узел на бинте и убираю руки. Между нами остаётся совсем небольшое расстояние. Кайрен не пытается его сократить. Это странно трогает меня сильнее, чем если бы он вдруг начал говорить красивые слова.
— Вы мне нравитесь, — произносит он.
Я замираю. Он явно замечает моё выражение лица и добавляет:
— Мне следовало сказать это раньше, но тогда вы имели полное право выставить меня за дверь. Возможно, имеете и сейчас.
— Кайрен…
— Я знаю об Эдриане. И знаю, что вы ему доверяете. Не собираюсь требовать ответа. Просто устал прятаться за дурным характером.
Мне хочется пошутить, но ни одна шутка не кажется уместной. Я ведь тоже замечаю его. Замечаю, как он задерживается в дверях, чтобы убедиться, что я не работаю до полуночи. Как молча переделывает за рабочими опасные ступени. Как старается не касаться меня без необходимости, хотя иногда я сама жду этого прикосновения.
— Мне нужно время, — отвечаю я.
— Я никуда не тороплюсь.
— Вчера вы едва не разорвали шов, пытаясь запрячь лошадь.
— В этом отношении тороплюсь меньше, чем раньше.
Я смеюсь, и напряжение отступает. Кайрен надевает рубашку, осторожно просовывая руку в рукав. У двери останавливается.
— Если хотите, сегодня покажу вам старый сад за лечебницей. Эвелин выращивала там растения, которые не продавали обычные травники.
— Это свидание?
— Если вы согласитесь, я хотел бы считать его свиданием.
Я смотрю на него, не зная, что ответить. Несколько дней назад я бы возмутилась такой прямотой. Сегодня меня больше удивляет собственное желание пойти.
— После обеда, — говорю я. — И без подъёма тяжестей.
— Договорились.
До обеда мы почти не видимся. Я разбираю счета, принимаю двух поставщиков и проверяю, как идёт ремонт лестницы. Из города приходит письмо Эдриана: он задержится на день из-за допроса чиновника, связанного с герцогом. В конце он пишет, что скучает и надеется застать меня вечером следующего дня.
Я читаю последнюю строку дважды. Эдриан добр ко мне. Он красив, внимателен и умеет разговаривать так, что я не чувствую себя глупой. Мне нравилось целоваться с ним, нравится ждать его шагов в коридоре. И всё же теперь я думаю о другом мужчине, который обещал показать мне сад.
Марта застаёт меня с письмом в руках.
— Дурные вести?
— Нет. Просто запуталась.
Она не спрашивает, в чём именно. Ставит рядом чашку чая и говорит:
— Иногда полезно сначала понять, чего хочется самой, а потом уже думать, кого этим огорчишь.
Я смотрю на неё с подозрением.
— Вы что-то знаете?
— Я в этом доме живу дольше вас, госпожа. И окна у нас выходят во двор.
После обеда Кайрен ждёт меня у задней двери. На нём тёмный жилет поверх рубашки, волосы зачёсаны назад. Выглядит он непривычно собранным, словно собирается на официальный приём, а не в заброшенный сад.
— Вы переоделись, — замечаю я.
— А вы заметили.
— Сложно не заметить. Вчера вы ходили в рубашке с известью на рукаве.
— Я её выстирал.
— Героический поступок.
Он предлагает мне руку. Я принимаю её, и мы идём по узкой дорожке за домом. Там, где я ожидала увидеть заросли крапивы, обнаруживается старая каменная ограда. Внутри растут высокие кусты с серебристыми листьями, между ними прячутся низкие грядки. Почва рыхлая, дорожки очищены от веток.
— Вы здесь работали, — понимаю я.
— Немного. Не хотел показывать вам запущенное место.
— И когда успели?
— Пока вы спорили с поставщиком извести.
Я оглядываюсь. На дальней грядке поднимаются тонкие стебли с бледно-голубыми бутонами. У стены стоит скамья, которую кто-то недавно починил. Сад ещё далёк от прежней красоты, но уже видно, каким он может стать.
— Эвелин выращивала здесь лунную мяту, — говорит Кайрен, показывая на куст. — Её настой облегчал боль от магических ожогов. Оскар считал, что растение способно ослабить действие чёрного железа, но не успел закончить опыты.
— Значит, вы привели меня сюда ради исследования?
— Ради прогулки. Но я подумал, что вам понравится и это.
Он достаёт из кармана сложенный лист бумаги. На нём старый план грядок, сделанный рукой Эвелин. Я узнаю почерк по