Бессмертная - Елена Александровна Тимофеева

Шагах в двадцати бесстрашно билась с белухами Медведица. Хорошо сражалась, точно била, под ногами её снег местами до травы растаял, прожженный чёрной кровью зимней нежити.

— Что ж творишь ты, Норт, сукин ты сын?! — вскричала Ария. — Тебе же я нужна, почему подойти к тебе не даёшь?

«О, не ко мне, глупая лунница, — мурлыкнул снежный барс, глядя со смотровой площадки на юную воительницу, — а к королеве твоей! Задержу тебя в пути, чтобы прибыли ко мне порознь! Не вместе!»

А всадники в алых мантиях мчались на подмогу, завидев бой, но когда прибыли к месту ристалища, застали юную царицу острова Форс и спутницу её опустившими мечи. Окончилась битва.

— О, да ты не великий инквизитор! — тяжело выдохнула Ария, признав в первом домчавшем до неё всаднике кронийского воеводу. — Я знаю тебя, ты Дред Поллес!

— Что здесь было, принцесса Руаны? — Тревога слышна была в голосе поверенного.

Он спешился, оглядел поле битвы, покачал головою.

— Белухи-змеи, — отозвалась Ария, наклонилась, черпанула снега. Сжала в комочек, сунула в рот, проглотила жадно. — Отбились! — сказала. — Хвала богам!

— Погоди богов-то славить, — нахмурились брови воеводы. — Что спутница твоя?

Ария обернулась, вскрикнула.

Медведица сидела на снегу, сама, как снег, бледная, дышала часто, поверхностно, отирая бегущий с висков пот.

— Разведи огонь, государыня, — с трудом выговорила она, — скорее, не мешкай. Да подай мешок мой, вон, там лежит.

Ария подбежала, подобрала дорожный мешок, что бросила воительница в пылу битвы, развязала, положила ей на колени. Она всё поняла в один миг. Змея-белуха укусила Медведицу, и ежели в полчаса яд не вытянуть, умирать она будет мучительно и долго.

Дред Поллес уже приказы отдавал. Армию свою дальше отправил, не задерживая, лишь трёх воинов при себе оставил. Двое принялись ставить шатёр, третий обрубать нижние ветки у сосен, чтобы костёр запалить.

На сегодня путь был окончен. Теперь бы Медведицу спасти, излечить от яда белухи, а уж после думать о продолжении дороги.

— Задержал-таки нас Норт, — сквозь зубы обронила Ария, — чего же он хочет, что задумал?

Медведица достала из мешка кусок зелёной смолы и жевала его, морщась от острой горечи. Бледность ушла с её лица, уступив место болезному румянцу. Глаза блестели тёмной влагой, дрожали большие сильные руки.

— Это не то, обожди! — Дред Поллес покопался в своём дорожном мешке, достал оттуда бутыль из тёмного стекла, протянул Медведице. — Пей! — велел. — То Гарканы зелье, от яда белух помогает! Бессмертный научил варить да заговорил ещё! Она мне дала в дорогу! А смола твоя — дрянь, толку нет от неё!

— Где же сам Бессмертный? — тоскливо протянула Ария. — Где Чёрный Велор? Где они все, что бросили одну против врага мою королеву? «Где Феанор? — сжалось болью сердце. — Выздоровел ли?»

Медведица поднесла к губам бутыль, глотнула раз, другой.

— Чистый огонь! — прошептала сразу подсевшим голосом.

— Держись за меня, — Дред Поллес поднял её, большую, грузную, понёс на руках, ровно шёл, не оступаясь.

Ария тихонько присвистнула — силён, крепок оказался кронийский воевода. Не мужик — медведь чисто! Самая пара для Медведицы! «О чём думаешь, дура площадная? — одёрнула она себя. — Жива бы Медведица осталась!»

Дред Поллес внёс воительницу в шатёр, удобно усадил её на толстый войлок, бросил под спину свёрнутую кошму.

— Сама или я? — спросил, кладя в огонь лезвие своего стилета.

— Сама справлюсь, — тихо отозвалась она.

Выпитое зелье держало, не давало свалиться в беспамятство. Теперь бы с раной разобраться.

Медведица медленно завернула вверх края штанины из оленьей кожи. Ария подскочила, села рядом, подсобила. Горячи были пальцы воительницы, и дрогнул голос юной государыни, когда беспомощно взглянула она на кронийского воеводу и спросила тихо:

— Может, лучше ты?

— Пусть сама, — Дред Поллес не сводил глаз с бесстрастного лица Медведицы.

Она, опустив голову, оглядывала место укуса. Края раны потемнели, почти чёрными стали, в ямке запеклась кровь, и краснота расползлась вокруг, но недалеко ещё ушла, можно было успеть.

— Дай нож, — велела Медведица. Голос её звучал спокойно. — За плечи меня придержи, — попросила Дреда Поллеса, — чтобы назад не завалилась.

— Боги в помощь тебе, — прошептал воевода Кронии, подавая ей раскалившийся докрасна кинжал.

Медведица крепко ухватила рукоять из рога марала, наклонилась ниже. Дред Поллес встал сзади, взял её за плечи, прижал к своим ногам.

Живая плоть зашипела под раскалённой сталью, дымок пошёл, тонкий смрад горелого мяса наполнил воздух. Ария не выдержала, отворотила взгляд. Но ни один мускул не дрогнул на чеканном бронзовом лице воительницы. Лишь бисеринки пота выступили на переносице и висках, и будто яснее стал взор прищуренных чёрных глаз, на самом дне которых затаилась боль.

— Ещё погрей, — сказала она, возвращая кинжал воеводе. И сейчас тверда рука её была, не дрожала.

— Да не железная ли ты? — невольно вырвалось у него.

— Яд сильный, — отозвалась Медведица, утирая пот со лба, — глубже прижечь надо.

Так же спокойно закончила своё страшное врачевание, туго перевязала рану куском чистого полотна, опять глотнула из бутыли, откинулась расслаблено на кошму. Ария подошла, укрыла её.

— Как ты? — спросила.

— Холодно, — ответила Медведица, — если ночь переживу, жива останусь.

— Переживёшь, — уверила государыня, — тут жарко, костёр хороший горит. Согреешься сейчас. И зелье Гарканы, коль Бессмертным заговорено, поможет. Спи. Добрых снов тебе, — и вышла из шатра.

Медведица натянула на плечо кошму, свернулась клубочком, обхватила руками колени.

— Я рядом лягу, согрею тебя, — предложил Дред Поллес, — позволишь?

— Ложись со спины, — разрешила Медведица, — озноб по ней идёт. Коль застудиться не боишься, то ложись. У меня года уж не те, чтобы мужчины стыдиться.

— Женщина, — фыркнул он, — что ты плетёшь? — сбросил плащ, снял перевязь, лёг рядом, обнял её со спины крепкой рукой, чувствуя, как дрожит, борясь с болезнью, её большое сильное тело.

Нагретой шерстью пахло от неё, кислым бабьим потом, кровью, железом и пряной горечью — знакомый с юности дух войны. Он не