Разведёнка для проклятого дракона - Сангра Ди
Марта открывает дверь прежде, чем я успеваю спуститься. Чиновник представляется помощником судебного секретаря и вручает мне запечатанный конверт. Я вскрываю его прямо в холле.
Внутри лежит уведомление: Ричард Вейр подал встречное заявление, требуя признать меня неспособной самостоятельно управлять наследством из-за «опасного расстройства рассудка». К заявлению приложены показания двух свидетелей. Один из них — Селеста.
Я перечитываю бумагу, проверяя, не ошиблась ли. Селесту разыскивает следствие, но для канцелярии она уже успела подписать свидетельство о моём безумии. Чиновник смотрит на меня с профессиональным сочувствием.
— Госпожа Вейр, до заседания вам рекомендовано не покидать пределы округа. Суд назначит беседу с лекарем.
— Прекрасно, — отвечаю я, складывая уведомление. — У меня как раз сегодня был лекарь. Могу попросить его оценить и моего мужа?
Чиновник кашляет в кулак. Кайрен, стоящий за моей спиной, тихо смеётся.
Я провожаю гостей до двери и возвращаюсь в кабинет. На столе лежит ящик с жетоном капитана Брейна, рядом — перечень работ для открытия лечебницы. А в руках у меня документ, которым Ричард надеется отнять всё сразу.
— Я могу поехать в город, — предлагает Кайрен.
— Нет. С вашей раной вы никуда не поедете. Я дождусь Эдриана и отвечу на заявление по закону.
— Вы уверены, что закон вам поможет?
— Пока нет. Но теперь у меня есть возможность заставить их объяснять каждую ложь.
Кайрен кивает и без дальнейших возражений подвигает мне чистый лист бумаги. Я сажусь за стол, записываю имя Ферриса и дату его визита. Потом открываю тетрадь с расходами лечебницы. Мне понадобится всё, что доказывает, что я понимаю, чем занимаюсь. И очень желательно, чтобы Эдриан вернулся до того, как Ричард придумает следующую подлость.
Глава 19. Чужое заключение
Я перечитываю показания Селесты ещё раз и обнаруживаю, что свидетельница, оказывается, лично наблюдала у меня «приступы беспричинного страха» и «разговоры с отсутствующими людьми». Впечатляющая осведомлённость для женщины, с которой я за всё время пребывания в этом мире не обменялась и десятком слов.
— Тут ещё написано, что я не способна вести хозяйство, — сообщаю Кайрену. — Вы видели мои счета?
— Видел.
— И что скажете?
— Ваш поставщик извести завышает цену. А ещё вы забыли включить в расходы оплату ночной охраны.
Я опускаю бумагу. Вот уж чего не ожидала от проклятого дракона, так это замечаний по бухгалтерии.
— Откуда вы знаете цену извести?
— Я строил крепости, госпожа Вейр. До того как меня начали обвинять во всех бедах королевства.
Он произносит это спокойно, но в его голосе слышится усталость. Я откладываю жалобу мужа и открываю тетрадь с расходами. Кайрен придвигает стул, садится рядом и на полях выписывает сумму, которую, по его мнению, можно сэкономить на следующей поставке. Почерк у него крупный и уверенный. Мне приходится признать, что за несколько минут он нашёл ошибку, которую я не замечала целую неделю.
— Вы собираетесь защищать меня в суде с помощью счетов за известь?
— Я собираюсь помочь вам защитить то, что вы строите. Суд пусть занимается своей работой.
Мне нравится, что он говорит «вы строите», хотя большую часть ремонта мы делаем вместе. Я всё ещё не привыкла к людям, которые помогают без немедленного требования благодарности.
Марта заглядывает в кабинет и сообщает, что к воротам подъехал человек с лекарским саквояжем. Я выглядываю в окно. Из скромной двуколки выбирается пожилой мужчина в сером сюртуке. На крыльце он останавливается, разглядывая фасад лечебницы, словно сверяет его с давним воспоминанием.
— Это Феррис, — говорю я. — Он обещал прислать заключение, но, похоже, решил явиться лично.
— Я останусь здесь, — отвечает Кайрен. — При свидетелях моё присутствие только осложнит вам дело.
Он встаёт слишком быстро и тут же незаметно придерживает бок. Я делаю вид, что не заметила, но велю ему после обеда зайти на перевязку. Он не спорит.
Феррис входит в кабинет, снимает перчатки и сразу кладёт на стол папку.
— Ваш муж опередил меня, госпожа Вейр. Вчера в городскую коллегию поступило требование осмотреть вас на предмет душевного расстройства. К заявлению приложена справка лекаря, которого я не знаю. По этой справке вы якобы лечились у него последние полгода.
— Полгода назад я ещё жила с мужем. И ни у какого лекаря не лечилась, насколько мне известно.
— Вот именно. У справки нет записи в реестре. Я попросил копию и привёз вам, чтобы вы успели подготовиться.
На документе стоит печать частного лечебного дома. Подпись неразборчива, дата проставлена задним числом. Внизу аккуратно выведено: «Пациентка склонна к болезненной фантазии, утверждает, что обладает знаниями, недоступными женщинам её положения».
Я невольно усмехаюсь. Похоже, Ричард всё-таки вспомнил мои разговоры о перевязках и лекарских инструментах. Обвинять женщину в сумасшествии за то, что она умеет работать, удобно во всех мирах.
— Вы можете дать заключение о моём состоянии? — спрашиваю я.
— Могу провести осмотр и записать результаты. Но учтите, меня могут назвать заинтересованным лицом: я уже обследовал вашу лечебницу.
— Тогда нужен независимый лекарь.
— Я знаю одного. Он неприятен в общении и не любит, когда ему диктуют выводы. Для вас это подходящие качества.
Мы обсуждаем порядок осмотра, когда снаружи раздаётся громкий стук. Не успеваю я подняться, как в кабинет влетает Марта.
— Госпожа, рабочий с крыши сорвался! У северной стены, его несут сюда!
Я выхожу в коридор раньше, чем Феррис успевает собрать бумаги. Двое мужчин несут на доске молодого кровельщика. Он в сознании, но лицо серое, левая нога вывернута под неправильным углом. На виске кровоточит рассечение.
— В перевязочную, осторожно, — распоряжаюсь я. — Не поднимайте за руки. Феррис, посмотрите голову, пожалуйста. Марта, чистые полотенца и горячую воду. И найдите старшего рабочих, пусть расскажет, с какой высоты упал.
Мужчины укладывают пострадавшего на стол. Я проверяю дыхание и пульс, задаю вопросы, чтобы понять, не теряет ли он сознание. Парня зовут Томас. Он упал с приставной лестницы, когда под ним сломалась ступенька. Нога, вероятно, сломана; пытаться вправлять её без нужного оборудования я не собираюсь. Феррис осматривает зрачки и ощупывает затылок.
— Нужны носилки и повозка в городскую больницу, — говорит он. — Здесь пока нет условий для серьёзной травмы.
— Согласна. Но сначала зафиксируем ногу, чтобы не усугубить повреждение в дороге.
Томас хватается за край стола.
— Госпожа, меня выгонят? Я ведь лестницу сломал.
— Лестница сломалась под вами, — отвечаю я. — И если ваш мастер начнёт спорить, я лично объясню ему разницу.
Он смотрит на меня с таким недоверием, что я понимаю: рабочие здесь привыкли к другому обращению. Мы с Феррисом накладываем шины из ровных деревянных планок,