Разведёнка для проклятого дракона - Сангра Ди
— Где вы его нашли?
— В ящике под скамьёй. Хотел отдать сразу, но потом решил сначала привести сад в порядок.
Я беру лист, и на мгновение мне кажется, что тётушка стоит рядом и сама показывает мне свои растения. Я никогда не встречала Эвелин, но каждый её поступок помогает понять, какой она была. Здесь она оставила после себя место, где можно лечить людей. И человека, которого однажды не побоялась спрятать.
— Спасибо, — говорю я.
Кайрен отводит ветку, чтобы она не задела моё лицо.
— За план?
— За то, что вы подумали обо мне. Я всё время пытаюсь доказать, что справлюсь сама. Иногда забываю, как приятно, когда кто-то хочет помочь.
Он медленно опускает руку. Мы стоим близко, и я замечаю серебристые искры в его глазах. От него пахнет чистой тканью и травами, которыми я обрабатываю рану.
— Аделина, можно я вас поцелую?
Вопрос звучит спокойно. Мне дают возможность отказаться, и от этого выбор становится особенно трудным. Я думаю об Эдриане, о его письме, о том, что ещё вчера считала свои чувства понятными. Кайрен ждёт, не торопит.
— Пока нет, — говорю я наконец. — Я должна разобраться с собой. И поговорить с Эдрианом.
Он кивает. На его лице мелькает разочарование, которое он даже не пытается скрыть.
— Я подожду.
— Не обещайте того, в чём не уверены.
— Тогда скажу иначе. Завтра я всё равно буду здесь. И послезавтра, если вы не выгоните.
Я улыбаюсь и сама беру его за руку. Мы возвращаемся к скамье, садимся рядом. Он рассказывает о том, как Эвелин ругалась, когда кто-нибудь наступал на грядки, а я показываю ему заметки о травах, которые могла бы использовать в будущей лечебнице. Солнце медленно уходит за деревья. Мне хорошо рядом с ним, хотя я ещё не знаю, что делать с этим чувством.
Когда мы возвращаемся в дом, Марта встречает нас на пороге. У неё в руках письмо с королевской печатью.
— Только что принесли, госпожа. Для вас и господина Даркхольма. Посыльный велел вручить лично.
Я вскрываю конверт. Внутри приказ явиться в канцелярию на следующий день для дачи показаний по делу о гибели наследника. Внизу стоит подпись нового королевского следователя, назначенного вместо Эдриана.
— Его отстранили? — спрашиваю я.
Кайрен читает документ через моё плечо.
— Похоже, Валтериан больше не хочет ждать, пока Ровель найдёт ответы сам.
Я складываю письмо и смотрю на сад, который ещё виден через открытую дверь. Всего час назад мы обсуждали, где поставить новую скамью. Теперь придётся решить, как защитить человека, которого королевство пятнадцать лет считает убийцей.
Глава 21. Приказ явиться
Утром Марта приносит мне завтрак прямо в кабинет. На подносе стоит чашка крепкого чая, два ломтя хлеба с маслом и блюдце с вареньем. Я успеваю поблагодарить её, прежде чем замечаю лежащий рядом с подносом свёрток.
— Это ещё что?
— Господин Даркхольм просил передать. Сказал, что вам пригодится.
В свёртке обнаруживается пара плотных кожаных перчаток. На ладони одной аккуратно подшит шов, на другой закреплена новая застёжка. Мои старые перчатки я порвала, когда вытаскивала из канавы мальчишку с вывихнутой ногой. Кайрен видел это, но ничего не сказал. Теперь, судя по размеру, успел отдать их мастеру или нашёл подходящую пару.
— А сам где?
— Во дворе. Спорит с возчиком насчёт цены на доски. Возчик пока держится, но я бы на его месте сдалась.
Я смеюсь и всё-таки сажусь завтракать. Сегодня нас вызывают в королевскую канцелярию. Вчера я почти не спала, представляя, как Кайрена снова обвиняют в убийстве, а меня заставляют выбирать между показаниями и сохранением лечебницы. Но утром выясняется, что жизнь не собирается останавливаться ради моих страхов. У нас протекает крыша над бывшей аптекой, заканчивается чистое полотно, а Марта требует решить, куда переставить шкаф с лекарственными банками.
Когда я выхожу во двор, Кайрен действительно стоит возле телеги с досками. Возчик размахивает руками, Кайрен слушает с таким выражением, будто ему предлагают купить вместе с досками весь лес.
— За эти деньги вы должны ещё и крышу нам перекрыть, — замечаю я.
Возчик оборачивается ко мне с надеждой, но Кайрен уже достаёт кошелёк.
— Договорились о меньшей сумме, — сообщает он. — И доставке без доплаты.
— Как вам удалось?
— Спросил, сколько стоит дерево на соседней лесопилке.
— А я-то думала, вы его напугали.
— Это был запасной способ.
Возчик торопливо забирается на козлы. Я провожаю телегу взглядом и показываю Кайрену перчатки.
— Спасибо. Только у меня возникает вопрос: когда вы успеваете следить за моими вещами?
— Вы оставили старые на кухонном столе. Марта собиралась выбросить.
— А вы спасли. Очень благородно.
— Я решил, что вам будет удобнее ругать меня в перчатках, когда похолодает.
Он говорит это серьёзно, но уголок рта выдаёт улыбку. Я невольно поправляю воротник его рубашки: после утренней перевязки ткань перекосилась, и шов давит на заживающий бок. Кайрен замирает, позволяя мне расправить ворот. Когда я отступаю, он тихо спрашивает:
— Вы готовы ехать?
— К поездке да. К тому, что там случится, пока не очень.
— Я буду рядом.
— Вчера вы обещали ждать, если я не захочу поцелуя. Сегодня обещаете защитить меня в канцелярии. У вас есть привычка раздавать обещания, которые сложно выполнить.
— Первое я могу выполнить. Со вторым постараюсь.
Мне нравится, что он не начинает убеждать меня в собственной неуязвимости. Я уже видела, как он истекает кровью на полу перевязочной, и не поверила бы ни одному красивому слову о том, что ему ничего не грозит.
В карете Кайрен садится напротив. Между нами лежит папка с копиями записей Эвелин и Оскара. Оригиналы мы спрятали в лечебнице, а один комплект передали Эдриану через надёжного посыльного. Вчера вечером он прислал короткую записку: «Не подписывайте ничего без моего присутствия». Я перечитала её несколько раз, прежде чем убрать в сумку.
— Вы беспокоитесь о Ровеле, — говорит Кайрен.
— Конечно. Его отстранили от дела, над которым он работал столько лет. И я понятия не имею, что теперь с ним будет.
— Он умеет защищаться.
— Умение защищаться не делает человека неуязвимым.
Кайрен смотрит на меня, потом переводит взгляд на окно.
— Справедливо.
Мы проезжаем торговую площадь. На ступенях пекарни женщина ругает мальчика за опрокинутую корзину, возле колодца спорят двое рабочих. Мне странно видеть, как спокойно живёт город, пока мы везём бумаги, способные перевернуть историю королевского двора.
В канцелярии нас встречают двое стражников. Они требуют оставить оружие. Кайрен снимает пояс с ножнами