Бессмертная - Елена Александровна Тимофеева

Ряды сошлись, и солдаты бросились в бой. Белые одеяния смешались с сине-красными, щиты с золотыми мечами и драконами ударили о щиты с двенадцатигранным кристаллом. Сталь клинков жадно упивалась кровью, белый снег у стен крепости стал алым. Звон железа взметнулся в серое зимнее небо, спугнул воронью стаю, и чёрные птицы снялись с верхушек сосен, полетели прочь, тоскливым карканьем оплакивая павших воинов.

Меч королевы, что бьёт без промаха, ударил белого солдата, но не хлынула из раны кровь, не пал на снег сражённый воин, разлетелся осколками льда. Демира атаковала второго, вновь нанесла удар, но не голова слетела с шеи, а фонтан разбитых ледышек ссыпался под ноги королеве.

Она огляделась. Ледяные солдаты молча ристались с её войском, и руанцы, ударом меча обращая их в крошево, поминали в удивлении и страхе имя Кроноса и Афины Паллады, моля богов дать прозрение их очам.

Солдаты Норта — безумные игрушки из застывшей воды, разлетающиеся вдребезги под острой сталью, насмерть разили земных воинов ледяными мечами. Крепко стояло войско королевы, врубалось всё дальше в строй противника, но на смену разбитым солдатам прибывали новые. Непрерывно текла белая река от подножия Скал безвременья, несть числа было армии, рождённой Безликим, а войску Демиры неоткуда было черпать подмогу.

— Отступаем! — прокричала королева, и ближний к ней горнист услышал, протрубил отход.

Град камней обрушился со стен крепости, кроша солдат Норта, давая время войску Демиры отступить под надёжный заслон цитадельной брони. Отчаянно сражались, отходя к воротам, руанцы; божба, ругань, проклятия сотрясали воздух, глохло небо от звона мечей.

Последним шёл Сван Молот, прикрывая своих, один пятерых стоил воевода. Расхлестал, раскрошил прорвавшихся к стене, не мечом, огромным кузнечным молотом орудуя, и напоследок, размахнувшись, метнул его далеко, в гущу вражьего войска.

Захлопнулись тяжёлые, железом обитые ворота.

Королева оглядела строй — недолгим был бой, но велики потери. Раненых успели затащить в крепость, а убитые остались за стенами, и лежать им неубранными, покуда не отойдёт назад армия Норта, а она уходить не спешила.

Белые солдаты тройным кольцом окружили гарнизон и замерли неподвижно. Не лезли на стены, не стремились проникнуть в крепость, взять измором решили.

— Ты как, моя королева? — Сван Молот подошёл к Демире, взглянул встревожено.

Она сняла железный шелом, отбросила на спину тяжёлые косы, сбросила с руки беспалую рукавицу, отёрла ею мокрое лицо.

— Что мне сделается, воевода? — зло отозвалась королева. Наклонилась, зачерпнула пригоршню снега, прижала к пылающим щекам. — Я владею мечом, разящим без промаха, я непобедима, Сван Молот! Мне одной нужно было выйти за ворота и принять бой, а я столько людей сгубила напрасно!

— Так иди! — присоветовал военачальник. — Стой там цельный дён, хоть два, хоть три, покуда не свалишься с ног! Сколько поразишь, столько и прибудет! Бессилен твой меч против магии!

— Рот закрой! — рявкнула Демира. — Раскаркался! Бессилен, говоришь, меч против магии? Стало быть, магией и воевать стану!

Сван Молот оглядел её, высокую, статную, с горящим взором, румянцем на лице, вспомнил тот день, когда вошла она в Сенот, стоя на спине дракона, и опустился на колено.

— Прости, моя королева! — молвил, склоняя голову и беря в ладони руку Демиры. — Горечь потерь снедает моё сердце, боль молвит моими устами!

— Встань, не срамись! — велела она. — Моё сердце скорбит тоже! Непростительный промах допустила! Недооценила силы противника! Идём, сочтём потери, устроим раненых, дадим отдых войску.

— Долбануть бы из баллист по ним, — предложил воевода, — со всех восьми сторон, разом!

— Можно и долбануть, разве что, проверить, сколько их, — согласилась королева, — но только если из капель замёрзшей воды рождает их Норт, зря попусту снаряды потратим. Ладно, поглядим. Идём.

Хозяин Ледяных скал безвременья прошёлся по краю смотровой площадки, кивнул, удовлетворённый зрелищем осаждённой крепости.

— Ты надёжно отрезана от своей принцессы, дочь Солнца, — молвил Норт, — и скоро придёшь ко мне. Сначала она, потом ты. Или сначала ты, а после она. Но не разом. Не вместе.

Ария пробудилась на рассвете, встала, распрямила затёкшую спину, расправила плечи.

— Утра доброго тебе, государыня! — приветствовала её Медведица.

Она проснулась раньше, подбросила веток в догорающий костёр, вскипятила воду, заварила брусничный лист.

— Как почивалось тебе? — спросила.

— Будто на перине. — Ария зевнула, потянулась, села к костру, взяла кружку. — Дурное предчаяние, Медведица, — созналась она, — давай трапезничать, и в дорогу. Скорее бы до Сенота добраться.

— Доберёмся, государыня, — уверила воительница.

Пустились в путь. Здесь родные простирались земли, но Ария смотрела вокруг и не узнавала знакомых мест. Снега засыпали берег, безмолвствовал застывший лес. Страшным казался он, ибо несвоевременно пришла зима, тогда, когда весне полагалось вступить на трон. И длиться будет, покуда в силе Безликий Норт, покуда держит над миром власть, сковав его холодом.

Путь, что верхом в два часа покрыть можно, пешком по снегу удлинился втрое. Вот перекрестие дорог, где встретили они Гаркану, идущую с инквизитором в Кронию. Неделя минула с той поры, а казалось, будто год пролетел. Заморозил Многоликий и память, и чувство времени.

Уж не морок ли это? Что там впереди? Время вспять ли повернуло? Всадники в алых мантиях, серпы и кресты блистают на щитах.

— Армия инквизиции, — сказала Медведица, всмотревшись вдаль, — на подмогу идут королеве Руаны. Коль так, то плохи дела, государыня. Силён враг твой.

— Я тоже, — Ария сплюнула на снег тягучую слюну, подтянула ремень перевязи, — не пальцем делана!

— Хорошо, коль так, — спокойно отозвалась воительница, — берегись, государыня! — вдруг вскрикнула она.

Хвала тебе, Арий Конрад Бессмертный, за науку спасибо! Быстро смекнула молодая царица, в сторону отпрыгнула, кувырнулась через голову, взметая снег, выдернула из ножен меч, обернулась. Белуха, снежная змея, поднявшись из сугроба, прянула вперёд, острые зубы лязгнули, да не достали, ушла желанная добыча.

— Пропади ты пропадом, тварь поганая! — Ария взмахнула мечом, на лету снесла покрытую белой чешуёй голову.

— Сзади, государыня! — Медведица будто и на спине глаза имела, всё вокруг видела.

Царица обернулась, охнула. Да их тут с полдесятка, не менее, большие все, в кольцо свились, готовые к прыжку.

Закипела битва. Трудно пришлось юной